Кэтрин Парди – Лес Гримм (страница 15)
– Красный колокольчик не сможет защитить нас от всего, – возражаю я, думая о Клыкастом Существе из гадальной колоды бабушки. Карта предсказывает мою смерть – смерть, которую я приняла в девять лет, когда поклялась спасти мать от ее судьбы.
Аксель стонет. Хорошее настроение, которое он сохранял большую часть дня, начинает портиться.
– Брось, Клара. Прими этот подарок таким, какой он есть. Это единственный многообещающий ориентир, который мы встретили за весь день. Лес наконец-то бросает нам кость. Дай ему шанс!
Я внимательно смотрю на Акселя, освещенного фонарем. Судя по его нахмуренным бровям и усталым глазам, он явно недоволен мной. Я выдавливаю улыбку.
– Готова поспорить, что через неделю ты возненавидишь меня.
Он усмехается.
– Я никогда не смогу ненавидеть тебя. Если я задушу тебя во сне, просто знай, что это от любви.
Я сглатываю комок смеха, но он застревает у меня в горле, когда Аксель произносит «любви», и вместо этого из меня вырывается нечто среднее между икотой и хихиканьем. Я протискиваюсь мимо него, чтобы скрыть свое смущение.
– Тогда пошли по твоей глупой тропинке.
Он хватает меня за рюкзак.
– Не сейчас, Клара. – Он оттягивает меня назад. – Больше никаких походов в ночи. Нам стоит разбить лагерь и отдохнуть. Ты не хочешь знать, насколько я ворчливый, когда не пос…
Резкий порыв ветра заставляет его замолчать. Он рассекает воздух и срывается с верхушек деревьев. Туман рассеивается. Красная тропинка извивается. Моя накидка развевается вокруг меня, как трепещущее пламя. Я хватаюсь за завязки на шее, чтобы закрепить ее.
Прежде чем я успеваю перевести дыхание, нас охватывает второй порыв ветра. Его пронзительный вой становится громче.
Я прислоняюсь к Акселю, чтобы не упасть. Он обнимает меня за талию. Его голова прижимается к моей, и его шарф бешено развевается.
Ветер снова завывает, но этот порыв длится недолго и стихает так же быстро, как и начался. Я прерывисто выдыхаю и поднимаю взгляд, чтобы встретиться с широко раскрытыми глазами Акселя. В то же время мы нервно смеемся.
– Что это было? – спрашивает он.
– Не…
Третий порыв рассекает ночь. Тихую ночь. Ветер успокоился.
Моя улыбка гаснет. Руки Акселя, обнимающие меня, напрягаются.
– Прозвучало близко, – шепчет он.
Слишком близко. Я осторожно отстраняюсь и оглядываюсь через плечо. В двадцати футах от меня, под нижними ветвями серебристой ели, стоит волчица.
Ее глаза блестят, как стеклянные пластины, отражающие свет фонаря. В тусклом свете свечи я различаю огромные размеры животного – в два раза больше, чем обычные волки.
Волчица Гримм.
Мурашки пробегают по спине, а сердце бьется еще чаще. Жители нижней долины не верят в волков Гримм, но жители моей деревни знают о них. Такие случаи редки, но каждый знаком по крайней мере с одним человеком, который их видел. Для меня таким был мой отец.
Однажды ночью, когда он вел наше стадо на пастбище, из тумана вынырнул волк Гримм и проскользнул среди овец, не потревожив их. Животные были словно загипнотизированы. Отец поднял свою трость, пытаясь казаться выше ростом, чтобы отпугнуть волка, но животное никак не отреагировало. Туман становился все гуще, а когда рассеялся, волк Гримм исчез, забрав с собой двух ягнят.
Лес не всегда может помочь нам. Как красный колокольчик не может защитить нас с Акселем от всего, что здесь происходит, так лес не смог уберечь ягнят отца от волка Гримм.
Если в этом мире существует более одного вида магии, возможно, эти две силы не могут противостоять друг другу.
– Сохраняй спокойствие, – шепчу я Акселю, не отрывая глаз от животного. – Не поворачивайся к ней спиной. – Я дочь пастуха. Я знаю кое-что о том, как вести себя с хищниками. – Что бы ты ни делал, не…
– Бегите! – кричит кто-то. Женщина.
Я несусь вперед, не раздумывая. Я ничего не могу с собой поделать. Что, если это правда она?
Аксель выругался и бросился вслед за мной. Я мчусь по красной тропинке. Она извивается, как река. Я лихорадочно всматриваюсь в надвигающуюся темноту, пытаясь разглядеть хоть какие-то признаки темных волос, светлой кожи и гибкой фигуры матери. Я не могу дышать, иначе бы позвала ее на помощь. Страх лишил меня дара речи. Волчица, должно быть, преследует нас. Любой хищник напал бы на кого-нибудь достаточно глупого, решившего убежать.
Но, как только я начала бежать, уже не могу остановиться, поэтому лишь ускоряю темп. Аксель не отстает от меня. Мы гремим рюкзаками, снаряжением и топаем ботинками. Ничто не сравнится с грацией волчицы. Волки бегают скрытно и бесшумно, а волки Гримм и подавно. Зверь может напасть на нас в любой момент. Ее когти разорвут нам глотки. Аксель на шаг позади меня. Волчица схватит его первым.
Я тянусь за ножом, прикрепленным к моему рюкзаку. Просто перочинный нож. О чем я только думала? Мне стоило взять топор.
Я обнажаю лезвие. В трех футах впереди красная дорожка изгибается там, где пересекается со стволом гигантского дуба. Я резко останавливаюсь и оборачиваюсь. Если повезет, Аксель пробежит мимо меня и спрячется за деревом. Но вместо этого он врезается в меня. Я выпускаю из рук фонарь и нож.
Фонарь падает на землю. Нож летит вслед за ним. Воздух со свистом вырывается из моих легких, и пламя свечи гаснет.
Я отступаю назад, стараясь не упасть. Что-то врезается в меня сзади. На один ужасный миг мне кажется, что это волчица, но у нее нет ни шерсти, ни клыков. Мокрое лицо прижимается к моей шее.
– Не дайте ей меня съесть, – плачет женщина.
Нет, не женщина. Не мама. Всего лишь девушка.
У меня поднимается грудь, когда я вдыхаю исходящий от нее запах свежего молока и одуванчиков.
– Хенни?
Глава 9
Я изумленно смотрю на подругу. Хенни, которая никогда не приходила на лотерею, потому что так сильно боялась Леса Гримм, сейчас здесь, в самом его сердце. Мне почти не видно ее в темноте. От нее остался только силуэт и два мерцающих зрачка. Я с трудом подбираю слова.
– Как ты?..
Аксель хватает меня за руку.
– Неважно. Лезь!
До того как я успеваю ответить, он поднимает меня, практически закидывая на первую ветку дуба. Я нахожусь в семи футах над землей. Неуклюже цепляюсь за ветку и встаю. Хенни взвизгивает, когда Аксель подсаживает ее сразу после меня. Ей труднее забраться на ветку. Я тяну ее наверх, а Аксель толкает снизу.
– Скорее! – Чудо, что волчица Гримм еще не напала на Акселя.
Наконец Хенни забирается на ветку. Следом Аксель прыгает на дерево несколькими ловкими движениями, которые я не могу разобрать в темноте. Хватается за ветку и поворачивается всем телом, пока не оказывается на ней верхом.
– Выше, – кричит он.
Мы втроем лезем по дубу. Нам с Хенни мешают юбки, но они волнуют меня меньше всего. Мысли о волчице поглощают меня целиком. Это правда, что волки не лазают по деревьям, их когти не втягиваются, как у лис и кошек, но у волков мощные задние лапы. Они прыгают. И волчица Гримм, без сомнения, еще более искусна в этом.
Я прислушиваюсь к звукам внизу. Рычание или тяжелые удары с нижних веток. Но я ничего не слышу из-за нашего пыхтения и шороха ботинок и листьев, которые мы задеваем.
– Ай! – вскрикивает Хенни, когда я наступаю ей на пальцы.
– Прости. – Я переставляю ногу. Она на одну ветку ниже, но я не вижу ее в темноте. С таким же успехом я могу карабкаться вслепую. Я шарю по воздуху в поисках другой ветки, чтобы подтянуться, но мои руки натыкаются на преграду. Она не шершавая, как кора, и не гладкая, как листья. Она нитевидная и похожа на сеть. Почти как паутина, только прочнее.
Я пробираюсь к стволу клена и огибаю его. Нахожу новые точки опоры и пытаюсь найти место, где можно было бы обойти странную сеть. Наконец я нащупываю свободное пространство и протягиваюсь сквозь него, хватаясь за ветку. Наконец мои пальцы касаются одной из них. Я приподнимаюсь на цыпочки и…
Хруст!
Ветка, на которой я стою, ломается. Я кричу и падаю вниз. Накидка летит мне в лицо. Я пытаюсь ухватиться за что-нибудь.
– Клара! – Как только Аксель выкрикивает мое имя, я приземляюсь на что-то упругое, похожее на вязаное одеяло.
Я врезаюсь в него, подпрыгиваю еще несколько раз, а затем остолбенело лежу, растянувшись на этом «одеяле».
Аксель снова зовет меня. Его голос совсем близко. Я не могла упасть далеко.
– Я… в порядке. – Я убираю накидку с лица и сажусь. Спина болит у основания искривленного позвоночника, и я подавляю стон. Мои руки натыкаются на нечто похожее на одеяло, в которое я вцепилась. – Я приземлилась на какую-то паутину. – Очевидно, на этом дереве их несколько.
Аксель спускается ко мне, Хенни следует за ним. За то время, пока они добираются до моего яруса ветвей, я чувствую себя более уверенно. Я вслушиваюсь в тишину, доносящуюся снизу, и отделяю ее от шума моих друзей наверху. Волчицы нет на дереве. Пока что мы в безопасности.
– Давай. – Аксель помогает мне встать. Мои глаза привыкли к темноте, и я различаю его неясные черты в трех футах от себя. Я нахожусь в центре паутины шириной около восьми футов, где хватит места для всех нас, если она достаточно прочная.
Я осторожно встаю и хватаюсь за ветку повыше, которая сможет выдержать мой вес.
– Что ты делаешь? – спрашивает Аксель.
– Проверяю паутину. – Я несколько раз сгибаю и разгибаю ноги, налегая на нее всем своим весом. Сетка немного подпрыгивает, но не рвется. Во всяком случае, от моего падения она могла лопнуть. Полагаю, это было достаточным испытанием. – Стоит переночевать здесь.