Кэтрин Мур – Избранные произведения в одном томе (страница 28)

Смит выдержал долгую паузу, внимательно изучая незнакомца; на его вдоль и поперек исполосованном шрамами лице невозможно было что-либо прочитать.

— Валяй, — наконец произнес он, как отрезал, с таким видом, будто считал, что и так сказал слишком много.

Похоже, коротышке пришлась по душе его краткость. Он улыбнулся, словно его нисколько не смущали настороженные, Недоверчивые взгляды обоих друзей. Сложив руки на столе, он наклонился к ним.

— У меня есть для вас работа, — проговорил он своим хриплым голосом, сразу перейдя к делу. — Если, конечно, не побоитесь. Дело это рискованное, но и деньги немалые. Если не побоитесь, — повторил он.

— Ну и что это за дело?

— А то самое, с которым они — те двое — не справились. Они были охотниками, но только до тех пор, пока не нашли то, за чем охотились. Полюбуйтесь-ка теперь на них.

Смит кивнул головой, не сводя бесцветных глаз с собеседника. К чему было еще раз смотреть на затравленные лица этих бедняг? И так все понятно.

— Так что надо сделать? — снова спросил он.

Коротышка придвинул стул поближе, оглядел зал из-под опущенных ресниц и с некоторым сомнением пристально посмотрел на компаньонов.

— С начала времен было много богов, — начал он, затем умолк и вновь, словно мучаясь сомнениями, уставился на Смита.

— Ну и что дальше? — откликнулся Смит, едва заметно кивнув головой.

Приободренный, коротышка принялся рассказывать свою историю, и скоро в хриплом, неуверенном голосе послышались потки энтузиазма и даже фанатизма.

— Некоторые боги состарились, еще когда Марс был зеленой планетой и покрытая растительностью Луна вращалась вокруг Земли, казавшейся голубой от морских испарений, а раскален пая Венера ходила вокруг молодого Солнца. В те времена в космосе, между Марсом и Юпитером, существовала еще одна планета, теперь там летают ее обломки — астероиды. Вы, конечно, не могли не слышать об этом, в легендах каждой планеты говорится об исчезнувшей цивилизации. Это быт сильный, богатый и прекрасный мир. Населяли его предки людей. И в этом мире обитала Великая Тройка. Она пребывала в хрустальном храме, и служили ей странные рабы, и поклонялся ей весь мир. О, это были боги, не то что сейчас, не какие-нибудь отвлеченные понятия или идеи. Говорят, они пришли из иного мира и по-своему были реальны, как если бы состояли из плоти и крови. От Великой Тройки произошли все остальные боги, известные человечеству. Все современные боги — лишь эхо тех богов в нашем мире, забывшем даже имя Исчезнувшей Планеты. Первого звали Сэйг, а второго Лca. Про них вам никто никогда не расскажет, ведь они умерли еще в то время, когда не успели остыть моря на ваших планетах. Никто не знает, как они исчезли и почему, и нигде во всей Вселенной от них и следа не осталось. Но был также и третий — могучий и сильный. Он-то и правил Исчезнувшей Планетой. Третий был столь могуществен, что даже сегодня, спустя столько времени, имя его не забыто. Сегодня оно стало притчей во языцех — имя, которое ранее ни один живой человек не смел произнести. Я слышал, как ты минут десять назад упомянул его — Черный Фарол!

Голос его задрожал, когда он произносил это всем привычное имя. Ярол вдруг фыркнул, не сдержав смеха, но, тут же успокоившись, спросил:

— Черный Фарол! Но почему…

— Да, я знаю. Сегодня имя Черный Фарол означает непристойный обряд в честь древнего антибога кромешной тьмы. Черный Фарол так низко пал, что даже имя его теперь символизирует небытие. Но когда-то — о, когда-то! Не всегда Черный Фарол был лишь темным пятном, которому поклоняются, совершая непристойности. В давнее время люди знали, что таила в себе эта тьма, и даже произнести не смели то священное имя, над которым вы сегодня смеетесь, разве что случайно оговаривались, и тогда его имя открывало дверь во тьму, которая и есть Черный Фарол. Случалось, людей поглощала кромешная тьма бога и в этой тьме они видели жуткие вещи. Уж я-то знаю… — Его грубый голос превратился в шепот. — Такие жуткие вещи, что люди от крика срывали горло и потом всю жизнь так и говорили шепотом.

Смит переглянулся с Яролом. Через мгновение коротышка вновь тихо заговорил:

— Как видите, старые боги умерли не совсем. Они и не умрут никогда в том смысле, который мы вкладываем в это слово. В том потустороннем мире, где они существуют, нет жизни и смерти, как мы их понимаем. Они пришли из Запредельности, и, для того чтобы люди их увидели, им нужно было принять видимую форму — воплотиться в материальное тело, лишь так они могли коснуться тел и сознания людей. Теперь уже неважно, какую форму они приняли, — мне это неизвестно. Знаю лишь, что форма эта была материальной и она превратилась в пыль так давно, что даже память о ней стерлась. Но пыль эта все еще существует. Вы слышите? Пыль, в которую превратился самый первый и величайший из всех богов, все еще существует! Ее-то и искали те охотники, а когда нашли, бежали в смертном ужасе от того, что увидели. Мне кажется, вы парни покрепче. Согласны вы продолжить поиск с того места, где они остановились?

— Не возражаете, если мы перекинемся парой словечек с теми двумя?

— Нет проблем, — тут же ответил коротышка хриплым шепотом, — хоть прямо сейчас.

Смит молча поднялся. Ярол бесшумно отодвинул стул и пошел за ним. Неровной, свойственной только космическим путешественникам походкой они подошли к столику, где сидели охотники, и уселись напротив жавшихся друг к другу бедолаг.

Эффект был поразительный. Землянин судорожно дернулся и повернул к подсевшим свое бледное, искаженное тревогой лицо. Драйлендер — обитатель марсианской пустыни, — оцепенев от ужаса, смотрел то на Смита, то на Ярола. И оба молчали.

— Знаете вон того парня? — коротко спросил Смит, кивнув в сторону стола, за которым они только что сидели.

После пары секунд замешательства парни как один повернули свои головы в указанную сторону. Когда они вновь повернулись, ужас на лице землянина сменился некоторым пониманием.

— Он что, хочет нанять вас? — прохрипел он.

Смит кивнул. Лицо землянина вновь перекосилось от ужаса, и он воскликнул:

— Не делайте этого. Ради бога! Вы ведь ничего не знаете!

— А что надо знать?

Человек украдкой посмотрел вокруг и нервно облизнул губы. По лицу его было видно, что он терзается сомнениями и его обуревают самые противоречивые чувства.

— Опасно это… — пробормотал он. — Уж лучше туда не совать нос. Мы в этом убедились на собственной шкуре.

— Выкладывай, что там было.

Землянин дрожащей рукой взял бутылку с сегиром и наполнил до краев свой стакан. Прежде чем ответить на вопрос Смита, он залпом осушил его. Потом заговорил, и речь его была сбивчива, должно быть, он уже успел принять немало.

— Мы шли к полярным горам, как он нам велел. Неделями… было холодно… Ночи там темные… очень темные. Мы шли по пещере, которая идет через гору. Долго шли… Потом вдруг погасли фонарики, а у них были совсем новые, полностью заряженные аккумуляторы. Они погасли мгновенно, словно свечки, и тогда в темноте… в темноте появилось что-то белое…

Его всего колотило. Трясущейся рукой он потянулся к бутылке и налил себе еще сегира. Зубы его стучали о край стакана, когда он пил. Затем он громко хлопнул стаканом по столу и продолжил с ожесточением:

— Вот и все. Мы ушли. Как мы оттуда выбрались — понятия не имею. То, что мы целую вечность голодали и мерзли в солончаках, — это пустяки. Запасы наши подошли к концу, и если б не он, — парень кивнул в сторону своего компаньона, — мы бы оба подохли там. Не знаю, как нам все-таки удалось вернуться — но главное, что мы спаслись. Понимаешь? Спаслись! И ни за какие деньги мы не пойдем туда еще раз, с нас хватит, мы повидали достаточно. Там было что-то такое, отчего у меня голова до сих пор раскалывается, — мы видели… ну да ладно… Только…

Он знаком показал Смиту, чтобы тот наклонился поближе, и перешел на шепот. Глаза его дико вращались от страха.

— Он теперь преследует нас. Не спрашивай, кто или что это. Я сам не знаю. Только все время чувствую его присутствие в темноте. Чувствую, как он наблюдает за нами сквозь темноту… — Он еще что-то невнятно пробормотал и опять потянулся за бутылкой. — Он и сейчас здесь… ждет… когда погаснет свет… все наблюдает — нельзя допустить, чтобы свет потух… надо еще выпить…

Бутылка ударилась о край стакана, и раздалось нечленораздельное бормотание смертельно пьяного человека.

Смит поднялся из-за стола и сделал знак Яролу. А та парочка, похоже, даже не заметила, что они уходят. Драйлендер, крепко зажав в ладони бутылку, лил красную жидкость мимо стакана, настороженно шаря своим единственным глазом по залу.

Смит положил руку на плечо своего компаньона и подвел его к стойке бара. Ярол бросил недовольный взгляд на подошедшего к ним бармена и предложил:

— Может, возьмем аванс, чтобы выпить?

— Ты думаешь, стоит взяться за эту работенку?

— Не знаю, а ты как думаешь?

— Дело опасное. По-моему, эти ребята не просто перепили виски — с ними и вправду что-то там случилось. Ты видел, какие глаза у этого землянина?

— Зрачки так и бегают, — согласился Ярол. — Я замечал такое у сумасшедших.

— Я тоже подумал об этом. Конечно, он пьян и вряд ли стал бы говорить эту чушь на трезвую голову. Только, судя по его виду, он протрезвеет лишь в могиле. Теперь говорить с ним бесполезно — все равно ничего не выудишь. А что касается второго, тебе когда-нибудь удавалось разболтать его? Даже когда он бывал трезв как стеклышко?