Кэтрин Мур – Избранные произведения в одном томе (страница 147)

— Отец! Отец! — неистово восклицала вдалеке Сью.

Но прежде чем Билл успел посмотреть на нее, в беседу резко вмешался Данн.

— Постойте, я передумал!

Билли с надеждой обернулся, и Билл тоже во все глаза уставился на правителя.

— Насколько я понимаю, — продолжал тот, — вся эта нелепица возникла из-за ваших колебаний насчет спутницы жизни. Лично я не допускаю даже мысли о том, что вы могли жениться на ком-то еще, кроме женщины, на которой были женаты, — но если вы действительно не совсем уверены, то я решу этот вопрос за вас.

Он обернулся и кивком головы указал куда-то в угол помещения, выходящий за пределы видимости Билла. Глазеющая толпа в голубых униформах тут же подчинилась и бесшумно выкатила вперед внушительный ствол на низком лафете, отсвечивающий стальными бликами.

Дуло его было направлено как раз в окно прошлого-бу-дущего, отделявшее Билла от тех людей. Он никогда не встречал подобного оружия, но сразу догадался о его смертоносной силе. Ствол подался вперед и замер, словно зверь, готовый к прыжку; его темное жерло напоминало круглый проем, ведущий прямо к смерти. Данн сзади пригнулся и опустил руку на смутно различимый рычаг у основания ствола.

— Итак, — веско произнес он, — Уильям Кори, вы, кажется, интересовались, есть ли у нас оружие, способное вас уничтожить. Позвольте заверить вас, что силовой пучок, соединяющий наши миры, может передавать не только свет и звук, но и кое-что еще! Надеюсь, мне не будет нужды это демонстрировать. Надеюсь, что вы будете достаточно благоразумны и сейчас подойдете вон к тому телеэкрану у вас за спиной и свяжетесь с Мартой Мэйхью.

— С Мартой? — переспросил дрожащим голосом Билл. — Но зачем?…

— Вы вызовете ее и в нашем присутствии попросите ее руки. Вот вам выбор — женитьба или смерть. Слышите?

Билл не знал, смеяться или плакать. Свадьба под прицелом из несуществующего будущего!

— Вы же не будете вечно держать меня на мушке вашего пугача, — сдерживая смех, заметил правителю Билл. — Откуда вы знаете, что я потом сдержу слово и женюсь на ней?

— Вы сдержите слово. — Данн был невозмутим. — Не забывайте, Кори, что мы знаем вас лучше вас самих. Мы видим ваше будущее яснее, чем вы можете себе представить. И мы знаем, какой через много лет у вас будет характер. Вы же порядочный человек! Попросив руки женщины и услышав ее согласие — а она его даст, — вы не пойдете на попятный. Нет, ваше предложение и его принятие Мартой равносильно самой брачной церемонии, как если бы мы лично на ней присутствовали. Вы видите, мы полагаемся на вашу честность, Уильям Кори.

— Но…

Билл не успел больше ничего сказать, как в его голове громко запричитала Сью:

— Отец, отец, куда ты пропал? Что там происходит? Почему ты не отвечаешь?

В горячке Билл едва не забыл о дочери, но ее родной голос отдался в нем надсадной болью. Сью… Какие бы ей ни грозили напасти, Билл, не задумываясь, готов был пообещать оградить ее от них. Инстинкт, коренящийся глубоко внутри него, — защита слабого, любимого существа — требовал безотлагательных действий. На мгновение Билл позабыл и о стволе, направленном на него из другого окна, и о Билли, и обо всей альтернативной будущности. Он видел только, что его дочь плачет от страха и зовет на помощь — зовет его, чтобы защититься от него же. Билл так запутался, что в голове у него царила полная неразбериха.

— Сью… — нерешительно обратился он к ней.

— Кори, мы ждем! — зловеще напомнил о себе правитель.

И Билл принял решение. Он сам не знал, когда оно пришло к нему — возможно, не сейчас; может быть, подсознательно он давно его вынашивал. И он не мог с точностью сказать, как оно проникло в его рассудок, зато догадывался откуда. Это решение было настолько верным и всеобъемлющим, что не могло зародиться в сознании Билла без посторонней помощи… Пожалуй, только космический разум, в котором блуждают бессчетные души, подобные душе Билла, был способен предложить этот выход, сверившись со своим безграничным, непостижимым планом.

«Все находится в равновесии… Сила, движущая миры по их орбитам, не приемлет вопросов без ответа…»

Случайности нет, все, что происходит, — часть единого замысла. Билл неожиданно ощутил глубокое доверие к неизвестной силе, которая его вела. Он снова повернулся к столу, и его лицо выражало такую спокойную решимость, что Билли с облегчением улыбнулся, а Данн вздохнул свободнее.

— Слава богу, сэр, — обрадовался Билли, — я и не сомневался, что здравый смысл вас не подведет. Поверьте, вы не раскаетесь.

— Постойте, — обратился к ним обоим Билл и под столом нажал кнопку, соединяющую его с лабораторией. — Смотрите, что будет.

В трех мирах и измерениях три человека, сходные между собой в чем-то большем, чем обычное, внешнее сходство, — возможно, три ипостаси одной и той же личности, кто знает? — замерли в напряженном ожидании. Прошла целая вечность, пока дверь открылась и в комнату вошла мисс Браун. Она застыла на пороге и, обратив к Биллу доброжелательное лицо, спокойно поинтересовалась:

— Вы звали меня, доктор Кори?

Билл ответил не сразу. Он вложил всю душу в долгий прощальный взгляд, обращенный к юному потомку, которого больше никогда не увидит. Осознание, хлынувшее из безбрежного безымянного источника, наполнило его разум, и Билл наконец понял, что грядет и почему так должно быть. Он в последний раз посмотрел в другой куб, на родное лицо Сью, столь похожее на его собственное. Это дитя любви, неосуществленной любви к милой Салли, никогда не увидит свет.

Набрав в легкие побольше воздуха, Билл едва не задохнулся, но отчетливо произнес:

— Мисс Браун, вы выйдете за меня?

Данн сам дал ему подсказку: брачное предложение и его принятие нельзя отменить; дорога в будущее, таким образом, приведет в такой мир, которого ни Сью, ни Билли не суждено будет узнать.

Спокойствие, с которым мисс Браун встретила его вопрос, подало Биллу первый проблеск надежды. Эта женщина не таращила глупо глаза, не хихикала, не мямлила. Она остановила на нем долгий, проницательный взгляд — Билл только сейчас заметил, что под очками глаза у нее светло-серые, — и невозмутимо ответила:

— Благодарю вас, доктор Кори. Я с радостью выйду за вас.

Все было кончено. В недрах его разума, словно олицетворенное отчаяние, прогремел мучительный вопль попранной веры. Его любимая, дражайшая дочь Сью в мгновение ока канула в небытие, откуда ей больше не выбраться. Прощайте, зеленые райские холмы, прощай, светловолосая красавица на миртовом склоне! Всего этого никогда не было — и не будет.

В другом окне Билл с нестерпимой ясностью увидел на миг лицо Билли, недоверчиво взирающее на него, а за этим любимым, преданным Биллом юношей — корчащегося от ярости правителя. На тот короткий, ослепительный момент, пока исчезающее, несуществующее будущее задержалось внутри куба, Билл заметил в нем вспышку свирепого красно-белого пламени, вырвавшегося из жерла пушки. Жар опалил его мозг; но, настигни эта вспышка Билла — испепелила ли бы она его?

Этого он так и не узнал, потому что все длилось долю секунды, а потом вечность сомкнулась над потухшим миром, накрыла его бесшумной, безбрежной, всепоглощающей волной. Там, где только что суетились люди, Билл видел теперь неподвижное лицо Марты, смотревшей на него сквозь хрусталь. Рядом, в другом кубе, застыла милая и беззаботная улыбка Салли. Фотографии стали для Билла воротами в будущее — но он их закрыл. Ни одна из этих будущностей не воплотилась — и не воплотится. Две полуоформившиеся в космическом разуме задумки, два проекта в грандиозном плане мироздания погасли, словно пламя задутых свечей.

Билл шумно вздохнул и обернулся к сероглазой женщине, стоявшей у порога. Он смотрел на нее, и в голове у него бродили мысли слишком смутные, чтобы их можно было выразить словами.

«Теперь я твердо уверен — как ни один человек до меня — в нашей тождественности Замыслу. Будущностей неизмеримое множество; сейчас я не могу увидеть все остальные, но надеюсь, очень надеюсь, что эта не худшая. Она не позволит мне забросить мои изыскания, но и не станет заставлять меня дарить их несовершенному миру. Возможно, совместными усилиями нам удастся установить, какой просчет лишает эмбрион самостоятельности, а затем — к чему загадывать? Кто может сказать, почему все случилось так, а не иначе? Все подвластно Замыслу, даже мои видения, но я никогда не узнаю, чему они послужили. Я понял только, что будущее бесконечно, а значит, я не терял ни Билли, ни Сью. Я не согласился бы пожертвовать ими, если бы не был уверен, что они — это я сам, лучшее во мне, остающееся на века. Наверное, я и не умру никогда — моя сущность не иссякнет, пока живы эти лучшие воплощения, какие бы формы и обличья они ни принимали. В них и осуществится высшее предназначение человека — в будущем, которое мне недоступно. И этому тоже есть причина. Когда-нибудь я познаю и ее».

Вслух же Билл ничего не сказал, а просто протянул руку женщине, стоявшей у дверей, и, улыбнувшись, доверчиво поглядел в ее светло-серые глаза.

Даэмон

Слова даются мне с трудом, падре. Уже давно мне не приходилось говорить по-португальски — больше года. Мои здешние собеседники не привыкли к людским наречиям. К тому же, падре, знайте, что в Рио, где я родился, меня прозвали Луис О'Бобо, что значит Луис Простодушный. С головой у меня было что-то не в порядке, поэтому руки мне все время мешали, а ноги то и дело заплетались. Память у меня была никудышная, зато я многое видел. Да, падре, я видел то, о чем другие люди и не догадываются.