Кэтрин Мур – Избранные произведения в одном томе (страница 112)

И тут память подсказала ему ответ на эту загадку, и Смит сразу с ужасом понял, что происходит. Он вспомнил стену, выросшую между Франгой и Джирел, и тут же попытался отдернуть руки, но было уже поздно, и туман, словно стальные наручники, сковал его запястья. Он некоторое время сражался, отчаянно пытаясь вырваться, так что на лбу выступили жилы, а в ушах стучала кровь. Потом он расслабился, прислонившись к камню, и, не обращая внимания на боль, вытянулся во весь рост, почти повиснув на попавших в ловушку руках, и принялся оглядываться в сумеречном воздухе в поисках Франги.

Смит вдруг с тоской понял, что опасность находилась от них не дальше, чем они друг от друга. Судя по всему, невидимый Франга шел рядом с ними, дожидаясь мгновения, когда они уберут руки как можно дальше от своего оружия, чтобы заковать их в наручники прежде, чем они смогут выстрелить. Итак, он их поймал.

Откуда-то сверху, приглушенный звездным туманом, доносился голос Ярола, который страстно поминал богов и демонов. Смит услышал скрежет ботинок о камень и понял, что маленький венерианин тоже сражается с путами, удерживающими его руки. Он сам стоял, прислонившись спиной к скале и вытянув вверх руки, лицом к пропасти, опираясь ногами на длинный поднимающийся уступ.

Он видел спину Джирел, которая ждала внизу, когда они крикнут, что добрались до следующего уступа.

— Джирел! — тихо позвал он и, встретившись с ней глазами, улыбнулся кривой, грустной улыбкой.

— Ну что?

Она оказалась рядом, прежде чем он успел ответить, и в ее желтых глазах огнем вспыхнул гнев, когда она увидела, что произошло.

— Замечательно! Вот что бывает, когда имеешь дело с колдунами! Ну и виси тут, пока не сгниешь.

— Хе! — послышался за ее спиной ехидный смешок. — Именно так и будет, Джирел, если он не выполнит мой приказ.

Франга, шаркая ногами, поднялся вверх по склону, появившись из звездного полога, точно из густого тумана, и окинув злобным взглядом попавших в плен мужчин. Сверху доносился голос Ярола, который выкрикивал самые жуткие венерианские ругательства, призывая страшные кары на голову колдуна, не понимавшего ни единого его слова.

Джирел поддержала его на французском, а потом решительно повернулась к колдуну. Он криво ухмыльнулся и, размахивая руками, отошел на пару шагов назад. Тут же между ними снова возник плотный облачный барьер, через который послышался ликующий голос Франги, обращавшийся к Смиту:

— Ну, ты готов выполнить условия нашей сделки и забрать камень у Джирел?

Смит прижался головой к скале и устало проговорил:

— Сначала верни нас в Джори.

Колдун взглянул на него, и в его глазах горела ярость, смешанная с изумлением, и Смит наконец понял, почему он привел их сюда. Франга не собирался выполнять заключенный с ним договор и заплатить ему, как он обещал, как не собирался выпустить отсюда всех троих живыми. Как только он получит камень, он прикончит их каким-то неизвестным им способом, и их кости будут гнить до самого Судного дня у окутанного черным мраком подножия горы. Единственная надежда на спасение была в том, что Франте необходимо заключить с ними сделку, без которой ему не получить Звездный камень. Он закрыл рот и повел плечами, чтобы немного облегчить боль в руках. Он чувствовал тяжесть бластера на боку и испытывал почти непереносимую муку оттого, что не мог до него дотянуться.

— Мне кажется, я могу заставить тебя передумать, — заявил Франга.

Его руки за барьером загадочно задвигались, между ним и Смитом заплясали звезды, словно стая светлячков, и тут же направились к нему с такой головокружительной, слепящей глаза скоростью, что уследить за ними было невозможно. А в следующее мгновение они превратились в потоки пламени. Оно окружило его и коснулось его щеки.

Смит невольно вздрогнул и постарался отодвинуться подальше от огня, ибо он был таким обжигающим и так жалил кожу, что не мог сравниться даже с лучом бластера. Он услышал, как наверху вскрикнул Ярол, и понял, что огонь добрался и до него. Смит сжал зубы и уставился сквозь мечущееся пламя на колдуна своими бледными, беспощадными глазами. Огонь окружил его со всех сторон, касаясь тела тысячью крошечных язычков, и каждое его прикосновение причиняло такую страшную боль, что вскоре ему начало казаться, будто каждый дюйм его тела охвачен мучительной агонией.

Сквозь слепящую боль и мерцание огня до него донесся скрипучий голос Франги:

— Ты выполнишь мою волю?

Смит упрямо покачал головой, мучительно сражаясь с болью и цепляясь за отчаянную надежду — единственное, что ему осталось: до тех пор, пока Франга не получит Звездный камень, он не посмеет его убить. Смиту и раньше приходилось испытывать боль, и он знал, что сможет ее терпеть до тех пор, пока Франга не согласится заключить с ним сделку. И Яролу тоже придется пройти через это испытание. Венерианин не выносил боли и быстро терял сознание. Смит надеялся, что этот момент нескоро наступит.

— Нет, — сказал он сквозь стиснутые зубы и прижался головой к скале, чувствуя, как пот течет по лбу, когда мимо проносятся обжигающие потоки пламени, наполняя его тело мучительной болью.

Франга коротко, жестко рассмеялся и махнул одной рукой. Перед глазами Смита звездный водоворот начал вспыхивать, точно отраженный от клинков тысячи ножей. Если раньше они пылали пламенем, теперь они были такими яркими, что ослепили его, и он был не в силах уследить за ними взглядом. Глубинная, обжигающая мука окатила его, и налетевший на него ураган боли изгнал все мысли о Франте, Джирел или Яроле. Он мог думать только о своем несчастном, страдающем теле. Он не осознавал, что изо всех сил сжал кулаки, а его скулы свело судорогой, когда он из последних сил пытался сдержать крик, рвавшийся из-за стиснутых зубов. Мир превратился в преисподнюю, наполненную невыносимым страданием, которое унесло его на своих раскаленных добела крыльях в глубины сияющего забвения. Смит не почувствовал, как у него подогнулись колени и он повис на запястьях.

Джирел наблюдала за мучениями Смита со смешанными чувствами. Она видела, как звезды превратились в пламя, окружившее ее врага. Она ликовала, презрение и ярость наполнили ее. Однако почему-то она, прежде множество раз спокойно наблюдавшая за пытками, вдруг почувствовала странную, обжигающую слабость, которая заполнила ее, когда звезды превратились в языки пламени и она увидела капли пота на лбу Смита и его сжатые кулаки.

А потом, когда ненавистный голос Франги потребовал, чтобы он силой отобрал у нее камень, она невольно напряглась, приготовившись к сражению, и вдруг услышала исполненный боли, но твердый голос Смита, который сказал: «Нет». Она смотрела на него в изумлении, пытаясь понять, что им движет. И невольное восхищение окрасило в новые тона ее презрение. Джирел была настоящим знатоком пыток, но не могла вспомнить ни одного мужчины, который выносил бы их более решительно и твердо, чем Смит. Да и Ярол, скрытый от нее звездным туманом, не издавал ни единого звука, несмотря на то что пламя добралось и до него.

А потом она увидела, как измученное тело Смита расслабилось, длинные ноги подогнулись и он повис на каменной стене на скованных руках. Неожиданно ее затопили сострадание и яростное возмущение, и она вдруг ощутила его боль. Не заметив, как это случилось, она обнаружила, что колотит сжатыми кулаками в барьер, разделивший их с Франгой, и услышала собственный голос:

— Прекрати это! Прекрати! Отпусти его. Я отдам тебе Звездный камень!

На дне пропитанного обжигающей болью забытья, Смит услышал ее высокий, страстный крик, и он вернул его к пониманию того, что за пределами его страданий существует другой мир. С невероятным усилием он поднял голову, нашел опору на скалистом уступе и заставил себя вернуться в сознание и к слепящей боли. Он крикнул хриплым голосом, будто вопил во время пытки и сорвал его:

— Джирел! Джирел, не будь дурой, не делай этого! Он нас всех убьет! Джирел!

Возможно, она его услышала, но не подала виду. Она обеими руками пыталась расстегнуть тунику из замши, стянутую застежкой у шеи, а Франга, уничтожив барьер, нетерпеливо потянулся к ней, выставив вперед руки с пальцами, похожими на когти.

— Не делай… Джирел, не делай этого! — в отчаянии крикнул Смит сквозь сияние пламени, когда она расстегнула тунику и неожиданно на ее руке вспыхнул ослепительный Звездный камень.

Глядя на него, Смит на мгновение забыл о боли. Франга наклонился вперед, затаив дыхание и не сводя глаз с великолепного камня. В этом диковинном сумеречном месте воцарилась гробовая тишина, и только Звездный камень озарял своим сиянием мрак, а его холодный, неподвижный свет горел на ладони Джирел, словно кусок замерзшего огня. Посмотрев на него, она снова увидела сквозь его прозрачную поверхность свои исказившиеся пальцы и странные мечущиеся вспышки, будто в глубине камня шевелились тени.

На мгновение ей показалось, что под его гладкой, холодной поверхностью, которой касаются ее руки, поселилась Вселенная, огромная, словно небеса. Видимо, она заглянула слишком глубоко в бесконечность, сквозь безмолвие которой двигалось нечто, заполнившее ее от края до края, ибо у нее неожиданно закружилась голова. Неужели она держит в руках целый мир, такой же огромный, как сама Вселенная, несмотря на то что он умещается на ее маленькой ладони? И разве нет в этом безбрежном сияющем месте жителя, двигающаяся тень которого…