Кэтрин Мур – Избранные произведения в одном томе (страница 108)

Французский, земной французский, архаичный и едва понятный, но, вне всякого сомнения, это голос его родного дома.

— За определенную цену, — ответил он, сжимая рукоять бластера. — Кто вы и почему об этом спрашиваете? И как, ради всего…

— Будет лучше, если ты не станешь задавать вопросов, — сказал скрипучий голос. — Я ищу воина, обладающего достаточно сильным характером для моих целей, и считаю, что ты именно такой человек. Смотри, они тебе нравятся?

Из тени появилась похожая на когтистую лапу рука, держащая двойную нитку таких чудесных бело-голубых жемчужин, о каких Смит даже не мог мечтать.

— На них можно купить целое королевство, — проскрипел диковинный голос. — Они твои, если ты пойдешь со мной.

— Куда?

— На планету Земля, в страну Франция, в тысяча пятисотый год.

Смит с силой вцепился в край стойки бара одной рукой, пытаясь понять, не выпитый ли им сегир стал причиной того, что он отправится в страну своей мечты. Никакое, даже самое безумное воображение не могло объяснить, почему он стоит вот здесь, в питейном заведении, в марсианской таверне, и видит дверь, за которой клубится мрак, а незнакомый скрипучий голос приглашает его в прошлое. Наверняка ему все это снится, а во сне вполне можно отодвинуть стул, подойти поближе к невероятной двери, окутанной густым мраком, взять протянутую руку с висящей на запястье сверкающей ниткой жемчуга…

Комната закружилась и погрузилась в темноту. Откуда-то издалека он услышал голос Ярола, который отчаянно кричал:

— Нордуэст! Подожди! Нордуэст, ты куда собрался…

А потом спустилась ночь, такая темная, что она ослепила его и без того невидящие глаза, немыслимый холод проник в сознание и…

Смит стоял на вершине поросшего зеленой травой холма, пологие склоны которого мягко спускались к лугу. По лугу с тихим журчанием тек ручеек. За ним на высокой, крутой скале тянулся к небу серый замок. Небо было ослепительно голубым, а воздух напоен сладостными ароматами зеленых растений. Смит сделал глубокий вдох.

— Зеленые холмы Земли!

— Нордуэст, что… именем Фарола… я… проклятье, приятель, адское пламя, что случилось? — Возбужденный голос Ярола, наполненный изумлением, вывел его из транса.

Смит повернулся. Маленький венерианин стоял на мягкой траве рядом с ним, держа в руках два стаканчика, наполненных бледно-зеленой жидкостью. На его симпатичном, ангельском личике застыла гримаса почти идиотической озадаченности.

— Я вернулся в кабинку с соком пани, — ошеломленно пролепетал он, — и увидел, как ты шагнул в дверь, которой — проклятье! — не было, когда я уходил! Я попытался втащить тебя назад… я… я… ну что же все-таки случилось?

— Ты шагнул в Ворота без приглашения, — прозвучал у них за спиной пугающий, скрипучий голос.

Оба резко повернулись, одновременно опустив руки на бластеры. На одно короткое мгновение Смит забыл голос, который заманил его в прошлое. Сейчас он наконец увидел его хозяина — невысокого мужчину в одеянии из черного бархата, высохшего, сгорбившегося, словно зло, пропитавшее морщинистое лицо, было слишком тяжелой ношей и мешало ему держаться прямо. Темная мудрость светилась в глазах, с угрозой глядящих на Ярола.

— Что он такое говорит, Нордуэст? — потребовал ответа маленький венерианин.

— Французский… он говорит по-французски, — пробормотал Смит рассеянно, не сводя глаз с морщинистого злобного лица, а затем, обращаясь к колдуну, спросил: — Qui etes-vous, m’sieur? Pourquoi…[3]

— Меня зовут Франга, — перебил его старик нетерпеливо. — Франга, колдун. И мне не нравится, что за нами последовал этот чужак. Его речь и манеры говорят о том, что он невежда. Если бы не моя магия, я бы вообще не понял его. Неужели он не учился цивилизованному языку? Ладно, не важно… не важно. А теперь послушай меня. Я привел тебя сюда, чтобы ты отомстил за мое поражение леди Джори, чей замок ты видишь вон на том холме. Она украла мой магический драгоценный камень, Звездный камень, и я поклялся, что найду человека, который сумеет ее укротить, даже если мне придется искать его за пределами моего собственного мира и времени. Я уже слишком стар и слаб. Когда-то я был сильным и алчным, как ты, и вырвал камень у своего соперника, одержав над ним победу — как и полагается — в кровавом сражении, иначе магия будет недоступна его хозяину. Впрочем, его можно отдать добровольно, и тогда он сохранит свое могущество. Но ни тем ни другим способом я не могу получить его назад у Джори, поэтому ты должен подняться в замок и отобрать его — своим собственным способом. Я смогу тебе помочь — немного. На это я способен. Мне по силам сделать так, что пики и мечи воинов Джори будут тебе не опасны.

Смит приподнял одну бровь и легко коснулся рукой бластера, чей смертоносный выстрел мог стереть с лица земли целую армию, идущую в наступление, точно спелую пшеницу серпом.

— Я вооружен, — сказал он.

Франга нахмурился.

— Твое оружие не поможет против кинжала, вонзенного в спину. Нет, ты должен сделать все так, как я скажу. У меня имеются на то собственные причины. Ты должен пойти за Ворота.

Холодные, бесцветные глаза Смита на мгновение встретились с непроницаемым взглядом старика, а потом Нордуэст кивнул.

— Это не имеет значения, бластер действует в любых землях. И каков же ваш план?

— Ты должен провести леди Джори через Ворота — те же самые, через которые ты пришел сюда. Но они приведут вас в другую страну, где… — он заколебался, — где имеются силы, расположенные ко мне, а следовательно, и к тебе. Но с твоей стороны будет ошибкой думать, будто вырвать Звездный камень у Джори легко. Она знает множество темных заклинаний.

— А как мы откроем Ворота?

Левая рука Франги поднялась в быстром, диковинном древнем жесте.

— При помощи этого знака — хорошенько его запомни. Вот так, а потом так.

Мозолистая смуглая рука Смита, привыкшая к бластеру, повторила необычное движение.

— Так?

— Да. А еще ты должен выучить заклинание.

Франга произнес какие-то странные, непонятные слова, и Смит неуверенно повторил их, они показались ему самыми диковинными из всех, которые он слышал.

— Хорошо, — кивнув, сказал колдун, и снова с его тонких губ слетели невразумительные звуки, а рука поднялась в воздух, придавая жесту неожиданно четкий ритм. — Когда ты произнесешь заклинание снова, Ворота откроются — как они открываются сейчас для меня.

На них беззвучно опустилась тень, закрыв собой залитый солнцем холм. В самом ее центре образовался более темный овал, и, словно издалека, послышался скрип двери.

— Проведи Джори через Ворота, — прошептал колдун, и в его холодных глазах загорелись злобные огоньки, — и следуй за ней. Тогда ты сможешь схватить Звездный камень, ибо силы в этой… в той, другой стране, станут сражаться на твоей стороне. А здесь, в Джори, — нет. Иди за мной… Что же до коротышки, который самовольно прошел в Ворота мрака…

— Он мой друг, — поспешно перебил его Смит. — Он мне поможет.

— Хмм. Хорошо. В таком случае его жизнь станет залогом твоего успеха. Добудь для меня камень, и мой гнев за его глупое вмешательство не падет на его голову. Но помни: меч моей магии замер у самого твоего горла…

Над закутанным в черное одеяние колдуном сгустилась тень. Его образ замерцал, точно отражение на потревоженной поверхности воды, и он исчез.

— Великий Фарол! — воскликнул Ярол. — Ты мне не объяснишь, что все это значит? Выпей-ка, у тебя такой вид… тебе просто необходимо подкрепиться. Что же до меня… — Он сунул маленький стаканчик в руку Смита и осушил свой собственный, — Если все это сон, надеюсь, что в наших стаканах настоящее спиртное. Будь добр, скажи мне…

Смит откинул назад голову и с удовольствием выпил пани. Коротко он описал ситуацию, но, хотя его слова звучали сдержанно, он не сводил глаз, наполненных нежностью, с теплых, окутанных сладостными ароматами холмов своего родного дома.

— Хмм, — сказал Ярол, когда он замолчал, — и чего мы ждем? Кто знает, может, в том симпатичном замке есть винный погреб. — Он задумчиво слизнул с губ остатки зеленого ликера. — Пошли. Чем раньше мы познакомимся с дамой, тем быстрее она предложит нам выпить.

Они начали спускаться по длинному пологому холму, сминая своими космическими сапогами упругую зеленую траву Земли, а мягкий июньский ветерок ласкал их обожженные на Марсе лица.

Высокие стены Джори появились перед ними до того, как жизнь проснулась в тишине, залитой полуденным солнцем ушедшего столетия. Затем где-то на одном из бастионов что-то крикнул мужчина, и вскоре под грохот копыт и звон кольчуг по подъемному мосту промчались два всадника. Рука Ярола тут же потянулась к бластеру, а на его лице появилась совершенно невинная улыбка. Венерианин всегда особенно сильно становился похож на ангела Рафаэля, когда его палец ложился на спусковой крючок, обещая смерть врагу. Но Смит сжал его плечо, заставляя повременить.

— Еще рано.

Всадники с опущенными забралами мчались прямо на них. На мгновение Смит испугался, что они их затопчут, и его рука легла на бластер, но те натянули поводья и остановились перед ними, и один из них, чьи глаза метали грозные молнии сквозь щели забрала, угрожающе прорычал:

— Эй, кто вы такие?

— Мы чужестранцы, — ответил Смит, сначала не слишком уверенно, а затем более бегло, когда давно забытый язык начал к нему возвращаться.