Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 64)
Девушка склонила белокурую голову и запела тихим звонким голосом старинную застольную песню, переложенную на венерианский мотив и когда-то служившую гимном народу, павшему много веков назад. Слушатели молча сидели, а в их глазах отражались поблескивающие огоньки костра. Это была странная сцена. Еще бы, ведь трудно представить более неподходящее место для исполнения этой песни, чем сверкающая пещера, служащая убежищем жестоким людям в великолепных разноцветных накидках и мантиях. Кванна запела:
После этих слов глаза юного Вастари фанатично засверкали, и он продолжал беззвучно напевать гимн вместе с сестрой:
Покрытый морщинами седой марсианин, сидящий позади старейшин, с печальным видом слушал балладу.
Джеймс Дуглас проснулся в комнате, наполненной светом голубых сумерек, созданных уходящим туманом. В течение нескольких секунд его не тревожили никакие дурные мысли, и он был спокоен, как умиротворяющая вечерняя мгла. Но потом к нему вернулась память и обычное плохое настроение, и медленно сев на кровати, он нахмурил черные брови. Кванна сидела у окна, и легкий порыв ветерка только что взъерошил копну ее красивых светлых волос. Она услышала, что Джеймс проснулся, и обернулась. В действиях девушки чувствовались легкость и спокойствие.
— Ты так сладко спал, мой дорогой, — пробормотала она, поднимаясь на ноги. — Джейми, мне даже не захотелось будить тебя, так сладко ты спал, представляешь? Ты, наверное, очень устал.
Он сел, сгорбившись на краю кровати, и скрестил руки на коленях, затем исподлобья взглянул на Кванну, совсем как Вастари в хрустальной пещере, но его смуглая изможденная физиономия меньше всего походила на волевое лицо брата Кванны.
— Мне приснилось, — мрачно произнес он, — что я в Норристауне, на краю Сумеречного пояса, прямо во время атаки горцев. Копье пронзило меня вот сюда. — Он указал пальцем на место чуть выше пряжки ремня. — Все казалось таким реальным, что я ощутил боль после пробуждения, хотя во сне совсем ничего не чувствовал. Копье пригвоздило меня к стене, а я вытащил его и... — Джеймс заколебался, усмехнувшись себе под нос. — Сны вечно такие глупые! Я возглавлял атаку, размахивая окровавленным копьем, и наше войско отбросило нападавших. — Он снова засмеялся, но, судя по брошенному на Кванну тяжелому и мрачному взгляду, ему было не так уж весело.
Кванна слегка поежилась в своем зеленовато-синем платье.
— Не смотри на меня так, — нежно попросила она. — Это всего лишь сон. Джейми, любимый, будешь кофе? Кстати, ты пропустил ужин.
— Что ты играла перед тем, как я заснул? — спросил он, не став отвечать на ее вопрос. — «Оттерберн», да? — Джеймс напел мелодию, сразу вспомнив слова.
— Остров Скал, — повторил он после долгой паузы, — интересно! Старый остров Скал остался на Земле, но теперь мы с тобой живем на новом. Разве с Земли Венера не казалась бы островом Скал?
— Я вообще не могу себе этого представить. — Кванна покачала головой, и ее волосы на мгновение закрыли лицо. — Звезды! Увижу ли я их когда-нибудь, Джейми?
— Только не с Венеры. А Земля сейчас не самое безопасное место, моя дорогая. Нет, ты в полной безопасности на своем острове Скал. Что касается меня... — пожал он плечами. — Если бы я был таким же суеверным, как мой народ, то посчитал бы этот сон вещим. — Он поднялся с кровати. — Ты что-то говорила о кофе? Господи, как же долго я спал!
Невинно улыбнувшись, Кванна поднялась на ноги. Открыв дверь высокой фигуре, она чуть не подпрыгнула от удивления, поскольку та резко подняла руку, собираясь еще раз постучать.
— Лейтенант! — рассмеялась Кванна. — Как вы меня напугали!
— Командир здесь? — Лейтенант Морган, заместитель командира патруля в Дарве, бесстрастно посмотрел на нее сонными карими глазами.
— О, Морган, проходи скорее, — позвал Джеймс из соседней комнаты. — Кванна, налей-ка нам пока кофе.
Морган, вошедший в комнату несколько развязной походкой, производил впечатление чрезвычайно ленивого человека, но оно было обманчивым.
— Не нравится мне эта девушка, — прокомментировал он, глядя на закрытую дверь из-под полуопущенных век.
— Ты просто не любишь венериан, — рассмеялся Джеймс.
— Да, черт возьми, не люблю. Когда-нибудь она воткнет вам нож под ребра, командир.
— Только не Кванна, — отрезал Джеймс.
— Вы уверены? — Морган пожал плечами. — Кстати, прошлой ночью Вастари и его приспешники были замечены в горах.
Глянув в окно, он посмотрел на огромные скалы Дарвы, солнечный свет над которой становился все ярче по мере того, как рассеивался утренний молочно-белый туман. Пока лейтенант говорил, воздух сотрясался от грохота оползня.
— На нас что, напали? — спросил Джеймс.
— Нет, я просто зашел поболтать. Командир, они явно что-то задумали, — поделился соображениями Морган.
— О, я не сомневаюсь. Они вечно что-то замышляют. Как думаешь, что на этот раз?
— Ставлю два против одного — они в курсе, что нас вызвали на Землю. Повстанцы вполне могут устроить нам засаду перед самым отлетом.
— Или напасть прямо сейчас, — добавил Джеймс.
— Слишком рискованно, — покачал головой Морган. — Вастари не такой дурак.
— Может быть, венериане и не станут нападать в открытую. Но они точно не обрадуются, если мы увезем с собой всю нашу артиллерию. Она точно пригодилось бы Вастари для набегов. Он всеми силами будет стараться заполучить наше вооружение.
— И как можно более грязными способами, — усмехнувшись, добавил Морган. Он...
Тихий стук в дверь не дал ему закончить. Кванна с наигранным возмущением на лице заглянула в комнату.
— К вам посетитель, командир, — известила она. — Марсианский торговец Геж...
— Геж! — Джеймс быстро вскочил на ноги. — Входите, входите! Рад вас видеть. Кванна, как насчет кофе для всех нас?
Странной шаркающей походкой, типичной для марсианина, в комнату вошел Геж, закутанный в серую накидку. При взгляде на старика Джеймса охватило нехорошее предчувствие, которое, впрочем, тут же исчезло, заставив его посмеяться над самим собой. Самым странным было то, что, протянув руку для рукопожатия, Геж в своем сером одеянии напомнил смерть, собирающуюся увести человека с собой. Джеймс вспомнил недавний ночной кошмар, и древняя доверчивость кельтских предков внезапно дала о себе знать, из-за чего он задался вопросом, а действительно ли ему удастся покинуть Венеру целым и невредимым, или же мрачному пророчеству все-таки суждено исполниться.
— Мне бы не хотелось скучать по вас, командир, — промолвил марсианин на безукоризненном английском, сев на стул, который подвинул к нему Морган. — Я слышал, вы собираетесь покинуть Венеру, причем очень скоро.
— Кажется, вся Венера уже в курсе! — в отчаянии всплеснул руками Джеймс.
Геж странным образом изогнул заостренную верхнюю губу так, что она стала похожа на клюв хищной птицы, — он всегда улыбался подобным образом.
— Готовясь к этому дню, я уже больше года распродаю имущество, — перестав улыбаться, признался он и левой рукой начертил в воздухе изогнутый символ древнего Марса. — Помните? — спросил он. — Так случилось и с Марсом. Я знаю о Риме, Америке и других великих падших империях Земли. Я читал об этом. Как и вы, командир.
— Официально это называется «временной консолидацией», — печально улыбнувшись, ответил Джеймс.
Геж неодобрительно поднял брови и скривил широкий рот. Вежливость не позволила ему вслух выразить то, о чем размышляли все трое.
Это могло означать только одно — скорый конец правления Земли в солнечной системе. Остался последний Патруль из всей мощной сети, когда-то связывавшей все планеты нерушимыми цепями людей. Звенья рассыпаются, империя рушится. Земляне покидают планету, на которой царствовали в течение трехсот лет. Зеленая Звезда Земли стала устаревшей эмблемой. Варварские орды с других планет хлынули на главную планету империи, вооружившись тем, что их научили делать сами земляне. Мало-помалу влияние Земли стало ослабевать. Один за другим Патрули возвращались домой, чтобы защитить родную планету. Отряд Джеймса был последним.
— Без вас Венера станет совсем другой, — сказал Геж, поправляя накидку. — Интересно, что произойдет с городами, построенными Землей, с их чистыми широкими улицами, рынками, оживленными магазинами. Как долго все это просуществует?
— Ровно столько, сколько потребуется Вастари, чтобы сжечь их дотла, — с горечью заявил Морган.
— Ну, Вастари, наверное, можно понять, — кивнул Геж. — Говорят, у него есть причины ненавидеть вашу планету. Он захочет уничтожить на Венере все, что связано с Землей.
— Целых триста лет Венера находилась во власти Земли, — задумчиво произнес Джеймс. — Всего лишь три часа с точки зрения целой расы! Иногда мне кажется, что данного времени явно было недостаточно, чтобы хоть как-то вразумить здешних обитателей. Иногда я спрашиваю себя, а не было ли все это напрасным для обеих планет? Через шесть месяцев после нашего отлета возведенные землянами города канут в небытие, а те, что не возьмет огонь — обветшают. Как и триста лет назад, их место снова займут цементные хижины, и от человеческой цивилизации не останется и следа. Больше не будет городов, безопасных для детей, как и не станет охраняемых ферм, обеспечивающих народ продовольствием в голодное время. Черт бы побрал Вастари!