Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 63)

Кванна взяла молодого человека за руки с величайшим почтением, которое вполне соответствовало ее временному статусу важного шпиона. Лицо Вастари пылало нетерпением, пока она, согласно правилам приличия, обменивалась церемониальными приветствиями со старейшинами племени. Ее немного позабавило, что она заставила ждать своего царственного брата. Кванна с невероятным спокойствием ловила на себе свирепые взгляды остальных людей, так как всю свою жизнь только и делала, что видела в глазах и лицах напротив неприкрытую надежду на ее скорейший провал. Ни один венерианин никогда не достигнет вершин власти и влияния, если будет обращать внимание на злобные взгляды соперников, желающих другим неудач и провалов.

Кванна улыбнулась фигуре в капюшоне у костра, и та ответила грубым голосом с хрипотцой, который ей был очень приятен.

— Ну что? — спросил Вастари, велев ей усесться на разложенные у огня подушки.

По окончании церемонии приветствия старейшины уселись вокруг костра, чтобы послушать принесенные шпионкой новости.

— Как дела, сестра? Стеклянный нож еще цел?

— Пока да, — стараясь говорить тихо и уверенно, ответила Кванна. — У землян есть басня о гусыне, несущей золотые яйца. Еще слишком рано убивать ее, брат. Всего пару часов назад Темный Человек сообщил мне потрясающую новость. — Она использовала венерианскую систему измерения времени, которая настолько сложна, что лишь немногие земляне понимают ее значение.

Наблюдая за устремленными на нее горящими глазами, она продолжала доклад:

— Последний Патруль покидает Венеру. Сегодня пришел приказ.

Послышался звон браслетов и колец, Вастари хлопнул в ладоши, выкрикнув что-то неразборчивое. Огонь, всегда тлеющий в его глазах, казалось, разгорелся с новой силой.

— Покидает! — радостно воскликнул он. — Значит, они в конце концов додумались до этого. Слышите меня? Нас ждет свобода! После трехсот лет земной тирании Венерой будут править венериане! Так это правда, Кванна?

— Совершенно верно, — внезапно выпалил тот, кто находился позади молодого человека.

Все обернулись. Сидящая у костра фигура в накидке откинула капюшон с седой головы, и стала видна грустная улыбка, а также ороговевшие веки, нависшие над глазами.

— Я наблюдаю за этим всю свою жизнь. Знаете ли, когда-то и Марс был великой планетой. Но вы слишком молоды, чтобы помнить о таком. — Старик пожал костлявыми плечами.

— Геж, ты что, не рад?

Вастари резко повернулся к нему, и край его алой накидки описал дугу.

Во всех движениях молодого человека виднелась легкость и стремительность.

— Долгожданная свобода сама плывет к нам в руки! Хватит прятаться в горах, Геж! Больше никаких земных законов! После трехсот лет тирании Венера наконец станет свободной!

— Значит, свобода превыше всего? — Старый марсианин поднял изогнутые брови. — Где свобода, там и анархия, мой мальчик.

— На анархию еще найдется какая-никакая управа, — ответил Вастари и нетерпеливо щелкнул пальцами. — А вот от тирании нет никакого спасения. Ты ведь поможешь нам, не так ли, Геж?

— В борьбе с Землей? — Марсианин одарил собеседника мрачным взглядом. — Тебе не нужна подмога в противостоянии с имперской планетой, сынок. Земля обрекла себя на погибель, и мы ничего не можем с этим поделать. Уж я-то знаю. Я видел падение Марса.

Он подпер подбородок рукой и уставился на горящий огонь. Геж имел привычку говорить о событиях тысячелетней давности так, как будто лично их наблюдал. Такое впечатление создавалось, потому что он, как и все марсианские школьники, в детстве черпал знания из курса истории, рассказанной посредством цветных трехмерных фотографий.

Лицо отвернувшегося Вастари исключительно красноречиво выражало нетерпение молодого поколения по отношению к мечтательности стариков.

Один из старейшин племени наклонился вперед, и под капюшоном персикового цвета появилось исполосованное шрамами хищное лицо. Он вперил подозрительный взгляд в Кванну.

— Она принесла новости, которые старый марсианин мог бы рассказать нам много лет назад, — с завистью заявил он. — Мои шпионы завтра вернутся из города с теми же самыми известиями. За какие заслуги она считается равной нам? Я считаю, что она должна убить землянина и вернуться в гарем, где ей самое место.

Послышался гул возбужденных голосов: некоторые повстанцы согласились со старейшиной, но большинство осудило не столько его намерение, сколько грубость его слов. Истинные венериане предпочитали выражать неприязнь более изощренным способом.

Кванна совершенно спокойно смотрела на старейшин, ничем не выдавая своего негодования — женщине не пристало в открытую спорить с мужчиной и осуждать его слова.

— С городом не все так просто, господин, — тихо произнесла она. — При правильных действиях мы сможем многое выведать у землян, прежде чем они уберутся восвояси.

— Я говорю вам, что надо сражаться, как мы и планировали! — взревел покрытый шрамами горец, ударив кулаком по колену. — Сражайтесь, грабьте и побеждайте, пока они не улетели отсюда! Разве не этого хотели ваши отцы? Зачем нам нужен новый план? Убивайте и грабьте, и к черту все это многовековое ожидание!

Гомон голосов эхом разнесся по пещере, но в следующее мгновение все замолчали, увидев сверкнувшую алую накидку вскочившего на ноги Вастари. Прежде чем хоть кто-то понял, что происходит, в воздухе мелькнула дубинка, соприкоснувшаяся с головой старейшины.

Затем Вастари навис над съежившимся горцем. Алая накидка широкими складками лежала его на плечах, и он был готов нанести еще один удар дубинкой, усеянной драгоценными камнями. Горец зажал руками разбитый нос, и кровь заструилась по его рукам, капая на оранжевую мантию.

Насупив брови, Вастари сурово посмотрел на затихшего горца, решившего выразить свое мнение и сейчас опустившего голову, пока на медленно раскачивающейся окровавленной дубинке играли блики костра.

— У Истри есть здесь друзья? — тихо, но настойчиво спросил он.

Никто не проронил ни слова. Вастари наклонился и два раз шлепнул Истри ладонью по лицу, от чего у того закачалась голова. Горец был почти вдвое крупнее Вастари, но не предпринял ни одной попытки нанести ответный удар, а только сел на корточки, прикрывая сломанный нос рукой и с нескрываемым уважением поглядывая на Вастари.

С таким же выражением лица на Вастари посмотрели и остальные венериане, сидящие у костра, когда он, нехотя отвернувшись, закрепил дубинку на поясе, не обращая ни малейшего внимания на пятна крови на его атласном одеянии.

— Так свободы не добиться, — продолжал Вастари, усаживаясь рядом с Кванной. — Если мы все рассоримся, то ступим на ту же скользкую дорожку, что и остальные неудачники. Мы же не какой-то партизанский отряд, дерущийся из-за добычи! Свобода стоит небольшой жертвы, если та поможет нам захватить Венеру! Земляне построили империю не на рабстве. Они являлись свободными людьми и воевали за самих себя. Если мы надеемся отвоевать Венеру, нужно избавиться от земного гнета и всех междоусобных распрей. Мы не дети, играющие в игрушки. Мы — свободнорожденные лидеры, сражающиеся за изгнание захватчиков с нашей земли и то, чтобы править Венерой согласно венерианским законам. — В голосе Вастари чувствовался пыл истинного борца, окрыленного идеей свободы. — Будь на то воля Истри, он напал бы на Дарву и погиб. У землян есть оружие, которое нам не победить. И даже если бы мы одержали верх, то что изменилось бы в итоге? Истри и ему подобные обчистили бы землян и разбежались бы по своим крепостям, награбив как можно больше добра. Вскоре каждый позавидовал бы добыче своего соседа, и спустя некоторое время вы все вернулись бы к тому, с чего начали — к междоусобным стычкам, не позволяющим объединиться против захватчиков с Земли, налетчиков с темной стороны Венеры или какой-нибудь другой угрозы. Благодаря таким глупцам, как Истри, земляне притесняют нас на нашей же планете. Если враги когда-нибудь вернутся, глупцы вроде Истри снова навлекут на нас беду, но только в том случае, если мы не будем действовать сообща. Свобода и единство! Задумайтесь над моими словами!

Вастари встал и принялся взволнованно расхаживать по блестящему полу пещеры. Слушатели, словно загипнотизированные, неотрывно следили за ним. Его голос дрожал и звенел от страстной искренности, а в наблюдающих за ним глазах горели яркие огоньки алчности.

— Говорю вам, за это стоит побороться! Мы должны избавиться от землянина, при этом не подставив самих себя. После его исчезновения нам будет чем заняться... например, захватом оружия! Мы непременно должны его заполучить, иначе не сможем отвоевать Венеру! И именно поэтому Кванна обязана вернуться в Дарву и как можно больше разузнать о планах землян. Так или иначе, если мы хотим взять управление планетой в свои руки, необходимо завладеть тем, чем сейчас владеют они. Все это потребует мужества, хитрости и отваги. А потом... — Вастари замолчал, глядя на мерцающие на потолке тени, явно думая о чем-то далеком и прекрасном. — Свобода и Венера будут нашими! Земляне давным-давно боролись за свободу — и завоевали ее, а вместе с ней и звезды! Теперь пришла наша очередь. Когда-то давно они, в первый раз сражаясь против тирании, пели старую боевую песню, которая подходит и нам. Кванна узнала ее от землянина, с которым живет. Я хочу, чтобы вы все услышали эту песню. Кванна...