Кэтрин Мур – Грядет тьма (сборник) (страница 19)

— Что? — спросил он.

Я снова рассмеялся, слегка покраснел и посмотрел прямо перед собой.

— Она очень хорошая девушка, — упрямо повторил он, как будто я в этом сомневался.

Перевернутая машина лежала поперек двух полос шоссе прямо перед лагерем, все еще дымясь. Дорогу устилали листья салата, и мрачные люди собирали их и грузили в два небольших грузовика. Я хотел спросить, не было ли это диверсией со стороны повстанцев, но никто из них не оказался разговорчивым. Для рабочих это, видимо, не имело большого значения.

Рой Копли склонился над своим экземпляром сценария, разложенным на одном из столов. Он поднял голову и нахмурился, демонстративно потирая забинтованную руку. Я ответил ему тем же. Он мне не очень нравился, но он идеально подходил для роли подростка. У него была приятная внешность, которая надолго сохраняет иллюзию молодости. Возможно, у него был такой характер. По его лицу и движениям чувствовалось, что он никогда не принимал на себя ответственность за взрослые решения.

Полли склонила свою блестящую рыжую голову над собранным салатом, который она мыла под краном. Она стряхнула воду с листьев в мою сторону, не особо заботясь о том, что часть попадет на меня. Она выглядела изможденной в зеленоватом свете под деревьями. Мне пришло в голову, что Рой на самом деле не так уж и моложе своей жены, как мне показалось вначале. Она просто состарилась раньше. Ее черты лица это выдавали. Для актрисы — это серьезная проблема. Я понимал причину, по которой она выглядела недовольной большую часть времени. Она мне не нравилась, но я думал, что смогу понять ее. Во всяком случае — отчасти.

— Вы выглядите ужасно, — заметила она с издевкой.

— Зато прекрасно себя чувствую, — рыкнул я. — Мы выступаем в Сан-Андреасе в субботу.

— Вы уверены? — недоверчиво проговорила она со сварливой интонацией. — По-моему, вы выглядите не очень хорошо для спектакля.

— Ради бога, зачем мне тебе врать? — спросил я. — У нас три дня, чтобы осилить трехнедельную работу, так что я хочу начать репетицию примерно через полчаса. Где Кресси?

Полли указала на реку.

— Ушла купаться.

Гатри с некоторой тревогой наблюдал, как я пересекаю поляну и направляюсь к реке, но ничего не сказал. Я начал спускаться с холма, сжав челюсти и настроившись на неприятный разговор. Я очень изменился со вчерашнего дня. Или с сегодняшнего утра. Я не мог сказать, в какую сторону, но разница ощущалась внутри. Я хотел проверить свои собственные реакции. Мне хотелось уличить Кресси. Я хотел поговорить с ней. Может быть, я чувствовал, что призраков прошлого можно изгнать.

Крутая тропинка по пути к реке изгибалась то в одну, то в другую сторону. Я с удивлением обнаружил, что насвистываю... Пусть все тучи... и печали рассеются прочь... Прекрасная мечтательница, пробудись ото сна.

В пыли были видны аккуратные оленьи следы. Бурундук, пронесшийся по тропинке, остановился на мгновение на одном из поворотов, чтобы бросить на меня быстрый взгляд. Он с недовольством засвистел на меня, и его крохотная грудка конвульсивно вздымалась при каждом издаваемом звуке. Словно бунтарь, бросающий вызов Комусу, подумал я. А может, и нет. Это зависело от Анти-Кома или того, как далеко он готов пойти.

Я услышал плеск и увидел сквозь деревья ровную поверхность воды, где река расширялась. Я негромко позвал:

— Кресси, ты где?

— Я здесь, — над водой раздался звонкий голос, приглушаемый шумом леса.

Я вышел из-за деревьев на каменистый берег. Широкая заводь с полупрозрачной водой в тени казалась зеленой, по ее поверхности нервно пробегала рябь. Кресси стояла или сидела по плечи в воде. Ее блестящие волосы были завязаны узлом на затылке, и казалось, что под водой нет тела, только отражение той же головы и плеч, перевернутых вверх ногами, как у дамы на игральных картах.

Я заставил себя посмотреть ей прямо в глаза. Бледная копия Миранды, подумал я. Жизнерадостная молодая девушка, которая живет своей жизнью и решает свои проблемы. Ко мне это не имеет никакого отношения. Просто сырье, из которого я должен слепить образ и использовать его в пьесе. Я мог смотреть на нее и не чувствовать себя так, будто изменяю Миранде. Если уж на то пошло, Кресси только отдаленно напоминала мне ее.

— Что ты делала сегодня в городе? — прямо спросил я.

— Разве это не мое дело?.. — начала она, будто оправдываясь.

— Черт возьми, ответь мне! — настойчиво повторил я. — Зачем тебе надо было в город?

Она слегка покраснела и беспокойно зашевелилась в воде. Рябь, пошедшая от ее движений, рассеивала перевернутое отражение.

— Эта работа много значит для меня, мистер Рохан, — с достоинством произнесла она. — Так бывает со всеми актерами. Мы не хотим, чтобы нас избивала толпа, но и не хотим отказываться от спектаклей, если только это не станет невозможным. С тех пор как мы сюда приехали, я... ну, познакомилась кое с кем. Я сама хотела кое-что проверить, чтобы нам дали возможность выступить.

— Ты думала, что я не добьюсь постановки пьесы?

— Но ведь Пол Суонн не смог, — ответила она. — Откуда я знала?

— А почему труппа сама не получила разрешение на работу в городе? — спросил я. — Похоже, в Сан-Андреасе у вас нет никаких проблем. Я думал, что вы все так напуганы, что хотите самораспуститься. Что-то не сходится.

Она пожала плечами в воде, заставив свое отражение содрогнуться.

— Политика, — пробормотала она. — Политика мятежников — вот в чем беда. Вы сами убедились в этом сегодня утром. Я слышала, вы прекрасно справились со своей работой. Я не задаю никаких вопросов. Я просто знаю, что это было проблемой для вас и местных руководителей, а не для меня. Мне это совершенно ясно.

— От кого же?

Она мимолетно улыбнулась мне.

— От кое-кого из моих недавних знакомых. Не буду ходить вокруг да около. У меня было несколько свиданий с дальнобойщиком Комуса в кафе. Потом я танцевала с фермером из Сан-Андреаса, тем самым, который угостил меня сегодня ланчем. Да, я слышу вокруг себя много пересудов. Но пока я вожу дружбу с местными ребятами, я в безопасности. Но подняться на сцену без разрешения — это уже совсем другое дело. Конечно, мы испугались. Мы имели на это право.

— А теперь ты боишься?

— Я слышала, что вы договорились с нужными людьми. Теперь все в порядке.

— Ты могла бы сказать это Полли, — заметил я. — Она в этом не уверена.

— Полли, — повторила она с деликатной неопределенностью и поджала губы.

Это напомнило мне о некоторой напряженности в труппе. Я пнул ногой камешек и нахмурился.

— Я не хочу никаких неприятностей в актерском составе. Отныне ты держишься подальше от Роя Копли. Договорились?

Она посмотрела на меня непонимающим взглядом.

— Я серьезно, — произнес я. — Ты можешь стать центром неприятностей в этой труппе, а я не могу этого допустить. Я не желаю, чтобы Полли когда-нибудь плеснула тебе в лицо горячий кофе, если поймает тебя с Роем. Ты даже заставила Гатри волноваться, что я буду приставать к тебе. Ты общаешься со своими фермерами и дальнобойщиками, и мы все прекрасно поладим.

В ее глазах вспыхнул огонек, который исчез почти мгновенно, как ветерок, пробежавший по воде.

— Мы поладим. У нас все очень хорошо, правда. Мы можем вас удивить.

Я смерил ее оценивающим взглядом.

— Чем ты занималась до того, как стала актрисой? — поинтересовался я. — Откуда родом?

— Чикаго. Я много играла на бирже — и это все. Может быть, надо через многие трудности пройти, чтобы понять, чего действительно хочешь. Для меня это — рабочая карточка для Голливуда. Без нее у меня нет шансов. Я поставила все на это. Пока что безрезультатно. — Она улыбнулась мне. — Когда Комус предложил мне эту роль, взамен я попросила голливудскую карточку, и они мне ее пообещали. Если эти гастроли состоятся.

— Мы их проведем, — машинально ответил я.

Она бросила на меня ясный, полный надежды сценический взгляд. Я почти физически ощутил, как в ее голове пронеслась мысль о моем блистательном прошлом, и, чем черт не шутит, вдруг меня впереди ожидает такая же судьба и я стану снова знаменитым. Она была бы счастлива подыграть мне настолько, насколько я захотел бы, но только с выгодой для себя.

Я задумчиво посмотрел на нее.

— Кресси, я хочу задать тебе один вопрос. На тебе есть купальник?

Она серьезно посмотрела мне в глаза. По ее лицу мимолетно пробежала легкая тень веселья. Она покачала головой.

Я молча кивнул.

— Так я и думал.

Я стоял и смотрел на ее лицо, на гладкие мокрые плечи, на их отражение в воде. Журчащая тишина секвойи и реки сомкнула нас вместе. Я стоял на берегу и смотрел на нее. Половина моего сознания чувствовала себя такой же жизнерадостной, как воздушный шар. Но другая половина не принадлежала мне. И пока я сплю каждую ночь и просыпаюсь каждое утро рядом с Мирандой, как я могу позволить себе думать о Кресси или о ком-то еще?

После долгой паузы она произнесла:

— Что?

Я отрицательно покачал головой.

— Репетиция начнется минут через двадцать. У нас еще много работы. Тебе лучше поторопиться. Мы будем ждать тебя.

И я отвернулся.

Глава 11

Солнечные лучи косо пробивались сквозь кроны деревьев, когда мы начали планировать шоу среди гигантских стволов секвойи. По пыльному ковру из сосновых иголок мы проходили как бы по городской улице. Гатри измерил форму и длину трибун, на которых будут сидеть зрители. Они перекрывали противоположные концы сцены. С двух других сторон — офисные здания, выстроившиеся вдоль улицы. Мы начертили на земле участки тротуара и закрепили сухие ветки вертикально, чтобы отметить двери и окна. И это была наша сцена.