Кэтрин МакКензи – Я никогда не скажу (страница 22)

— Вообще-то это странно, — заметила Лидди. — Странно, когда взрослый человек так себя ведет.

— Так он веселился — на свой манер, — сказала Кейт.

— Вы только посмотрите, — отозвалась Лидди. — Сидит и защищает его.

— А почему бы мне этого не делать?

— Потому что тобой десяток лет пользовались, как рабыней, а потом кинули. Как новичка.

— Шаблонно как-то звучит, — отозвался Райан. Прозвучало грубовато, однако ему было все равно.

Но на его фразу никто не возразил. Райан допил свой бокал и потянулся за второй бутылкой. И ему уже было плевать, каким на вкус будет находящееся в ней вино.

— Ну и кто из вас считает, что я это сделал?

— Райан!

— Чего тебе, Марго? Или мы должны сидеть и придуриваться, словно все как один не думаем об этом?

— Я вот не думала.

— Ну конечно.

— Я думала об Аманде, Райан, мудак ты херов. Когда же ты усвоишь, что мир не вращается вокруг тебя.

Марго выглядела так, словно вот-вот заплачет. Наконец это дошло даже до него. А больше всего в жизни он ненавидел, когда поблизости оказывалась плачущая женщина. Или девушка.

— Ну прости, ладно? Прости.

— Это что, признание? — спросила Лидди. — Так было бы намного проще.

Райан поймал взгляд Эми. Она снова покраснела и опять уставилась в свою тарелку.

— Ты понимаешь, что происходит, Эми? — спросил Райан.

— Оставь ее в покое, — сказала Кейт.

— Будем считать, что это значит «Да». Просто фантастика. И что, нам теперь растрезвонить об этом всем и каждому? Отправить всем своим подписчикам? Опубликовать снимок того письма в инстаграме? О, знаю — давай расскажем это все на поминальной посиделке в воскресенье!

— Прекрати.

— Вот уж черта с два, Марго. Злиться вы мне не запретите. И да, для тех, кто не в курсе — я признаю, что был той ночью на Острове. Мы там обжимались. Аманда и я. Но вовсе не я послужил причиной того, что она оказалась в той лодке на Сикрет Бич. Когда мы расстались, она была жива-здоровехонька. Я вернулся к себе и лег, Тай может подтвердить. Может даже поручиться за меня. В конце концов, мог я быть тогда с Амандой и ничего с ней не сделать? А, девочки?

Он переводил взгляд с одной близняшки на другую. Те смотрели на него в упор, и в их глазах читалось одно и то же: страх, гнев, обвинение.

— Нам тогда было по двенадцать, Райан, — сказала Лидди.

— И что с того?

— Ты что, реально решил свалить? — спросила Лидди.

Кейт потянулась к ней.

— Тише, Лидди. Не стоит ему потакать.

— Ничего она не потакает, — ответил Райан. — Это моя жизнь. Мое будущее. Он так резко встал со скамейки, что Марго едва не упала на пол.

— Какого черта?

— Вы, ребята, должны проголосовать, — сказал Райан.

— Что?

— Что слышали. Давайте голосуйте, прямо сейчас.

— Голосовать мы будем в воскресенье, — сказала Мэри.

— Значит, так? Вы все решили без меня, заранее? А ну давайте голосуйте, и покончим с этим.

— А то ты уедешь? — поинтересовалась Кейт. — Не дожидаясь поминок?

Райан проигнорировал ее и вломился в комнату, которую всегда называли «кабинет». На массивном столе лежала пачка листовок лавки ремесленных изделий. И он почти сразу нашел коробку со швейными принадлежностями, среди которых были булавки, а также солидного вида ножницы.

Из «кабинета» он сразу вернулся обратно к столу.

— Можете голосовать анонимно. Никто не должен беспокоиться о том, что будут ранены чьи-то чувства. В особенности — мои. Хотя какая разница. Он взял ножницы и быстро нарезал четыре бумажных квадратика. Потом раздал по одному каждой из своих сестер, дав каждой по булавке, затем подошел к стене возле двери и снял с нее почтовый ящик. — Просто нацарапайте «виновен» или «невиновен» на этих бумажках, и бросьте их в этот ящик. Пишите печатными буквами, чтобы я не мог понять, какая из этих бумажек чья.

— Ну же, Райан, — сказала Мэри. — Успокойся. Поешь. Зачем нам прямо сейчас этим заниматься?

— А вот затем. Потому что этим надо заняться немедленно. Так хотел папа, вот и давайте не будем тянуть.

— Я согласна, — сказала Лидди.

— Так и знал, что на тебя я могу рассчитывать. Что скажешь, Кейт?

— Уж лучше я подожду до воскресенья.

— Разумеется, подождешь, — сказала Лидди. — Как же ты примешь решение, если не знаешь, что остальные думают по этому поводу.

— Отвали.

— Вот это уже похоже на то, как говорит моя девочка.

Кейт схватила булавку.

— Ну и ладно, я это сделаю. Довольна?

Райан взглянул на Мэри.

— Мэри?

— Готова.

— Значит, так? — спросила Марго. — Вы уверены?

— Ведь речь идет о нем, Марго. Придется как-то решать этот вопрос.

— Вы же в курсе, что силу имеет только единогласное решение? Ну, что скажешь, Марго?

Та выглядела неуверенно.

— Действуй, — сказал Шон. — Все к лучшему.

Она взялась за булавку. Внезапно Райан почувствовал, как в его желудке ликер и красное вино закружились в ядовитом вихре, так, что его едва не стошнило. Он схватил рыбную палочку со своей тарелки и сунул ее в рот.

— Я буду на крыльце. Позовите, когда побросаете все записки в ящик.

Он взял свою тарелку, подхватил бутылку и вышел через сетчатую дверь. Потом уселся на грубой деревянной скамье у стены. Остатки своего обеда он быстро запихивал в рот прямо руками, понимая, что необходимо наесться, чтобы пища хоть как-то нейтрализовала алкоголь. Эти совместные обеды он всегда ненавидел. А сегодняшний — особенно, ведь, скорее всего, он ест в этой компании последний раз перед тем, как Кэрри пошлет его куда подальше.

Он поставил тарелку и взглянул на небо. Было уже совсем темно, и какими же удивительными казались звезды.

— Райан!

Когда одна из сестер позвала его, он не мог с уверенностью сказать, кому именно принадлежит голос. Он встал, покачнулся, но обрел равновесие, опершись о стену. И остановился в дверях, глядя на свою семью. Близняшки с их одинаковыми взглядами. Стареющая Марго. Хрен-ее-пойми-какая Мэри. И еще двое приблудных, известных как Шон и Эми. О чем только они все думали? Как-то он познакомился с одним типом, служившим консультантом у присяжных — так вот, он, вроде бы, мог по самым незаметным моментам определить, к какому решению придет тот или иной даже до оглашения приговора. Но сам Райан, к сожалению, не обладал подобными способностями. И мог полагаться только на свою интуицию.

Он вошел внутрь. Шон встал и протянул ему почтовый ящик. Райан попытался заглянуть в него через щель для приема писем. Его всегда забавляло, что же происходило с теми конвертами, которые он вроде как хотел отправить своим бабушке и дедушке, умышленно не наклеив марку или написав выдуманный адрес. Он поступал так только затем, чтобы позлить родителей. Вот каким противным маленьким говнюком он был. Может быть, поэтому и заслужил все это?

Да ни разу. Ни разу он не заслуживал ничего подобного.