Кэтрин Литтлвуд – Пекарня Чудсов. Рецепт чудес (страница 9)
– Теперь что не так, Алфи? – проворчала Роз, помогая Лик стирать зубную пасту с губ, носа и щек. Впрочем, причину она знала: брат, как и все они, думал об их «тете», которая в эту минуту обустраивалась в гостевой комнате на цокольном этаже.
– Почему нельзя показать Лили Книгу? Ей нужны рецепты для телешоу. С ними она прославится, и тогда мы приедем к ней на передачу и тоже станем знаменитыми!
Тим смачно сплюнул в раковину:
– Поддерживаю младшего. Лили необходима наша помощь. Думаю, она полюбит… нас, если мы дадим ей Книгу.
В ушах Роз звенели слова Лили: «У тебя тоже есть способности, Роз… Вопрос лишь в том, как ты ими воспользуешься». Девочка взглянула на ключик в форме венчика, который висел у нее на шее:
– Мы не можем этого сделать. Я дала слово.
– Хорошенькое дело! – возмутился Алфи. – Значит, трусишь перед родителями и во всем им подчиняешься ты, а страдать должна тетя Лили? Кто накормил нас паэльей, с утра до вечера помогал в пекарне и приготовил такой обалденный десерт, какой маме и папе с их дурацкой книжкой даже и не снился?
– Но мы же совсем не знаем эту Лили! – в отчаянии воскликнула Роз. Почему ее стремление вести себя ответственно и делать все как полагается всегда наталкивается на недовольство братьев?
Внезапно ей пришла в голову мысль: а что, если одним махом помочь и Лили, и себе? Вместо того чтобы показывать Книгу Лили, Роз могла бы скопировать несколько рецептов и опробовать их на деле прямо у той под носом! И если к концу недели младшие Чудсы убедятся, что тете Лили можно доверять, то покажут рецепты и ей. Таким образом Роз освоит хотя бы капельку магии и заодно докажет братьям, что не всегда следует правилам и делает как велено. Может быть, потом, много лет спустя, она расскажет об этом маме за чашкой чая, и Парди со смехом скажет: «Ах, Рози, какая же ты у меня ответственная! Пора тебе взяться за управление пекарней наравне с родителями».
От этой мысли Роз просияла.
– Я тут прикинула, – начала она, – что достаточно будет просто переписать из Книги несколько рецептов и самим приготовить по ним выпечку, а в конце недели показать их тете Лили. Так она решит, что это повседневные рецепты с добавлением одного-двух необычных ингредиентов. Но говорить ей про Книгу нельзя!
Тим и Алфи с улыбками закивали.
– Лили будет в восторге! – обрадовался Тим.
– Так. – Роз поставила в стаканчик сперва свою зубную щетку, затем щетку Лик. – Завтра утром встречаемся в холодильной камере. Нужно успеть переписать рецепты, пока тетя спит.
Братья Чудс шлепнули друг друга по раскрытой ладони, а Роз одобрительно похлопали по плечу, и она впервые за долгое время почувствовала, что все они – одна семья.
– Имейте в виду: у меня нехорошее предчувствие насчет всей этой затеи, – предупредила Роз, однако братья, пустившиеся в победный пляс, ее уже не слушали.
Она подхватила Лик на руки, словно младенца, отнесла в комнату и уложила в постель. Укрыла сестренку до подбородка красной простыней из мягкого трикотажа, тщательно подоткнула по краям.
– Как думаешь, Лик, я совершаю ошибку? – шепотом спросила она.
Но малышка уже крепко спала.
Глава 5
Поваренная книга
Ранним утром Роз в ночной рубашке на цыпочках спустилась на кухню. Слабое дурное предчувствие никуда не делось, однако радость от того, что у нее появился шанс воспользоваться Книгой и поработать в одной команде с братьями, была куда сильнее и в итоге перевесила все переживания.
Небо за окном было бледно-серым, ручейки дождя сбегали по оконным стеклам, смазывая очертания заднего двора. Роз с трудом разглядела темный силуэт мотоцикла Лили на подъездной дорожке. Лик еще спала; спускаясь по лестнице, Роз слышала мощный храп миссис Карлсон. С цокольного этажа не доносилось ни звука, – кажется, Лили тоже пока не проснулась.
Тим уже сидел за столом. На нем были вчерашние спортивные голубые шорты и белая майка, на голове – лаймово-зеленые наушники с микрофоном, подаренные ему на день рождения два года назад.
– Приветствую, Розмарин. – Он жестом пригласил сестру садиться. – Ты точно по расписанию. – Он нажал кнопку на гарнитуре и проговорил в микрофон: – Кориандр, выходи. Повторяю: Кориандр, выходи.
В наушниках зазвучал голос Алфи:
– Кориандр – Лавровому Листу. Выхожу. Прием.
Роз закатила глаза.
– Ваши кодовые имена – всего-навсего названия других трав?
– Да! – возбужденно воскликнул Тим. – Лавровый Лист – Кориандру, Лавровый Лист – Кориандру. Розмарин на месте. Приказываю Кориандру явиться в центральный штаб.
– А почему мне не присвоили кодовое имя? – поинтересовалась Роз.
– Потому что твое имя – это и так название травы. Что такое, по-твоему, розмарин? – едко ответил Тим.
– Верно подмечено,
Через распашные двери из торгового зала на выложенную терракотовой плиткой кухню скользнул Алфи – без обуви, в гетрах, фланелевых пижамных штанах, черном пиджаке от костюма и черных солнцезащитных очках. «Вырядились, как шпионы на пижамной вечеринке», – подумала Роз про братьев и хихикнула, когда Тим протянул ей зеленую гарнитуру. Алфи театрально огляделся по сторонам и на цыпочках прокрался к столу.
– План такой, – начал Тим, но, поймав в окне свое отражение, отвлекся, пригладил волосы и только потом продолжил: – Заходим, переписываем рецепты, выходим. Просто, чисто, без сопутствующего ущерба. Я буду читать вслух, а Роз записывать за мной, потому что у нее красивый почерк.
– А я? – вставил Алфи.
Роз и Тим переглянулись.
– Ты будешь смотреть в текст из-за моего плеча и следить, чтобы я не ошибся, – предложил Тим.
Алфи закивал, довольный такой важной ролью.
Роз открыла дверь холодильной камеры, и трое шпионов шмыгнули в темный проход. У Роз на глазах собственное дыхание на стылом воздухе превращалось в облачка пара. Неожиданно лампочка под потолком моргнула и погасла. Где яйца, где круги сыра, где одна стена, где другая, – было не понять.
– Жуть какая, – прошептал Алфи.
Нащупав в конце коридора край шершавого гобелена, Роз отогнула его, затем стала водить рукой по доскам и железным петлям дверцы, пока не нашарила замочную скважину. У нее слегка закружилась голова, когда изящные зубчики ключа-венчика провернулись в замке и дверь в библиотеку открылась.
Парди не позволяла Роз даже одним глазком взглянуть на рецепты в Поваренной книге Чудсов, однако теперь девочка была убеждена, что после работы нянькой и беготни по поручениям имеет полное право прикоснуться к древним секретам, составлявшим семейное наследие.
– Нам надо выбрать самые интересные и действенные рецепты, – заявил Алфи, водя пальцем по кожаному переплету с затейливым тисненым узором, делавшим обложку Книги похожей на дверь старинного собора.
Тим отогнал младшего брата от Книги и открыл ее сам. Роз заглянула ему через плечо.
– Погоди-ка, – сказала она. – Тут должен быть рецепт маффинов с маком, мама пекла их позавчера утром. Возьмем его. Читай.
На одной странице разворота изображалась сумрачная, обшитая досками кухня. Старушка в чепце и фартуке вытаскивала из печи противень с пышными маффинами, а мужчина в широкополой шляпе и богатой меховой шубе кричал и колотил по земле кулаками. На другой странице был рецепт, но не обычный, с перечнем ингредиентов и пошаговой инструкцией, нет, этот рецепт, скорее, являл собой целую историю. Тим вслух зачитал вступление:
– Что это за белиберда? – недоуменно спросил Алфи.
Тим оглянулся на брата:
– Видимо, благодаря нашей пра-пра-пра-какой-то-там-бабке один богатей вспомнил, что забыл свой плащ в гостях. – Тим продолжил читать вслух, а Роз принялась лихорадочно за ним записывать:
И всыпала Греснил Чудс два кулака белой, точно снег, муки в середку деревянной чаши. Вбила в муку одно куриное яйцо, проткнула золотистый желток наименьшим пальцем своей левой руки и трижды промолвила: «Обливискато-Канселлято».
И смешала она один наперсток черного макового семени с одним кулаком коровьего молока, нашептывая: «Меморе-Репаре».
И вылила леди Чудс маковое молоко в муку и перемешала железной ложкой пятикратно по ходу часовой стрелки.
И добавила она в смесь каплю слоновьей слюны и оставила тесто подходить.
И налепила она булочек и в середку каждой положила по лепестку алого мака.
Далее продолжалось в том же духе:
И подул ветер с севера. И поставила леди Чудс булочки в печь, разогретую до СЕМИ ОГНЕЙ, на срок в ШЕСТЬ ПЕСЕН, а после подала их лорду Фалону О’Лекноду. И сверкнули очи его изумрудной зеленью, и вспомнил он, что оставил накидку в доме священника Пьеро.
– Я не знала, что рецепты из нашей семейной Книги… такие. – Роз пробежала глазами по своим записям. Два кулака муки? Печь, разогретая до семи огней? Срок в шесть песен? – Понятия не имею, в чем тут что измеряется. – Роз в безмолвном отчаянии посмотрела на братьев.