Кэтрин Литтлвуд – Пекарня Чудсов. Рецепт чудес (страница 7)

– Постойте! – окликнула Роз Лили. – Пожалуй… помощь нам пригодится.

– Ура-а-а! – обрадовалась Лили. – И я уже знаю, что мы сегодня приготовим на ужин!

«Что мы сегодня приготовим на ужин». Роз с невольным облегчением отметила это ее «мы».

Миссис Карлсон притащилась на задний двор позже обычного. Короткие светлые волосы она накрутила на бигуди, а сама нарядилась в расшитый пайетками топ и белые легинсы, явно ей тесноватые. В одной руке она держала переносной телевизор, в другой – упаковку овсяной крупы и прозрачный пластиковый контейнер с чем-то, что на вид напоминало желудок, а пахло и того хуже.

Алфи зажал нос и прогнусавил:

– Фу-у, что это?

– Собираюсь приготовить хаггис, – с густым шотландским акцентом ответствовала миссис Карлсон. – Хаггис – это овсяная каша, запеченная в бараньем желудке. Благодаря ему у тебя на груди вырастут волосы.

Алфи испуганно схватился за грудь.

– Вы очень любезны, миссис Карлсон, но в этом нет необходимости, – раздраженно произнесла Роз.

Миссис Карлсон взглянула на нее, по-птичьи склонив голову набок:

– Почему?

– Видите ли, – начала Роз, – к нам в гости приехала тетя, и она уже готовит ужин.

– Ваш отец не предупреждал ни о какой тете! – проворчала миссис Карлсон.

– Он… забыл, что она приезжает. – Роз нервно оглянулась по сторонам. – Но она уже здесь и будет готовить нам всю неделю.

Миссис Карлсон прошаркала к задней двери, где стоял металлический мусорный бак, и выбросила в него бараний желудок:

– Вот и славно. Мне и самой не очень-то и хотелось этого хаггиса.

Поскольку первый этаж в доме Чудсов целиком занимала пекарня, почти все время по вечерам семья проводила, собравшись за кухонным столом. Вообще-то, это был не стол, а целый уголок, как в кафе: две длинные темные деревянные скамьи с высокими спинками и красными кожаными сиденьями разделял полированный стол вишневого дерева, над которым висела кованая люстра, похожая на средневековый канделябр. За этим столом члены семьи завтракали, обедали и ужинали, а после ужина частенько возвращались к бесконечной игре в «Безумные восьмерки»[8], стараясь не толкаться локтями во время набора и сдачи карт.

В ожидании ужина мальчишки барабанили по краю стола ножами и вилками и скандировали:

– Ли-ли! Ли-ли!

Лик с ногами взгромоздилась на стол и уселась, как лягушка, так что голова оказалась зажата тощими коленками. Миссис Карлсон втиснулась между Тимом и Алфи, прижимая к груди кожаную сумочку.

– Что за дикая семейка! – воскликнула она.

Роз пожала плечами, чувствуя себя невидимкой по сравнению со своими чересчур шумными братьями и сестрой.

Тетя Лили уже час хлопотала в глубине кухни. Черный кожаный наряд мотоциклистки она сменила на воздушное белое платье из хлопка, в котором выглядела невероятно высокой, стройной и элегантной, пускай и трудилась в жаркой, набитой людьми кухне. Наконец новоявленная родственница водрузила на середину стола огромное ярко-оранжевое блюдо.

– Паэлья валенсиана! – провозгласила Лили. – Рис по испанскому рецепту. Я узнала, как его готовят, когда обучалась игре на классической гитаре под Барселоной.

Блюдо представляло собой гору душистого риса нежно-шафранного оттенка с кусочками цыпленка, острой копченой колбасы и морепродуктов.

– Выглядит просто делисьосо[9], тиа[10] Лили! – воскликнул Тим, который обычно не ел ничего, кроме лапши со сливочным маслом и лакрицы. Сегодня он надел отглаженную рубашку с воротником на пуговицах, а волосы при помощи геля превратил в торчащие шипы. Роз подозревала, что его внешний вид как-то связан с роскошной женщиной, порхавшей по кухне.

– Обожаю морепродукты! – оживленно заметила Лили. – Отец постоянно приносил домой мидий, креветок и моллюсков. Он был рыбаком.

– Значит, с вашей стороны в семье пекарей нет? – спросила Роз, предположив, что родимое пятно на плече Лили может быть вовсе не половником, а рыболовным крючком.

– Мои родные пробовали заниматься выпечкой, но у них не имелось… – Лили сделала паузу, – нужных ингредиентов. Поэтому вся семья переехала в Новую Шотландию и занялась рыбной ловлей. Но я такой жизни не хотела, поэтому купила мотоцикл и удрала в Нью-Йорк, чтобы стать блистательной актрисой.

– Была я там разок, – с набитым ртом пробурчала миссис Карлсон. – У меня украли кошелек, а потом голубь оставил на голове «подарочек» – ну, вы понимаете, о чем я.

Дети расхохотались.

– Да, Нью-Йорк, он такой, – сказала Лили, обмахиваясь руками. – Когда я туда приехала, то рассекала по Бродвею на Трикси – это имя моего мотоцикла, – и чувствовала себя безумно, упоительно живой! Потом я поняла, что мне негде жить, а денег хватит всего на пару хот-догов. Ну, и купила себе два хот-дога, а затем съела их в Центральном парке.

– Я бы поступил точно так же, тиа Лили, – пробасил Тим. Роз впервые видела, чтобы старший брат проявлял такое дружелюбие. Надо же, называет эту странную женщину «тиа Лили», словно знает ее всю жизнь!

– О да! – горячо поддержала Лили. – Иногда человеку просто необходимо съесть хот-дог. Короче, я брела на запад по Семидесятой улице, а тем временем уже смеркалось. Оглядевшись, я увидела маленькую кондитерскую с белыми ставнями и прелестными желтыми занавесками. В окошке висело объявление: «Требуется помощник». Я направилась прямиком туда и сказала: «Готова работать без оплаты, если вы позволите мне спать на кухне». И мне позволили! Там я и научилась печь.

– Тетя, возьмешь меня с собой, когда поедешь обратно? – спросил Алфи.

Лик выпрямилась в полный рост и начала прыгать по столу с криками:

– Нью-Йорк! Нью-Йорк!

– Возможно, когда-нибудь, – промолвила Лили.

Положив ладонь на спину Лик, она стала ласково утихомиривать девчушку, тогда как миссис Карлсон просто глядела с недовольной гримасой на маленькую бестию. Лили продолжала:

– Но в Нью-Йорк я поеду еще не скоро. Дело в том, что я собираюсь запустить собственное телешоу под названием «Волшебство за полчаса», поэтому я езжу по стране и собираю рецепты – самые лучшие и удачные рецепты, которыми не стыдно поделиться с миром.

– Роз! – воскликнул Алфи. – Давай покажем ей Книгу!

– Какую книгу? – Роз напряглась. Если Лили рассчитывает вызнать волшебные рецепты, то явилась не по адресу. – А, ты про нашу бухгалтерскую книгу! Алфи имеет в виду, что вас может заинтересовать наша модель предприятия.

Лили с улыбкой пожала плечами:

– Да нет, не нужно, я ведь пекарь, а не математик!

Роз метнула на младшего брата испепеляющий взгляд, но Алфи в ответ лишь высунул язык.

На следующее утро, спустившись в торговый зал, Роз застала Тима за уборкой. В жилете, наглаженных черных брюках и такого же цвета рубашке старший брат походил на официанта.

– Ты не дрыхнешь? – изумилась сестра. – Да к тому же… Эй, чем ты вообще занят?

Тим беспокойно покрутил головой по сторонам:

– Ничем. Так, убираюсь.

– С каких это пор ты научился пользоваться шваброй?

– Просто помогаю новой хозяйке.

Роз спросила себя, не следовало ли и ей чуточку принарядиться с утра. В отличие от большинства девочек в школе, которые щеголяли в брендовых джинсах, модных пиджаках со стразами и дорогих топах ярких расцветок, Роз по большому счету было все равно, в чем ходить. Во-первых, любая одежда на ней рано или поздно грязнилась: всему виной было растительное или сливочное масло, мука и прочие разнообразные ингредиенты с кухни Чудсов. А во-вторых, никакая новая блузка не превратит ее в гламурную красотку и уж точно не заставит Девина Стетсона обратить на Роз внимание. Только выдаст, как сильно она старается выглядеть лучше.

Однако на фоне тети Лили в ее шикарных нарядах Роз чувствовала себя чумазым уличным мальчишкой и всерьез подумывала совершить вылазку в магазин и тоже прикупить себе что-нибудь сногсшибательное.

Роз миновала распашные двери, отделявшие торговый зал от кухни, и увидела Чипа, который взбивал яичные белки в планетарном миксере.

– О, эти морпехи! – Лили, будто веером, помахала на себя кончиками пальцев. Она стояла у стола и месила тесто, вместо наряда из черной кожи на ней был ярко-красный сарафан в белый горошек. – Знаешь, а я ведь целый год отработала шеф-кондитером на круизном лайнере!

Чип оторвал взгляд от миксера и шагнул к Роз:

– Доброе утро, Рози!

– Чип, дорогуша. – Лили коснулась его плеча. – Нам с Рози надо посекретничать о своем, о женском. Сходи на перерыв, выпей чашечку кофе.

Чип с облегчением выдохнул и удалился с кухни.

Роз так и разинула рот. Каким образом эта женщина покорила грубоватого и нелюдимого Чипа? С чего вдруг Тим взялся за уборку? В тете Лили словно был какой-то скрытый электрический заряд, что-то, благодаря чему для нее тебе хотелось надеть свой лучший наряд и улыбаться всем и каждому. Но что же это? Роз тщетно ломала голову.

– Поможешь мне с меренгами? – Лили вытащила чашу со взбитыми белками из-под миксера и протянула Роз ложку.

Вооружившись ложками, они вдвоем стали выкладывать воздушные облачка белков на застеленный пергаментом противень. Лили работала проворно, с легкостью – точно балерина крутила пируэты, – лицо выражало спокойную сосредоточенность: губы плотно сжаты, брови слегка нахмурены.

– Итак, Роз, чем бы ты хотела заниматься, когда вырастешь? – поинтересовалась тетя.

Роз уставилась в потолок. Прежде никто ее об этом не спрашивал. Иногда ей хотелось только печь и печь, а иногда казалось, что она заорет во все горло, если увидит еще хоть один маффин. Порой она мечтала сбежать из Горести-Фолз, а порой думала, что стоит ей уехать, как сердце превратится в сморщенный темный орех, а потом и вовсе остановится.