Кэтрин Литтлвуд – Пекарня Чудсов. Рецепт чудес (страница 35)
Роз обвела взглядом элегантную стрижку Лили, умело накрашенные губы, идеальные дуги бровей. В глазах тети мелькнуло нетерпение – то самое, которое столько раз удерживало Роз от того, чтобы доверить ей тайну Поваренной книги.
Роз вовсе не собиралась выбрасывать печенье в мусорную корзину, однако именно так и поступила. Руки как будто действовали сами по себе. Порывшись в кучке еще теплых печенек, она вытащила из корзины фото и сунула его обратно в нагрудный карман.
– Нет! – воскликнула тетя Лили. – Что ты творишь?
– Простите, тетя Лили, – тихо промолвила Роз, – я не могу бросить семью. Конечно, мои родные не идеальны, далеко не идеальны, но я не могу просто украсть Книгу и сбежать. Это неправильно. И даже если они съедят печенье и забудут обо мне, я буду постоянно о них думать. Какой смысл становиться звездой, если самые любимые на свете люди о тебе даже не вспомнят?
Роз набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула. Впервые за всю неделю. Наконец-то она вслух высказала правду.
Тетя Лили пришла в ярость, растеряв всю свою выдержку. Всегда такая улыбчивая, в эту минуту она побагровела, уголки губ опустились, рот приоткрылся в злобном оскале.
– Тебя ведь даже не ценят! – прорычала она. – Как только твои родители вернутся, они сразу же упрячут Книгу под замок и не разрешат тебе печь, а для братьев ты, как и раньше, будешь пустым местом! Роз, они тебя не любят, а
– Вы меня совсем не знаете.
– Что значит совсем не знаю? – бушевала Лили. – Да я знаю тебя, как никто другой!
– Мы знакомы всего неделю. Если бы вы меня любили, то были бы рядом с самого начала. Проводили бы со мной время, как мама, папа и братья, а не воспользовались бы отъездом моих родителей, чтобы украсть Книгу!
Тетя Лили даже не пыталась что-то отрицать. Роз наконец прозрела: Лили приехала за Поваренной книгой Чудсов.
– Если поедешь со мной, станешь знаменитой. Роскошной красавицей. Тобой будут восхищаться. Я научу тебя всем женским хитростям. Думаешь, парни вроде Девина Стетсона станут вздыхать о тебе, если их не заколдовать? – Тетя Лили помахала указательным пальцем. – Ошибаешься! Я нужна тебе, Роз. Без меня ты – никто.
Роз скривилась от омерзения. В голове что-то щелкнуло и встало на место. Тетя Лили – вовсе не та сильная и независимая женщина, какой она ее представляла. Лили – слабачка. Возможно, без макияжа Роз и не привлечет внимания Девина Стетсона; возможно, родители не позволят ей готовить по магическим рецептам, но! Мама и папа ее любят. А Лили любит только себя.
– Знаете что, тетя Лили? У меня как раз таки все хорошо. Это у вас никого и ничего нет. И верните мне ключ! – Роз протянула раскрытую ладонь.
Лили со злобной ухмылкой сняла с шеи цепочку, на которой висел серебряный ключик, и уронила ее на ладонь Роз.
– Подавись, – презрительно бросила она, закрепила твидовый чемоданчик на боку мотоцикла и умчалась прочь.
Услыхав визг шин и рев мотора, на кухню высыпали Тим, Алфи и Лик.
– Чего? Тетя Лили уехала? – расстроился Алфи. – Почему же она с нами не попрощалась?
– Очень спешила. – Роз не сдержала улыбки. Обняв обоих братьев за плечи, она посмотрела на малышку Лик и сказала: – А теперь идемте готовить завтрак для мамы и папы.
Через полчаса после стремительного отбытия Лили на подъездную дорожку свернул кортеж из черных бронированных автомобилей, и по всему двору разнесся звонкий, точно рождественские колокольчики, голос Парди:
– Дети! Мы вернулись! Вы нас еще не забыли?
Альберт и Парди через заднюю дверь ввалились на кухню, и малышка Лик, хохоча и прыгая от радости, бросилась в распростертые объятия отца. Парди притянула Роз к себе и чмокнула в макушку. Стоило Роз ощутить мягкую ткань ее хлопчатобумажного платья, шелк буйных кудрей, вдохнуть запах меда, муки и масла, исходивший от бархатистой маминой кожи, как она поразилась самой себе: неужели она могла хоть на секунду поверить, что сможет жить вдали от родных? Роз мысленно поклялась не рассказывать ни одной живой душе о том, что согласилась – пускай и ненадолго! – уехать с тетей Лили.
– Милая, любимая моя доченька, – приговаривала Парди, клюя губами лоб Роз, точно дятел – ствол дерева.
Альберт опустил на пол Лик и крепко обнял Тима с Алфи.
– Ух, мальчишки! – радостно пророкотал он.
Миссис Карлсон с чемоданом в руке спустилась со второго этажа. Казалось, за прошедшую неделю она постарела лет на двадцать.
– Хвала небесам, вы вернулись! – воскликнула она. – Это просто чудо, что я выжила! У меня до сих пор голова кругом идет от выходок ваших чад! – Миссис Карлсон миновала распашные двери и крикнула через плечо в сторону кухни: – Ваши дети ненормальные! Правда, и городок тоже со странностями. Я возвращаюсь в Глазго, где не говорят задом наперед! И никогда не говорили!
Парди озадаченно посмотрела на Роз:
– О чем это она?
– Да так, шутит.
Внезапно до Роз дошло, что все это время на кухне присутствовала Дженис Хаммер: скрестив руки на груди, мэр сурово наблюдала за воссоединением любящей семьи. Наконец она провозгласила:
– Дети, ваши родители – герои!
Алфи запрыгал от радости.
– Вы вылечили всех от гриппа? – спросил он.
Мэр Хаммер прокашлялась и добавила:
– Не только от гриппа! Ваши мама и папа также справились с парой-тройкой случаев кратковременной потери памяти и заодно исцелили несколько разбитых сердец. Такое чувство, будто их круассаны – волшебные! – Дженис резко хохотнула, заставив всех вздрогнуть. – Волшебные! Ха! И все-таки был от них какой-то… колдовской эффект. – Выйдя из задумчивости, она добавила: – И поэтому мы вручили им ключ от города.
Альберт победно поднял предмет, висевший у него на шее, – желтый картонный ключ размером полметра, повязанный красным бантом.
– А что он открывает? – с горящими глазами полюбопытствовал Алфи. – Мэрию? Можно, мы устроим там вечеринку?
Мэр Хаммер часто-часто заморгала.
– Ничего он не открывает! Ключ – символ нашей признательности и уважения.
– Уважения? – хмыкнул Алфи. – Уважение – это, конечно, хорошо, но было бы еще лучше, если бы я мог закатить в вашей мэрии цирковую вечеринку по случаю моего десятилетия.
Решив разрядить напряжение, Парди повернулась к детям и заворковала:
– Ну, как вы тут без нас?
Роз открыла рот, собираясь ответить, однако ее перебила мэр Хаммер:
– Так, скажу еще кое-что. Не хочу слушать про ваши семейные дела. Точнее, не хочу мешать вам их обсуждать. – Она поклонилась Альберту и Парди. – Спасибо вам большое. От всего сердца.
С этими словами Дженис не мешкая села в «хаммер», подняла тонированное стекло и уехала в сопровождении своего кортежа.
Роз иронично закатила глаза:
– И так все время?
– Бывало даже хуже, – улыбнулся Альберт. – Ну, детки, отвечайте на мамин вопрос: как провели эту неделю?
Роз беспомощно взглянула на братьев и увидела, что они с тем же отчаянием смотрят на нее. Ясно было, что говорить родителям правду ни в коем случае нельзя, а сочинить что-то взамен они не успели.
– Все прошло чудесно, – начала Роз, лихорадочно пытаясь придумать что-нибудь на ходу. – Чип справлялся на отлично, миссис Карлсон была к нам очень добра. В общем, ничего интересного.
Парди с улыбкой ждала продолжения, откинув с лица пышную гриву черных кудрей. Альберт стоял позади жены, скрестив на узкой груди покрытые рыжими волосками руки.
– И все? – сказала Парди. – Ну же, поделитесь приятными новостями. Кто что пек? Кто-нибудь из покупателей делал особенные заказы?
Роз уже собиралась отрицательно покачать головой и закрыть тему, но тут вмешался Тим:
– Я… э-э-э… пек маффины. – Слова полились из него ручьем. – Всю неделю. Я… изобрел новые маффины, гигантские. Испек два большущих маффина размером с баскетбольные мячи, нарезал их на ломтики, как пироги, и покупатели потом говорили, что я придумал новый вид выпечки: маффинные пироги. Я даже… получил приз за них.
Роз узнала о старшем брате нечто новое: врать он совершенно не умел.
– Получил приз? – недоверчиво переспросил Альберт.
– Да, от меня, – вмешалась Роз в судорожной попытке заставить Тима умолкнуть, пока он не наговорил еще чего-нибудь. Неужели он не мог придумать что-то получше? – Я вручила ему приз… как младшая сестра.
В довершение к этому Алфи тоже решил высказаться:
– А я приготовил чизкейк. Гм, луковый! Все думали, он будет ужасным на вкус, но вышло так здорово, что всем очень понравилось и меня наградили даже больше, чем Тима! – Альберт и Парди скептически прищурились, но промолчали, и Алфи понесло еще сильнее: – А потом нам заказали свадебный торт в виде акулы, и я его испек. Мы погрузили торт в машину и два часа везли на пляж! – Он защелкал челюстями. – Торт-акула, понимаете?
В уголках глаз Альберта начали собираться сердитые морщинки.
– Везли на машине? И кто же из моих детей сел за руль без водительских прав?
– Не волнуйся, папа, за рулем был Чип, – быстро нашлась с ответом Роз.
– Нет! – крикнул Алфи. – Это был Тим. У него есть ученические права.
Тим отвесил брату подзатыльник.