Кэтрин Литтлвуд – Пекарня Чудсов. Рецепт чудес (страница 27)
Роз в ужасе наблюдала, как соседи, двигаясь задом наперед, машинально выполняют привычные утренние действия, и болезненно морщилась всякий раз, когда кто-то из них налетал на препятствие, спотыкался и падал.
По мере продвижения в город все четверо все больше мрачнели. На школьном дворе девочки с косичками и вихрастые мальчишки сурово грозили пальцем учителям, которые при ярком свете луны играли в салочки и прямо в пиджаках и галстуках возились в песочнице. Перед зданием пожарной части брандмейстер Конклин и его подчиненные безуспешно пытались взобраться на пожарный шест. Строители снимали со стен дома уже прикрученные панели, озеленитель разбрасывал по идеально подстриженным газонам кучи травы, трехлетний карапуз катил коляску, в которой сидела его мать. Пенсионеры, по утрам собиравшиеся в парке на сеанс оздоровительной гимнастики, вроде бы выглядели нормально, но только до тех пор, пока не принялись медитировать, стоя на голове.
На городской площади Роз и ее спутники миновали статую Реджинальда Горести и фонтан, из которого прохожие вылавливали монетки. Библиотекарши миссис Хакетт и миссис Крисп подбирались к скамейкам, где сидели читающие, вырывали у них из рук книги, складывали добычу в тележку и увозили обратно в библиотеку. Хозяин французского бистро, Пьер Гийом, вооружившись ножом и вилкой, с голодным видом сидел за столиком в собственном заведении, а посетители носили ему с кухни тарелку за тарелкой. Разумеется, все они пятились и постоянно сталкивались друг с другом, отчего картофельный гратен, филе камбалы, крем-брюле и прочие блюда оказывались сперва в воздухе, а затем на полу.
– Я что-то путаю, – промолвила тетя Лили, – или вон та женщина только что
– Да, – медленно кивнула Роз.
– Я больше не выдержу, – сказала Лили. – Нужно положить этому конец. У меня есть идея: дадим всем по стакану теплого молока, и, может быть, тогда они уснут. Алфи, подойди ко мне на секундочку, подскажи, где можно взять сразу много молока.
Пока Алфи и тетя Лили разговаривали в сторонке, Роз шагнула к Тиму.
– Мы должны позвонить маме и папе, – тихо сказала она. – Только они знают, как все исправить.
– Ни за что, – покачал головой Тим. – Нам влетит по первое число.
– Нам влетит еще сильнее, если мы сейчас промолчим, а родители вернутся в город и получат штраф за то, что ехали
– Не лучше ли обратиться за помощью к тете Лили? – сказал Тим. – Она одна из нас, у нее даже половник на плече есть…
Роз проследила взглядом за Лили, которая грациозно плыла в сторону дома, высокая и гордая, точно лебедь, и при каждом ее движении плеч пятно в виде половника, родовой знак Чудсов, как будто пульсировало. Все обитатели Горести-Фолз сейчас нелепо пятились в домах и на улицах города; если кто и мог спасти ситуацию, то только Лили. И она действительно была членом семьи. Более того, Лили верила в Роз и проявила к ее способностям и потенциалу такой интерес, какого не проявляла даже родная мать. И все же маленький червячок сомнения удерживал Роз от желания передать Поваренную книгу Чудсов в руки Лили.
– Я просто… – начала она, но в эту минуту к ним вернулся Алфи, и девочка заметила, что с шеи младшего брата исчез поблескивавший в лунном свете ключик. – Алфи! – прошипела Роз с такой злостью, будто неприлично выругалась. – Где ключ?
Алфи съежился и закрыл лицо мягкими розовыми ладошками.
– Не бей меня! – заверещал он, хотя за всю жизнь никто его ни разу не бил, если не считать удара, полученного от железного обода батута после неудачного прыжка. – Я отдал его тете Лили!
– Зачем?! – рявкнула Роз.
– Затем что она попросила! Затем что нам нужна помощь! Тетя Лили знает, что делать! Она хочет найти способ управиться с магией! – Алфи был не на шутку напуган. – Сто процентов, она прямо сейчас читает Книгу.
Роз огляделась по сторонам и поняла, что Алфи прав: тети Лили поблизости не было.
Глава 14
Новый шеф-повар
Роз, Тим и Алфи ворвались на кухню и увидели тетю Лили, склонившуюся над раскрытой Поваренной книгой Чудсов. Белое платье на пуговицах с коротким рукавом и воротником-стойкой делало Лили похожей на лаборантку или медсестру эпохи Второй мировой войны, а то и на обеих сразу.
Первым порывом Роз было выхватить Книгу и убежать, но Лили опиралась на страницы локтями, так что шансов завладеть Книгой не было. Вдобавок Роз заметила еще кое-что, отчего ее боевой дух окончательно угас: на шее у тети Лили висел серебряный ключик в форме венчика. Ну и последнее: на панели автоответчика мигал красный огонек.
– Кто-то звонил? – осведомилась Роз.
– Да, – сказала Лили, не отрывая глаз от Книги, – ваш отец. Я убедила миссис Карлсон, что будет лучше принять звонок на автоответчик. Мне как-то не хотелось объясняться. Альберт сказал, они с Парди приезжают послезавтра, и если вы спалили дом, то к их возвращению будьте добры отстроить его заново. Его слова, не мои.
Роз энергично потерла лоб – точно так же в трудных ситуациях делала мама.
– Все, меня убьют. Это факт. Я натворила ужасных дел, и теперь мне конец.
– Ро-о-о-оз, – протянула Лили, старательно округлив рот, точно обращалась к тому, кто плохо слышит и может лишь читать по губам. – Мы же одна семья. И решим проблему всей семьей. Помни, часть величия заключается в способности признать, что тебе нужна помощь.
Роз поникла, как старая тряпичная кукла. Она была совершенно раздавлена. Ничего у нее не вышло: ни помочь горожанам, ни уберечь сестренку, ни сохранить в тайне главную семейную ценность. Поваренная книга Чудсов была даже важнее дома, к ней относились как к пятому ребенку. И вот посмотрите: теперь ее листает женщина, к которой у Роз нет ни малейшего доверия.
Тем не менее Роз пришлось мысленно признать, что, глядя на сильную, уверенную в себе Лили, занятую изучением Книги, она испытала некоторое облегчение. По крайней мере, теперь ответственность лежит не только на Роз.
– Так. Покажите мне рецепт, из-за которого все сошли с ума, – сказала Лили.
Тим и Алфи потерли руки, словно карточные мошенники перед игрой, и встали вокруг разделочного стола. Тим открыл заднюю обложку Книги с карманом, где помещались «Апокрифы Альбатроса». Когда Лили выложила их на стол, буквы на первой странице показались Роз слегка расплывчатыми. Тетя Лили провела пальцами по листу, и на подушечках остался слой серой пыли – это был не пепел, не плесень, а что-то иное, отдающее разложением. Потрясенная Лили незаметно вытерла пальцы о подол своего «медицинского» белого платья.
– Я слыхала об этом разделе, – вполголоса пробормотала Лили, – но считала, что это только легенда.
Роз насторожилась и посмотрела на нее с подозрением:
– Вы же говорили, что никогда не слышали о Книге!
Лили на миг замерла и торопливо поправилась:
– Я… слышала, что мой прапрапрадедушка Альбатрос вроде бы записывал какие-то свои рецепты. Должно быть, это они и есть.
– Рецепты Альбатроса – отстой, – заявил Алфи, помахав рукой перед носом.
Лили рассмеялась.
– Твой двоюродный прапрапрапрадед знал толк в тьме и хаосе, – сказала она. – Готова поспорить, у него все рецепты такие. Если мы хотим навести порядок в городе, рецепт лучше поискать в другом разделе.
Лили сложила ветхие серые листы и убрала их в потайной карман, затем глубоко вздохнула, вернулась к началу Книги и стала медленно листать плотные кремовые страницы, рассматривая гравюры на полях. Печенье «Согрейся в холода». Мусс детского послушания. Морковный пирог «Удача в новом деле». Чем дальше Лили читала, тем явственнее менялось ее лицо. С каждой следующей страницей она словно молодела. Молочная кожа порозовела, глаза засверкали, точно блики на озерной глади в час заката. Уголки рта приподнялись, губы растянулись в неестественной улыбке, в которой Роз разглядела скорее алчность, нежели радость.
– Какое невероятное сокровище! – промурлыкала тетя Лили. – Вашим родителям никогда не приходило в голову поделиться этими рецептами с остальным миром? Как-то несправедливо держать Книгу на тесной кухоньке, где пользу от нее получает только семейство Чудс, а?
– Вообще-то, мама и папа хранят Книгу под замком. Для защиты от тех, кто мог бы ею злоупотребить, – заметила Роз, хоть и знала, что Лили, поглощенная мыслями об океане представившихся возможностей, вряд ли сейчас ее слышит.
Лили открыла страницу с двумя иллюстрациями на полях. Первая изображала женщину, на которую обрушились всевозможные беды и горести – прямо как на обитателей Горести-Фолз; вторая – город, объятый покоем и благополучием.
Тетя Лили не поднимала глаз – ей было стыдно за скверную выходку прапрапрадедушки.