Кэтрин Куксон – Возвращение к жизни (страница 27)

Я видела отражение тети Мэгги в ветровом стекле. Она кивнула мне в знак согласия, затем продолжила:

— Не будь у нас автомобиля, вряд ли мы собрались бы посетить еще одно местечко или, во всяком случае, проехать через него — я говорю о дворе «большого дома». Не было ни единого случая, чтобы при нашем появлении у двери или у окна не стояла бы Флора Клеверли — «недремлющее око». Эта женщина, словно незримый дух, витала по всем закоулкам дома Маквеев.

Мы еще ни разу не проехали мимо резиденции Лаутербек, не заметив Флору Клеверли, условно несущую вечную стражу.

Но на этот раз нас ждал приятный сюрприз. Подъезжая к дому, мы не обнаружили Флоры е Клеверли! Увы, наша радость была преждевременной: раздался гаденький смешок, и Флора Клеверли собственной персоной возникла в проеме кухонной двери. Она так и бросилась к автомобилю.

Я затормозила.

— Вы не очень спешите? — задыхаясь, спросила она.

— Нет.

— Зайдите, пожалуйста, в дом на минутку. — Домоправительницу что-то очень встревожило, или, напротив, она подстроила какую-нибудь каверзу.

Поставив машину на ручной тормоз, я шепотом спросила тетю Мэгги:

— Вы пойдете?

— Нет, посижу здесь. А ты узнай, что этой пройдохе нужно от нас.

Когда я вылезла из машины, Флора Клеверли ждала у кухонной двери. Опередив меня, она прошла в дом, откуда донеслись ее слова:

— Один человек очень хочет поговорить с вами.

Я в нерешительности остановилась на пороге.

— Входите, пожалуйста! — Флора была на удивление любезна.

С трудом передвигая ноги, я прошла в кухню. Меня томило предчувствие надвигающейся беды. Сердце, казалось, вот-вот остановится. В горле все пересохло; окаменевшее тело мне не повиновалось, словно я превратилась в соляной столп. Я боялась поднять глаза, зная, кого сейчас увижу перед собой.

Он стоял в конце длинного стола. Высокий, стройный, завораживающе обаятельный. Тюрьма не оставила на молодом красивом лице Яна ни единого следа. Его глаза выражали смирение и нежность. Пока я набралась сил и вдохнула толику воздуха в мои, сжатые точно клещами, легкие, Флора Клеверли без умолку говорила, но я не понимала ни единого слова. Наконец сквозь трескотню экономки, я разобрала несколько любопытных фраз.

— Рози Тэлбот сообщила, что к ним приходил мужчина, называвший ваше имя, и что этот человек остановился на ночлег в гостинице. Тогда я отправилась в отель и нашла его. Я думала, вы будете рады… — Экономка не могла скрыть злорадного чувства.

Ян приблизился, и в этот момент я издала пронзительный вопль. Мне казалось, что я лечу в пропасть, к истокам моей жизненной трагедии. Тело охватила отвратительная дрожь; я громко звала на помощь: «Тетя Мэгги! Тетя I Мэгги!»

В моем сознании промелькнуло: «Если я выздоровела за последние три месяца, то не должна была впадать в истерику, увидев это ничтожество; Яна и мужчиной-то нельзя было назвать, скорее недоразумением, ошибкой Природы».

Я уже стыдилась своего малодушия, извинительного разве избалованному ребенку.

Заговорил Ян; его быстрая, безукоризненно правильная речь коробила меня:

— При чем здесь тетя Мэгги? Я приехал объясниться с тобой и проделал утомительный долгий путь. Я тебя разыскиваю больше месяца. Если бы ты для меня ничего не значила, вряд ли я стал бы добиваться этой встречи. Тебе надо самой разобраться во всем и серьезно подумать.

Я думала: мысленно приказывала себе унять предательскую дрожь: «Прекрати! Сейчас же прекрати! Держи себя в руках. Покажи ему, что ты сильнее!»

Сзади меня послышались чьи-то быстрые шаги. Они принадлежали тете Мэгги и кому-то еще. Они огибали меня с двух сторон.

Через секунду тетя Мэгги оказалась рядом со мной и презрительно смотрела на моего бывшего мужа.

— Так это ты? Чего же ты хочешь? — бесстрастно спросила мисс Фуллер.

— Я хочу поговорить со своей женой.

Меня словно обожгло языком пламени от этих слов.

— Ты прекрасно знаешь, что она тебе не жена, — хладнокровно возразила тетя Мэгги. — Твоя законная жена в Уэльсе, воспитывает твоих детей, и там твое место, рядом с ними.

— У меня только одна жена — Пру. И она это знает. — Ян пристально смотрел на меня. — Скоро я получу развод. Хотя развод для меня не имеет никакого значения. Мне нужна только Пру.

— Согласна, нужна; да и кто бы в этом сомневался. Ты ведь никогда не зарабатывал себе на жизнь сам. И ты еще имеешь наглость заявлять свои претензии Пруденс? — негодовала тетя Мэгги.

— Как вы здесь очутились? — раздался повелительный голос Дэви Маквея. Он стоял так близко, что я ощущала тепло, исходившее от его могучего тела.

Ян, помолчав, ответил:

— Меня привела сюда эта леди. — Он показал своей изящной ладонью на Флору Клеверли.

— Так это вы! Разве я вас не предупреждал? Опять плетете интриги…

— Мистер Маквей, ничего страшного не произошло. Когда-нибудь это все равно должно было случиться. Чем раньше, тем лучше. — Я говорила бесстрастно-спокойно.

— Не понимаю, из-за чего вся эта паника, если он ваш муж? — вмешалась домоправительница.

— Мисс Клеверли, этот человек — двоеженец и предатель. — Я смерила гадкую женщину надменно-презрительным взглядом. — Когда этот лжец предложил мне руку и сердце, у него уже была жена и двое детей.

— За свой грех я заплатил сполна: провел четыре месяца в тюрьме, неужели ты до сих пор этою не понимаешь, Пру?

Я все понимала, но ни сострадания, ни жалости к Яну не испытывала.

— Я не думаю, что прошу слишком многого. Давай поговорим с тобой наедине, — взмолился Ян.

— Вот тут ты как раз и ошибаешься, — перебила его тетя Мэгги. — То, что ты просишь, — не слишком, а чересчур много по отношению к такому негодяю, как ты.

Бледное лицо Яна искривила уродливая гримаса.

— Держите свое мнение при себе, мадам, — высокомерно произнес он. — Вы виноваты в случившемся больше других. Все эти годы вы только и делали, что ахали да охали вокруг Пру. Если вам так нравится опекать молоденьких девушек, следовало бы самой давно выйти замуж.

Мне пришлось чуть ли не повиснуть на Дэви Маквее, чтобы в ярости он не бросился на Яна, позволившего себе оскорбить тетю Мэгги.

— Убирайтесь отсюда! — прогремел Дэви.

Ян посмотрел в разгневанное лицо Маквея и недоуменно спросил:

— Вы-то кто такой?

— Простите, но я хозяин этого дома. Вам все понятно?

Ян был обескуражен.

— Я все-таки хочу с тобой поговорить, Пру, — настаивал он, еле сдерживая негодование.

Я почувствовала, что тетя Мэгги и Маквей готовы были выставить незваного гостя. Желая предотвратить скандал, я согласилась поговорить с Яном.

— Хорошо. Если для тебя это столь важно, давай побеседуем. Пойдем только на улицу.

— Пру! Ты в своем уме?!

— Тетя Мэгги, не беспокойтесь. Все будет в порядке.

Мой взгляд на одно мгновение пересекся со взглядом Дэви Маквея, говорившим: «Позвольте мне разрешить эту дилемму». Мысленно я отвечала ему: «Если вы этого хотите, да».

Но внутренний голос, более мудрый, предостерегал: «Становись на собственные ноги. Если ты не сделаешь этого шага сейчас, то не сделаешь никогда. Твоя личная жизнь не имеет отношения ни к Маквею, ни даже к тете Мэгги. Ты обязана сама доказать человеку, игравшему роль твоего мужа, что он больше ничего для тебя не значит. От твоей решимости и силы духа зависит будущее. Если ты уступишь Яну хоть на йоту, это явится твоим поражением. Этот паук вновь обретет власть над тобой. Он будет возвращаться снова и снова, пока не уничтожит тебя. Вне зависимости от того, что ты чувствуешь, внешне ты обязана казаться спокойной и убедить эгоиста в том, что он тебе глубоко безразличен. Его влиянию на тебя пришел конец…»

Я выбежала во двор. Ян шел рядом и смотрел на меня. Подойдя к автомобилю, я повернулась к бывшему супругу. Мы стояли чуть ли не вплотную друг к другу, и где-то глубоко внутри моего существа появилось жуткое ощущение — предвестник нервного приступа.

Глаза Яна жадно впились в мое лицо. Он долго молчал.

— Наконец-то, Пру! — выдохнул проникновенно Ян.

Он обладал удивительной способностью превращать мое имя в своего рода ласку. На меня это раньше действовало умиротворяюще; но сейчас предчувствие неотвратимой беды только усилилось.

— Какое счастье, что я нашел тебя! — воскликнул он несколько театрально.

— Ты зря потратил свое драгоценное время. Пойми раз и навсегда, Ян, тебе не о чем со мной говорить. Я — свободна! Ты ничего не сможешь мне сделать. Ни-че-го… — слышишь? Ты бессилен заставить меня снова жить с тобой.

— Мне кажется, что я смогу убедить тебя изменить свое решение. Дай мне шанс, Пру, — настаивал самонадеянный Ян.