Кэтрин Куксон – Возвращение к жизни (страница 26)

«Бабушка! — подумала я — Это бедное существо избавилось от страха перед бабушкой. Вот что произошло — у нее пропал страх! Какие чудесные метаморфозы происходят с человеком, когда он избавляется от этого унизительного чувства. Франни словно подменили: она выглядела вполне нормальной юной девушкой. Но почему бабушка вдруг захотела показать ее врачу? Потому что у Франни была депрессия? Или она заподозрила какую-то опасную болезнь? А может быть, бабушка решила, что Франни беременна?»

Мысли тети Мэгги, возможно, совпадали с моими:

— Твои уродливые синяки прошли. Отчего они у тебя появились? Ты упала?

Я знала, что хотела выведать прозорливая тетя Мэгги. Мне тоже было важно узнать происхождение и их таинственных синяков. Голова Франни склонялась все ниже и ниже.

— Тебя кто-нибудь побил? Неужели бабушка? — продолжала следствие мисс Фуллер.

Девушка с неожиданной горячностью вступилась за свою бабушку:

— Нет! Это не она! Я ничего не разбивала, бабушка бьет меня только тогда, когда я что-нибудь расколочу. Это сделал мистер…

Имя негодяя чуть было не сорвалось с ее языка. Ужаснувшись, девушка так вздрогнула, что на ковер упало недоеденное пирожное.

— Ой! Что я наделала!

— Не расстраивайся, Франни. Ничего страшного не случилось. У меня порой тоже все валится из рук, — сказала я, на коленях подбирая с ковра кусочки пирожного. — Не огорчайся, возьми себе еще одно.

Франни благодарно улыбнулась мне. И вдруг в моей памяти всплыл случайно подслушанный мною у фермы разговор между Дэви Маквеем и Алексом Брэдли: речь шла о домике, в котором жили Франни и ее бабушка. Дэви Маквей спросил: «Почему ты требуешь выселить их?» Меня словно озарило, и я поняла, что Алекс Брэдли хотел избавиться не от пожилой женщины, а от ее внучки.

Я ласково взяла холодные ладони Франни в свои руки и, глядя ей в глаза, спросила:

— Это сделал мистер Брэдли? Я права?

Ее тоненькие, как у ребенка, пальцы выскользнули из моих сомкнутых рук; глаза расширились; из груди вырвался безмолвный крик.

— Не бойся, детка. Все будет хорошо. — Тетя Мэгги словно заклинала насмерть испуганную девушку.

— Нет! Дэви… Дэви убьет его. Нет! Это страшная тайна! — истерично закричала Франни.

— Будь по-твоему. Ничего не говори, только успокойся. — Я погладила ее по руке. Дэви ничего не узнает об этом.

Франни с мольбой посмотрела на меня и повторила:

— Дэви ничего не узнает!

— Ни слова. Знать будем только мы втроем.

Девушка, доверившись мне, с усилием выдала:

— Мистер… Брэдли… был пьяный.

«Ничего себе оправданьице», — с отвращением подумала я и пожалела, что Алекса Брэдли нет сейчас в этой комнате. Я бы высказала ему все, что я думаю о его мерзкой душонке. Может быть, и не только высказала. Окажись он в эти минуты здесь, я не ограничилась бы словами… Тетя Мэгги как-то сказала, что свадебная ночь была похожа на сатанинский шабаш, дьявольское наваждение. Она была права. Но теперь я не сомневалась, что пьяный Алекс в поисках острых ощущений встретил эту несчастную девушку, сознание которой все еще блуждало в закоулках детства, а нежное тело наливалось соками расцветающей юности.

Той ночью Алекс Брэдли увидел во Франни прекрасную добычу для удовлетворения своей грязной неутолимой похоти. У меня не оставалось и тени сомнений, что развратник пытался изнасиловать беззащитную Франни, которая прибежала ночью, чтобы посмотреть танцы.

По всей видимости, бабушка вовремя заподозрила неладное. Подозрения, вероятно, усилились, когда Франни хотела увильнуть от визита к врачу, но скорее всего девушка боялась не за себя. Она страшилась даже мысли о том, что Дэви Маквей узнает, кто был ее обидчиком. В глубине души Франни, видимо, решила: сохраняя тайну, она тем самым оберегает Дэви Маквея. Вспоминая столкновение мужчин на дворе фермы, я сама допускала, что, знай Дэви Маквей всю правду о случившемся, он мог бы убить Алекса Брэдли. Хотя, думается, он смутно догадывался о возможном преступлении пьяного распутника. И эта благородная девушка, несмотря на свою недоразвитость, упорно скрывала истину из-за своей любви к владельцу Лаутербека.

Но почему она так любила Дэви Маквея?

И тут в моем сознании снова прозвучал подлый вопрос Флоры Клеверли: «Может быть, это ты ударял за ее мамочкой?» Меня охватило ревнивое чувство. Я начала пристрастно изучать черты лица Франни, пытаясь обнаружить хоть малейшее сходство с Маквеем, но так и не смогла найти ничего общего. Тем не менее их внешняя «непохожесть» еще не доказывала отсутствия кровных уз между ней и человеком, которого она так беззаветно любила.

«Только не говорите Дэви».

Я так глубоко задумалась, что на мгновение отрешилась от всего: слова Франни вернули меня на землю.

— Да, да, конечно. Мы ничего ему не скажем, тебе не следует беспокоиться, — заверила я девушку.

— Вы разрешите мне сейчас забрать мои книги? — голосок Франни звучал умиротворенно.

— Да, пожалуйста. Дорогу ты знаешь сама.

Поднявшись с кресла, она побежала к выходу, но, прежде чем уйти, радостно сказала:

— Бабушка говорит, что я могу держать свои книги дома.

Мы с тетей Мэгги, шутя, отвесили Франни глубокий старомодный поклон.

— Похоже, в душе у бабушки произошли достойные уважения перемены, — чопорно изрекла тетя Мэгги.

— Возможно.

— Как ты думаешь почему?

— А как думает умнейшая из женщин? — польстила я тетушке.

— Мне кажется, видавшая виды бабушка подозревала, что бедная девушка беременна. Но, свозив ее на обследование, она убедилась в непорочности Франни, и сердце жестокой старухи смягчилось.

— Уверена, что невинность девушки лишь счастливая случайность. Алекс Брэдли вряд ли угомонился и способен осуществить свой подлый замысел, когда вернется. Ведь он все еще в отпуске? Это животное непременно напьется до потери разума, поверьте мне! И что будет тогда? — Я встревожено смотрела на тетю Мэгги.

— В любом случае мы должны все сохранить в тайне от Дэви Маквея.

— У нас нет другого выхода.

— Но кому-то мы все равно должны рассказать о существующей угрозе, чтобы защитить Франни. Может быть, Рою?

Я ответила не сразу. Подумав, отвергла предложение тети Мэгги.

— Нет. Этот легкомысленный человек не способен сохранить тайну.

— Наверное, ты права… Нашла! — Тетя Мэгги гордо вскинула голову. — Тэлбот! Если кто и сможет облегчить тяжкую жизнь Маквея, так это наш узколицый друг. Нам важно рассказать ему о чуть не свершившейся трагедии. А уж Тэлбот найдет способ предупредить Алекса Брэдли, что его подвиги известны и что вместо попытки избавиться от бабушки и Франни ему хорошо бы самому исчезнуть.

— Может быть, вы составите и несколько писем, дражайшая леди? — съехидничала я.

— Если понадобится, составлю, — в тон мне ответила тетя Мэгги, и мы учтиво улыбнулись друг другу.

Подняв затем глаза вверх, к чердаку, откуда доносились шаги Франни, я заметила:

— Вы обратили внимание, как она изменилась?

— Я сейчас об этом и думала. Она кажется более разумной и какой-то повзрослевшей.

— Похоже, ее сознание несколько просветлилось.

— Видимо, это следствие шока. Кто знает, может быть, той ночью Алекс Брэдли, помимо воли, пробил брешь в затуманенном сознании Франни, заставив девушку сопротивляться его домогательствам. Как говорится, нет худа без добра. Но, честно говоря, это такая тонкая материя, что мы вполне можем ошибиться.

— Я согласна с вами. Но все же хотелось бы оказаться «ясновидящими». Все же, я уверена, девушка изменилась к лучшему.

Через несколько минут мы получили еще одно подтверждение разительных сдвигов в сознании и поведении Франни. Спустившись в кухню с книжками в руках, она сказала:

— Я взяла книги про Бемби. Дэви говорит, что, когда я вырасту, я буду работать на ферме.

Мы проводили ее до дверей, и, прежде чем скрыться среди деревьев, она приветливо помахала нам.

«Когда она вырастет», — тетя Мэгги покорила слова Франни. — У меня такое ощущение, что она уже начала взрослеть. Может быть, и ошибаюсь, но мы уже не увидим здоровой и, надеюсь, счастливой Франни.

Тетя Мэгги печально вздохнула и вернулась в гостиную. Мне тоже взгрустнулось.

Однако на следующий день мы отправились не в Борнкут, а в противоположную сторону.

Прежде чем явиться к мудрецу Тэлботу с трудной дипломатической миссией, мы решили немного развеяться: проделать небольшое турне с заездом на побережье. Маршрут пролегал через Пенрит в Карлайл, оттуда вел в Силлот, и, наконец, в Мэрипорт, а может быть, и дальше; все зависело от времени и капризов погоды. Когда мы обогнули холм и начали подниматься вверх, тетя Мэгги, любуясь зеленой долиной, призналась:

— Ты знаешь, я буду сильно скучать по этой застенчивой трогательной красоте. Когда люди слышат о Вестморленде, они думают прежде всего о модных Алсуотере и Дервентуотере, а ведь есть и другие очаровательные уголки, такие, как этот. Только они лежат вдали от заезженных дорог. Иногда с радостью представляешь себя живущей в прошлом: без радио и телевидения, самолетов и моторов.

— Моторы я в обиду не дам: тут вы не правы. Вряд ли мы смогли бы собраться на побережье, если бы не существовало автомобилей, достопочтенная тетушка.

— Хорошо. Моторы мы пощадим.