Кэтрин Куксон – Бесконечный коридор (страница 6)

– Какая прелесть! – восхитился он. – Где ты ее откопала?

Видя, как развеселился отец, Лорна тоже восторженно захихикала.

– То ли еще будет! – радостно взвизгнула она, грозя ему пальчиком. – Я тебе еще и не такое заготовила. Наконец вы встретили достойного противника, доктор Хиггинс!

– Да, пожалуй, – согласился Пол. – Итак, миссис Мак-Аналти, опишите мне свои симптомы.

– Ох, доктор, у меня так голова разрослась! – Лорна показала, разведя руки до ширины плеч. Потом заученно затараторила: – Первые признаки появились, когда мне было всего шесть месяцев от роду. В моей головке начала скапливаться вода, а череп еще не сформировался и в нем возникло нечто вроде пузыря, который с годами все разрастался и разрастался, пока голова не превзошла по размерам тело…

– Бедненькая.

– Ах, не перебивайте! Так вот, поначалу все думали, что у меня просто рахит, но потом поняли, что это самая настоящая водянка головного мозга… доктор.

Пол легонько потрепал дочь по щеке.

– Очень хорошо. Просто замечательно. Откуда у тебя все эти сведения?

– Ой, я такую потрясную книжку достала! "Семейный врач" называется. Всего за три шиллинга купила в лавке Трентина. Представляешь – в ней тысяча сто семьдесят страниц!

– Да ну!

– Ей-Богу. Чудо, а не книжка. Мистер Трентин сказал, что со временем ее стоимость возрастет. На обложке фотография больницы Святого Фомы, а внутри вклеен самый настоящий скелет. То есть, не самый настоящий, конечно, а бумажный, но зато все-все косточки показаны. Такая красотища, доктор!

– Да, наверное. Мне уже самому взглянуть захотелось. Однако, миссис Мак-Аналти… – он уже вел дочь через холл, обняв ее за плечи, – вы все-таки не покупайте медицинскую литературу, не посоветовавшись сначала с доктором Хиггинсом. Хорошо?

– Но ведь это не книжка, а сущий клад, папочка. Последний писк. Там все болячки есть, и как их лечить, да еще целых шесть портретов всяких знаменитых старичков – между костями и прочим. Один сэр Уильям Дженнер лишь чего стоит! Лауреат всего что только можно. На Горгону-Медузу похож. Остальные дядечки так с виду ничего, а этот словно тебя проглотить готов! Как профессор Уилан, про которого ты мне когда-то рассказывал. Помнишь?

Одеваясь, Пол с серьезным лицом сказал дочери:

– Дело в том, моя милая, что многие сведения в этой книге уже порядком устарели, да и лечат сейчас по-другому. Словом, я предлагаю, чтобы мы с тобой как-нибудь вместе над ней посидели. По рукам?

– Да, – обрадованно закивала девочка. – В ней масса полезных советов. Я вычитала, например, что медсестра должна быть не слишком молодой, чтобы не кокетничала, но и не слишком старой, а то от нее проку не будет. А еще там написано, что женщина, родив ребеночка, должна оставаться в постели по меньшей мере три недели, а потом еще в течение целого месяца должна каждый день отдыхать на диване. Потрясно, да? А вот миссис Прайс уже к концу недели бегала как ни в чем не бывало.

– Да, но не забывай, что миссис Прайс – жена врача, – рассмеялся Пол. – Да, надо мне посмотреть на твое бесценное приобретение. Только не спеши пока следовать всем их советам.

– Хорошо, папочка. Тетя Дженни придет в восторг. Я как раз хотела ей показать эту книжку. Здорово все-таки, что она вернулась! Надо же – наша тетя Дженни замуж вышла! – Она вдруг понизила голос до шепота. – Просто удивительно, папочка, как ей удалось выйти замуж? Она, конечно, симпатичная, но все-таки…

Пол, который уже взял с полки свой чемоданчик, нахмурился.

– Послушай, Лорна, твоя тетя Джинни очень красивая женщина, запомни это. И вообще заруби себе на носу: всякий раз, как видишь женщину наподобие своей тети Джинни, говори себе, что она такая только внешне, а внешность человека никакой роли не играет.

– Да, папочка. Я ведь ничего такого и не хотела сказать. Я… Я ведь люблю мою тетю Дженни.

Голос ее звучал искренне.

– Вот и отлично.

Пол уже повернулся к дверям, когда Лорна ухватила его за рукав.

– Да, папочка, я забыла тебе рассказать. Мисс Чарлтон сказала, что я сдам экзамен. Последнюю контрольную по математике я написала чуть ли не лучше всех. Просто чуть-чуть внимательности не хватило. Я сказала ей, что решила стать врачом, и она меня сразу поддержала. Такая лапочка, наша мисс Чарлтон.

– Вот и прекрасно. Продолжай в том же духе. – Пол надел шляпу, низко надвинув ее на лоб. – Запирай дверь побыстрее, а то тебя продует.

– Спокойной ночи, папочка. Наверное, я буду уже спать, когда ты вернешься. – Лорна обхватила его руками, а он наклонился и поцеловал ее.

Затем, уже сев в машину и выкатив на площадь, Пол покачал головой и произнес вслух:

– Надо же, врачом она станет!

Это показалось Полу забавным. Впрочем, уже в следующую минуту ему стало не до смеха, а лицо приняло задумчивое выражение.

Часть 2. АЙВИ

В десять минут девятого подруга миссис Ратклифф проводила Пола до дверей.

– Спасибо, что приехали, доктор, – сказала она. – Теперь ей будет гораздо лучше.

– Спокойной ночи, мисс Томпсон, – попрощался Пол, не отвечая на ее последнюю фразу.

Сидя в машине, он на мгновение призадумался, ехать ли сразу к Айви или заскочить в клуб. При мысли о клубе Пол поморщился – заезжать туда его совершенно не тянуло… Адвокат Рамсей с его извечным "справедливость превыше всего". Или взять остальных завсегдатаев. Юрисконсульта Паркинса хотя бы, который посматривал на Рамсея свысока и даже презирал его, но тем не менее расточал притворные любезности, поскольку адвокат поставлял ему клиентуру. А старый Бересфорд чего стоит, со своим тщедушным телом и допотопными воззрениями на медицину. Пол усмехнулся, вспомнив "Семейного врача", последнее приобретение Лорны. Примерно столетней свежести, судя по описанию. Он бы ничуть не удивился, узнав, что и Бересфорд пользуется чем-то подобным. И все-таки именно из-за Бересфорда ему придется сначала заехать в клуб. И вообще бывать там как можно чаще, если он хочет всерьез претендовать на место заместителя главного врача больницы, которое должно освободиться к Новому Году после выхода на пенсию старика Траверса. Пол с неохотой признавался самому себе, что в глубине души побаивается Бересфорда. Он знал, что тот, хотя и сам был уже почти критического возраста, никогда не забудет, что дважды проваливался, пытаясь занять эту должность, и может попытаться вставить ему палки в колеса. Причем, если в первый раз, в Ньюкасле, его публично унизили, то во второй – предпочли ему более молодого соперника. Больше Бересфорд на это место не претендовал, но и не упускал случая поизмываться над другими соискателями. Пол знал наверняка, что многие фелбернские врачи вздохнут с облегчением, проводив Бересфорда на заслуженный отдых.

Пол, как и его покойный отец, недолюбливал Бересфорда и ни за что на свете не согласился бы лебезить перед ним. Однако и портить отношения с этим ханжой, близким приятелем всесильного члена Регионального медицинского совета Боулса, он не хотел.

Войдя в холл клуба, он лицом к лицу столкнулся с уходящим мэром. Болтон Полу нравился; золотую цепь мэра этот человек носил с изрядным смущением, за что, вероятно, и переизбирался вот уже третий раз кряду небывалый случай в истории Фелберна. Болтон, по мнению Пола, был человеком безукоризненной честности, по всем качествам достойным своей высокой и ответственной должности.

– О, привет, доктор! – просиял Гарри Болтон, который никогда не называл доктора Хиггинса по имени, как, впрочем, и Пол – его. Так, по мнению Пола, проявлялось искреннее уважение, которое они питали друг к другу.

– Привет, господин мэр! – Несмотря на формальное приветствие, оба обменялись радушными улыбками. – На сегодня с работой покончено?

– Не совсем. Мне еще предстоит заехать за миссис Болтон и захватить ее с собой на один благотворительный вечер… Ненадолго, впрочем – завтра у меня напряженный день. А вы, доктор, покончили с делами?

– Пара визитов еще осталась. Надеюсь, что только пара, по крайней мере.

– Что ж, будем надеяться вдвоем. Счастливо, доктор. Кланяйтесь миссис Хиггинс.

– Спасибо, господин мэр. Доброй ночи.

Пол прошагал в бар, заказал коктейль и со стаканом в руке прошел в главную гостиную.

Справа от камина восседал Паркинс – в почетном кресле, можно сказать. Во всем клубе было всего два таких – огромных и столь глубоких, что любой сидящий в них попросту утопал в мягкой подушке. Лишь подойдя почти вплотную, Пол разглядел тщедушную фигуру Паркинса.

– О, добрый вечер.

– Привет, Пол. Что, дел, как всегда, по горло?

– Более или менее. Эпидемий, правда, пока нет. Зато ночных вызовов предостаточно.

– Как вы только справляетесь, ума не приложу. Доведись мне вскакивать среди ночи, я бы давно уже на стенку лез.

– К этому быстро привыкаешь, – усмехнулся Пол, оглядываясь по сторонам. – Я вижу, сегодня здесь довольно тихо.

– Да. Члены комитета собрались на экстренное заседание. Нужно обуздать этого оголтелого лейбориста Скиффингса – он собирается понастроить еще домов в Отхожем Тупике. Как такие типы только в совет пролезают?

– Именно так: обещают избирателям переселить их в новые квартиры. Врут напропалую.

– Точно, – закивал Паркинс. Потом подманил Пола к себе и заговорщически произнес, понизив голос: – Хочу вам кое-что насплетничать…

– Да? – насторожился Пол.