Кэтрин Куинн – Убивая тени (страница 56)

Мне потребовались годы, дабы привыкнуть к своему зрению, но спустя некоторое время голубоватая дымка стала помогать мне в бою. Я предугадывал движения противников, ощущая, как колебался воздух перед их атакой. Таким образом, мое увечье приносило пользу.

Но больше никто об этом не знал. Раскрыть свои сильные стороны врагу – значит дать ему преимущество. Поэтому позволял другим верить, что я испещренный шрамами зверь, тихий убийца с бесполезным глазом.

Не то чтобы я жалел себя или стыдился собственной внешности – по крайней мере, не сейчас, – но когда люди всю жизнь твердят, что ты ущербный, то начинаешь думать так же. И все-таки необузданная девушка рядом смотрела на меня с одним только изумлением.

Я не мог выкинуть из головы мысль, что наши шрамы тоже говорят друг с другом. Связывают нас. Мне пришлось сдерживаться, чтобы не расспросить ее о несчастном случае, но я не поддался искушению, довольствуясь тем, что Киара наконец сняла перчатки и явила мне всю себя.

В моих глазах она оставалась самым прекрасным существом, которое я когда-либо видел, а шрамы только подчеркивали ее привлекательность.

Вероятно, мы провели в пути уже пару часов, молчание дарило легкость и чувство непринужденности, как и всегда между нами.

Туман продолжал рассеиваться, и я держал кинжал наготове, намереваясь пролить кровь. До нашего привала на поляне туман был настолько плотным, что мне удавалось видеть перед собой лишь на пять-шесть футов. Теперь же мог смотреть вдаль на пятнадцать футов и более, а может, и дальше.

Логичнее было предположить, что дымка должна становиться только гуще, поэтому инстинкты кричали, что здесь что-то не так. Хотя никакой видимой опасности не было, учащенное сердцебиение подсказывало мне обратное.

Лунный свет помогал развеять страхи, и я поднял голову к небу. От меня не укрылось, что луна стала больше, чем раньше, что само по себе умопомрачительно, ведь она и так казалась неестественно огромной. Сегодня ее сияние окрасилось в голубой оттенок, мягкий цвет напоминал мне об озерах южных земель.

Еще через пять минут Киара остановилась, отчего я удивленно отпрянул.

– В чем дело? – прошептал я, заглядывая ей через плечо и делая шаг в сторону.

Ответа не требовалось.

Киара едва не сорвалась с обрыва, скалистый край которого находился в нескольких футах впереди. А у подножия скалы располагалась ветхая деревушка. Матовые серо-белые витки обвивали палатки и бродящих жителей, чьи ноги полностью скрывал туман. Он был гуще голубой дымки, сквозь которую мы пробирались, будто ни один цвет не смел коснуться мерзости деревни и ее обитателей.

– Это они, – прошипела Киара сквозь зубы.

Я знал, о ком она говорит, – о людях в масках. Пригнувшись, она осмотрела освещенную факелами деревню и многочисленные палатки из рваной и потрепанной ткани. Всё в оттенках грифеля и слоновой кости, ни следа более ярких цветов. И, судя по увиденному, я предположил, что здесь живет около сорока человек.

– Что будем делать? – Киара прерывисто дышала, держа под рукой кинжал.

Я прикинул варианты. У нас оставался только один.

– Мы обойдем их.

Наших сил не хватило бы, чтобы справиться с целой ордой бойцов в масках. Они и близко не обладали навыками рыцарей, но все же что-то умели. Мне думалось, что нужно быть достаточно опытным воином, дабы здесь выживать.

Киара мотнула головой:

– Ладно, но давай подождем еще пару мгновений, а после продолжим путь.

– Зачем? – Чем дольше мы здесь прячемся, бездельничая, тем сильнее риск, что нас разоблачат.

– Просто… не знаю, – пробормотала она. – У меня предчувствие. – Великолепно. Предчувствие. Ничего хорошего из этого не выйдет.

– У нас нет времени, Киара, – проворчал я, капитан внутри меня приподнял голову. Я слишком часто позволял ей вольности, и теперь, когда на кону наша – ее – безопасность, следовало проявить жесткость.

– Ты можешь уйти. Я остаюсь здесь. – Киара бесстрашно встретила мой пронзительный взгляд, не дрогнув под его холодом.

Боги, ох уж эта женщина.

– Я все еще твой капитан, – выдавил я, ощущая, что мое терпение на исходе. – Мы не должны подставлять целое королевство и множество жизней только для того, чтобы проверить твое предчувствие.

– Тогда, полагаю, я ослушаюсь прямого приказа. – Киара опустила руку на бедро, в ее решительных глазах зажегся дикий блеск.

Она бросала мне вызов.

– Киара… – предупредил я, понизив тон. – Хотя границы между нами могут быть немного размыты, – я скривился, прекрасно понимая, что сам виноват, – у нас все еще есть миссия. – С самого начала знал, что мне не стоило переходить эту грань, хотя мы танцевали вокруг нее уже несколько недель.

– Размыты? – насмешливо уточнила Киара, сжимая свободную руку в кулак. – Размыты? – повторила она, и мне не понравилось, как это прозвучало. Сделав уверенный шаг вперед и уткнувшись кончиками сапог в мою обувь, она вздернула подбородок. – Вчера границы не казались такими уж размытыми, когда ты засовывал язык мне в глотку.

– Это не…

– И кроме того, – перебила она, пихнув меня в грудь, – с какой стати тебе меня слушать? Девушку, которая спасла твою задницу в самый первый день, когда ты даже не мог открыть глаза? Хм-м-м? – Ее голос повысился от нарастающего гнева. Нрав Киары отличался вспыльчивостью, и достаточно всего одной искры, чтобы он разгорелся ярчайшим пламенем.

Я вцепился в обе ее руки:

– Мы останемся на пять минут. Таков мой окончательный ответ. И считай, тебе повезло, что я вообще на это согласился.

С упреком прищурившись, Киара стряхнула мою хватку и опустилась на корточки за зарослями густого черного тростника. Еще мгновение я сверлил взглядом ее затылок, признавая, что уступил ее требованиям. Я становился мягким, проявляя непозволительную слабость.

Но теперь, когда я почувствовал вкус Киары, то возжелал большего. Ее губы вернули воздух в легкие, которые уже много лет не делали полноценного вдоха.

Ворча, я принял аналогичную позу, встав на колени и пригнувшись за высокими угольными тростниками. Если бы кто-нибудь из моих воинов увидел, как я уступаю рекруту, я бы стал посмешищем всего Братства.

Киара не оборачивалась ко мне, даже не бросала гневные взгляды. Она сосредоточилась на деревушке внизу, точно ястреб, следя за каждым движением.

В поселении я насчитал около двадцати палаток и несколько кострищ и предположил, что при необходимости все это можно легко упаковать и перевезти на другое место. Я заметил мужчин и женщин, но ни следа детей.

– Даже отсюда я ощущаю, как ты распаляешься, – прошипела Киара, оглянувшись через плечо. Порывы отвратительно пахнущего ветра разметали ее волосы вокруг лица. Я молился, чтобы он исходил от тлеющих внизу костров и не был очередным вестником видений.

– Я в порядке, и ты это знаешь. Просто с тобой трудно, – осмелился произнести я. – Веришь или нет, но ты мне вроде как нравишься живой.

Решил добавить последнюю фразу, понимая, что Киара не сможет сказать ничего язвительного в ответ. И спрятал улыбку, когда она зарычала, повернув голову обратно к деревне.

– Еще минута – и я обещаю, что мы уйдем, – вот и все, что она вымолвила, настолько тихо, что мне едва удалось разобрать.

По крайней мере, один бой я выиграл.

Прошло пять минут, а потом:

– Постой, – Киара подняла палец. Я присмотрелся внимательнее. – Там.

Прежде чем успел разглядеть то, что привлекло ее внимание, скромную деревню сотряс крик, пронзительный звук обрушился на мои барабанные перепонки.

Толкнув Киару в заросли и убедившись, что ониксовый тростник ее прикрывает, я прижал девичье тело к твердой почве. И почувствовал, как участилось ее дыхание под моей рукой, в защитном жесте обвившей ее талию.

– Ш-ш-ш, – успокаивал я или хотя бы пытался. Вероятно, звук напоминал резкое рычание, но в данный момент меня это не волновало. Киара замерла рядом, ее грудь стала пугающе неподвижной.

Переключив внимание, я прищурился в темноту и заметил группу людей в масках, сжимающих факелы. Их было около десяти, по пять с каждой стороны от того, что напоминало…

Нет.

Не может этого быть. Как им удалось окружить их в тумане? Если только они каким-то образом не столкнулись после нападения.

Киара ахнула, когда в поле зрения появились Патрик и Джейк, а за ними Алек.

Сквозь ее стиснутые зубы вырвалось тихое шипение, а мышцы спины напряглись.

Я обхватил девчонку покрепче, отчасти чтобы успокоить, а отчасти желая убедиться, что Киара не поведет себя глупо и не бросится на помощь.

Она вполне могла сигануть вниз с этого жалкого обрыва и подвергнуть себя опасности. А все потому, что не вынесла бы пыток и убийства друзей. Но я не позволю ей погубить свою жизнь, даже если впоследствии она будет меня презирать.

У всех парней были связаны руки, их пинали и толкали вперед через зигзагообразные ряды палаток, жители деревни хрюкали и издавали бессвязные звуки, когда рекруты проходили мимо. На каком бы языке ни изъяснялись эти люди, я его не знал.

Джейк был не так собран, как его друзья, его длинные ноги спотыкались о камни и всякий хлам, а ярко-голубые глаза так округлились, что светили сквозь темноту туда, где мы прятались на вершине скалистого холма.

– Мы должны их вытащить.

Вот оно.

– Постой, – пробормотал я, не ослабляя хватки. Киара уже старалась вырваться, но я не мог этого допустить. Что-то в этих людях меня сильно смущало, и я силился понять, что именно.