Кэтрин Куинн – Убивая тени (страница 55)
– Замолчи, Джуд, – оборвала я его. – Может, хоть на секунду отбросишь свое упрямство?
– Ты называешь
– Даже более упрямым, чем я, – ответила, тяжело вздохнув, и прижалась головой к его груди. Сердце Джуда билось под моим ухом.
– Нам действительно нужно поспать, прежде чем сделаем то, чего не должны.
Подняв голову, я посмотрела на него.
– Я не так наивна, как ты думаешь, дорогой капитан. – Мне потребовалось немало усилий, дабы выдавить из себя следующие слова: – Хотя, к сожалению, вынуждена согласиться. Вероятно, стоит немного поспать.
Но, боги, мое тело противилось этому.
– Пойдем, рекрут. – Джуд повел меня к костру, не сводя с меня глаз. В них плескался жидкий огонь, образуя лужицы жгучего отчаяния. – По крайней мере, позволь мне обнимать тебя.
От низкого тембра его голоса по коже побежали мурашки. Да, конечно, на это я согласна.
Когда мы свернулись клубочком на боку, а перед нами заплясали языки пламени, весь адреналин, который я чувствовала, испарился, сменившись пьянящей усталостью. Пока Джуд сохранял между нами крошечное расстояние, его широкая ладонь лежала на моем бедре. Без предупреждения я прижалась к его груди, придвигаясь ближе.
Джуд вздрогнул, но обнял меня крепче.
В конце концов я погрузилась в глубокий сон, потрескивание огня и ровное дыхание Джуда убаюкивали меня.
Какие бы сны мне ни привиделись этим вечером, они не сумеют сравниться с реальностью. И это пугало меня больше всего.
Когда в детстве я спросила бабушку о солнце, она ответила мне: «Нельзя жаждать того, чего не знаешь». И теперь, когда вкусила лишь намек на счастье, я боялась, что мне будет его не хватать, когда его неизбежно отнимут.
Глава 37. Джуд
Мэлайя, богиня мести и искупления, – ненадежный покровитель. Она часто действует назло, устраивая хаос и войны лишь для того, чтобы понаблюдать за последующими разрушениями. О Мэлайе известно крайне мало, но сообщается о ее бесчисленных любовниках, кому она отплачивает, свершая в их честь возмездие. Возможно, именно поэтому многие ищут ее благосклонности, надеясь привлечь внимание богини и получить ответное вознаграждение.
Второй раз за последние дни я проснулся, чувствуя, как ко мне прижимается Киара.
Во сне она перевернулась, и ее миниатюрное тело, словно теплое одеяло, окутало мой торс. Голову она положила мне на грудь, прямо над ожившим сердцем, а худенькую ножку небрежно перекинула через обе мои. Ее крошечная рука вцепилась в тонкую нижнюю рубашку, удерживая меня на месте.
Несомненно, такой способ начинать новый день пришелся мне по душе.
Я
Осторожно, чтобы не потревожить покой Киары, я оглядел ее – длинные пушистые ресницы отбрасывали тени на румяные щеки, а от слегка приоткрытых губ по моей груди, подобно лесному пожару, распространялся жар иного рода.
Моя богиня войны выглядела такой покорной, когда спала.
Я не мог припомнить ночей, когда бы мне не снилось солнце или темные тени, которые в конце концов его похищали. И я знал, что нынешний умиротворенный сон вызван потрясающим созданием в моих объятиях, рожденным одновременно из силы и неземной легкости. Киара прогнала моих демонов.
– М-м-м… – Она заерзала у меня в руках, и я инстинктивно обхватил ее крепче.
Голые пальцы девушки согнулись и притянули меня к ее груди, будто даже во сне она боролась за то, чтобы удержать меня в невероятной близости.
Я опустил взгляд на ее руки, вспоминая ужас, переполнявший глаза Киары, когда она открыла мне свой секрет. Мне польстило – «польстило» кажется слишком слабым словом, – что она доверилась мне. Похоже, напряжение между нами наконец-то лопнуло, и теперь мы безвозвратно связаны друг с другом.
Как теперь я мог ее оттолкнуть? Только ублюдок способен так поступить. Исайя бы нахмурился и назвал меня идиотом, но… Исайи здесь нет. Когда в последний раз я ощущал покой, а чувство безопасности согревало мне грудь? Никогда. Такова суровая правда.
Киара вздрогнула, ее ресницы затрепетали от коснувшегося щек холодного ветра. Сон утратил свою власть.
– Доброе утро, – пробормотал я в ее медные волосы, втягивая носом отчетливый аромат – изысканный запах молодого леса и какого-то чужеземного цветка.
Киара запрокинула голову и посмотрела на меня удивительными янтарными глазами. Они казались мне такими знакомыми, хоть я и не мог объяснить откуда.
– Доброе утро, капитан. – Она потянулась, выгнув спину и подняв руки, напоминая котенка. – Из тебя по-прежнему выходит отличная подушка, – заключила Киара.
– А из тебя – великолепная грелка. – Улыбка тронула мои губы. – Хотя храпишь ты как медведь. – Очевидная ложь, но она вызвала ту реакцию, на которую я рассчитывал.
В один момент Киара нежилась в моих объятиях, будучи податливой и довольной, а в следующий миг уже сидела на мне, поставив руки по обе стороны от моей головы и упираясь кулаками в мягкую грязь.
– Скажешь это еще раз – и я перережу тебе глотку во сне, – заявила она озорным тоном. Киара обожала вызовы так же, как мне нравилась хорошая схватка.
– Я лишь говорю правду, – проворковал я, еще сильнее раззадоривая ее. Дразнить зверя становилось моим новым любимым увлечением.
– Что ж, я…
Полные губы Киары замерли. Все, чем она собиралась пригрозить, так и не слетело с языка, а ее пристальный взгляд скользил по лесу.
Проследив за ним, я тоже вздрогнул:
– Где мы, черт возьми?
Очевидно, за ночь изменились не только наши позы. Волшебная поляна, на которой мы расположились? Да от нее не осталось и следа.
Мы снова пребывали в Тумане, в серебристо-белом лесу, усыпанном голубыми листьями. Мимо проносились белесые вихри.
Киара слезла с меня, потянулась к кинжалу и принялась настороженно осматривать местность, готовясь к нападению. Я так увлекся ею, что даже не заметил перемен. Уже одно это должно было стать предупреждением, что я в опасности.
– Знал, что все складывается чересчур идеально, чтобы продлиться дольше, – вздохнул я, поднимаясь на ноги и хватая сброшенную рубашку. К счастью, она высохла, и я надел ее, прежде чем накинуть куртку.
Не было ничего удивительного в том, что мы заснули в одном месте, а пробудились в другом. Только не в пр
– Очаровательно, – проворчала Киара, пряча кинжал в ножны. Ее внимание не отрывалось от деревьев. – Как считаешь, где мы находимся?
– Вероятно, там же, только не посреди светящегося рая.
Киара всем видом показывала, что я ее не убедил.
– Если уж на то пошло, это поляна переместилась, а не мы, – добавил я. По крайней мере, предполагал, что это так, но такие догадки, как мне доподлинно известно, могли заманить тебя в ловушку. – Давай продолжим путь и поглядим, что сможем найти.
В любом случае пора уходить. Несмотря на то что поляна послужила приятной передышкой, походившей на сон, реальность нельзя было игнорировать.
Киара кивнула, хрустнув костяшками пальцев, и сморщила нос, как часто делала перед боем. Ожесточенные черты лица придавали ей облик воинственной богини, с которой я ее сравнивал…
Потустороннего существа, обладавшего смертоносной красотой.
Может, Киара и миниатюрная, но рядом с ней я чувствовал себя уверенно. За последние несколько недель я наблюдал за ее боями, и она могла бы посрамить многих моих тренированных рыцарей. Если нам удастся выйти из этой передряги живыми, Киара станет прекрасным дополнением к их рядам.
В груди у меня мгновенно сжалось. Если мы выберемся отсюда невредимыми и вернемся к прежней жизни…
Рыцари присягали королевству. А не друг другу.
Нашей многообещающей
Все внутри закипало от одной только мысли об этом, но такова неминуемая реальность: только смерть способна освободить рыцаря от долга. Если король поймает нас, если узнает, чт
Сириан не отдаст своего самого ценного убийцу, а если поймет, как я дорожу этой девушкой, то использует ее, чтобы и дальше меня контролировать. Сцена, где король угрожает Киаре, уже пробуждала во мне желание убивать; и я представил, как клинком рассекаю правителю горло. Этот образ подействовал успокаивающе. Быть может, когда-нибудь я воплощу его в жизнь.
Вчера все было так просто. Ни одной живой душе я не рассказывал правду о своих шрамах, даже Исайе. Пальцы теребили золотую брошь на куртке. Я благодарен Киаре, что она сняла ее с тела моего друга. В тот момент я слишком злился, чтобы подумать об этом самому.
Повязка на груди стала болезненно тугой, лишая меня воздуха и концентрации.
– Готов? – спросила Киара, стремясь поскорее убраться отсюда. Она вернулась к миссии, блеск в ее глазах потускнел до тлеющих угольков.
Я кивнул, следуя за ней, когда она отправилась вперед, тяжело шагая после сна.
Синий туман все еще окутывал пространство, но уже не был таким густым, как раньше. Это либо хороший, либо очень, очень плохой знак.
С тех пор как в прошлом году я выбрался из Тумана не только обученным убийцей, но и предателем братьев, мои мысли постоянно возвращались к этому месту.
Исайя часто сравнивал мой левый глаз с Туманом, и в каком-то смысле он был прав. Когда я смотрел на человека, то видел две его стороны – одну физическую, а другую теневую. Открыв оба глаза, мог разглядеть достаточно четко, хотя их окружали белый и голубой ореолы.