Кэтрин Куинн – Убивая тени (страница 44)

Мы шли, вероятно, около часа, пока не наткнулись на массивное дерево, упавшее на впадину в земле.

Под его грубым стволом обнаружилось достаточно места, дабы мы могли уместиться вдвоем, хотя голова все равно будет задевать древесину. По крайней мере, мы нашли хоть какое-то подобие убежища, а сон нам был необходим.

Я устроился подальше от Киары. От нее продолжали исходить волны ярости за то, что мы бросили остальных, но в данный момент я думал только о моем павшем брате. Лицо Исайи не покидало мысли, как бы сильно я ни отталкивал этот образ. Мне не удавалось стереть его из памяти, как я сделал с другими жестоко убитыми рыцарями. Не представляю, что это говорило обо мне.

– Он был уважаемым человеком, – прошептал я, слова вырвались сами собой, не получилось их сдержать. Киара вздрогнула, когда мой хриплый голос раздался в повисшей между нами тишине. – Он стал моим первым другом. И заслуживал гораздо лучшей смерти, чем эта.

Когда Киара ничего не произнесла, я прочистил горло, вернув на лицо каменную маску и вглядываясь в чащу.

Мгновение спустя она сократила расстояние между нами и прижалась щекой к моему обтянутому кожей плечу. Мы слились воедино, мое тепло просачивалось сквозь ее брюки и куртку. Я опустил голову на макушку девушки, движение вышло слишком легким.

Мы были разорваны на части, изранены, хотя наши тела и остались целыми. Я смотрел смерти в глаза и не находил в них ничего, кроме пустоты и болезненной потери. Это пронзило меня, словно разбитое стекло.

– Постарайся уснуть, Киара, – пробормотал я, обняв ее за талию. Рукой начал успокаивающе выводить круги на ее спине – и вскоре грудь девушки уже равномерно вздымалась и опускалась, сон уносил ее в свои владения. Не знаю, что на меня нашло, но я взял ее руку и положил на себя в область сердца.

Последнее, что я запомнил, – это как поцеловал тыльную сторону девичьей ладони и прошептал ее имя и молитву.

Проснулся я в окружении тепла и мягкости.

Во сне Киара успела обхватить мой торс обеими руками, вцепившись в рубашку. Она практически лежала на мне, используя как подушку.

Но не только она поменяла положение.

Моя щетинистая щека прижималась к ее гладкому виску, нос зарылся в волосы, а руки крепко обхватили ее талию.

Я замер.

Киара начала ерзать на месте, бормоча что-то себе под нос.

Я мысленно выругался. Должно быть, изменившийся ритм моего дыхания ее разбудил: неровное вздымание груди выдавало ее. Но девушка не шевелилась, и я тоже.

Еще никогда мы не находились на расстоянии вздоха, и, хотя я не мог выбросить из мыслей образ безжизненного тела Исайи, крепкие объятия Киары подсказывали, что ей необходима эта близость. Как и мне.

Ее волосы, представлявшие собой непослушную массу спутанных рыжих локонов, щекотали мне подбородок, и я рукой пригладил выбившиеся пряди. По ее телу пробежала дрожь, как только я провел пальцами по волосам, и это движение, вероятно, удивило ее. Черт, а меня изумило то, насколько это оказалось легко. И совершенно нормально.

Когда я заправил несколько локонов ей за ухо, Киара приподняла голову. Мы встретились взглядом, и пылающая стрела вонзилась мне прямо в грудь.

– Ты в порядке? – спросил я севшим и грубым после сна голосом, а следом опустил руку с ее волос, прочищая горло.

– Я жива, – пробормотала Киара. – Ты хорошо спал?

– Думаю, удалось поспать пару часов, – ответил я. Отлично. Теперь мы вели неловкую светскую беседу. А я так и не сдвинулся с места.

– Из тебя вышла славная подушка, – попыталась пошутить Киара, и на моих губах появился едва заметный намек на улыбку. – Правда, немного твердовата, но я смирилась. – Она ткнула пальцем в мышцы моего живота, как бы доказывая истинность своих слов.

Я насмешливо хмыкнул:

– А из тебя вышла славная грелка.

Киара одарила меня робкой улыбкой, показавшей, что она понимает, насколько я не в порядке. Мой брат умер, навсегда покинул нас. Жар внутри усилился.

– Нам действительно пора выдвигаться.

– Да, пора, – согласилась она, но не предприняла попытки пошевелиться.

– Киара, – произнес я, проведя пальцем по ее щеке. – Спасибо тебе за… – Я замолчал, стараясь подобрать подходящее слово. В голову не шло ничего, кроме пустых банальностей. – За то, что была рядом, – неловко закончил я.

– Конечно, – сказала она, не отрывая от меня живого и яростного взгляда. – Я всегда рядом. Даже если захочешь поговорить об этом. О нем.

Беседы об Исайе не помогут. Может, однажды, когда наши жизни не будут висеть на волоске, но сейчас мне требовалось сохранять ясность мыслей, хотя бы для того, чтобы справиться с миссией.

– Не сегодня, – только и обронил я, напрягая тело и намереваясь встать.

– Подожди!

Я замер, одной рукой продолжая обнимать Киару за талию.

Потянувшись в карман брюк, она вытащила оттуда золотую брошь. Эмблему рыцарей.

– Он бы хотел, чтобы она была у тебя, – прошептала Киара, поворачиваясь, чтобы прикрепить ее к моему кожаному вороту.

Золотая брошь разместилась прямо под моей точно такой же. Девушка провела рукой по эмблеме, и я едва осмеливался дышать, наблюдая за движениями ее пальцев.

Она взяла брошь Исайи, не сомневаясь, что я пожелаю оставить себе его частичку. Сохранить что-то в память о нем. У меня сжалось сердце.

Следовало сказать «спасибо» или что-нибудь еще, что способно выразить мою благодарность, но с языка не слетело ни звука. Киара опустила подбородок, словно поняв все, что я не сумел произнести, и от этого простого кивка во мне что-то треснуло. Если не сдвинусь с места в ближайшее время, то рискую совсем сломаться.

Бросив на Киару последний долгий взгляд, я отпустил ее талию и легонько подтолкнул вперед. Она последовала моему примеру и встала, но движения выглядели неловко.

Внезапно меня обдало холодом, и не только потому, что ко мне более не прижималось чье-то тело.

Глава 29. Киара

Часто говорят, что Рейна обладала такой красотой, какой мир еще не видел. Немногим посчастливилось быть благословленным ее присутствием, но все утверждали одно и то же: глаза ее светились ярчайшим золотом, излучая разрушительный свет, который ослеплял их и ставил на колени.

Следующий вечер мы провели под открытым небом.

Алек, Патрик, Джейк. Алек, Патрик, Джейк. Я не могла перестать думать о них. Они в безопасности? Злятся ли на меня?

Живы ли они?

Каждый шаг я подстраивала под ритм их имен, звучащих в голове. Алек, Патрик, Джейк.

Складывалось ощущение, что мы ходим по кругу. Если я больше никогда не увижу белое дерево с голубыми листьями, то умру спокойно.

Большую часть утра в голове крутилась эта мысль, пока пустой желудок не выказал яростный протест.

Некоторое время назад мы проходили мимо черных ягод, однако никто из нас не хотел рисковать, отравившись ягодой. Дикие люди с черной кровью? Прекрасно. Ветер, вызывающий видения? Еще могу понять.

Но чертова ягода? На это я ни за что не пойду.

Джуд потакал моему нытью, вызванному голодом, время от времени вставляя «ага» или «понятно». Я не думала, что он вообще слушает.

Когда я усомнилась в его способностях к ориентированию, он оскорбленно приподнял темные брови и наградил меня таким ледяным взглядом, от которого я застыла на месте. Затем капитан принялся рассказывать мне о своих знаниях в этой области – о том, каким искусным охотником и следопытом он был, – и тогда уже я вставляла те же самые «ага» и «понятно».

Непреклонный в стремлении убедить меня в правильности выбранного им пути, Джуд раскрыл серебряный компас и указал на помятую карту, объясняя, что нам нужно идти на северо-запад. Очевидно, король считал, что ключи находятся в долине с причудливым названием Колыбель Паслена.

Именно в этот первый насыщенный день я услышала восхитительные звуки журчащего ручья.

– Слава богам, – резко выдохнул Джуд, озвучив наше общее облегчение.

Вода у нас в флягах закончилась еще вчера вечером. Наткнуться на этот ручей казалось чистой удачей.

Полагаясь исключительно на слух, мы с Джудом продирались сквозь заросли и едва не упали лицом в ручей, прежде чем поняли, что он прямо перед нами. Мой ботинок угодил в текущую воду, и я вскрикнула, оступившись.

– Какая грация, – Джуд подавил ухмылку, но в его взгляде плескалось веселье.

Как и две стороны личности, его глаза отражали все, что происходило в душе. С одной стороны, он мог быть задумчивым, добрым и мягким. С другой – способен убивать врагов за считаные секунды, и маска смерти украшала его красивые черты, словно для этого он и появился на свет.

– Не провоцируй меня, иначе я тебя столкну, – пригрозила я, но понимала, что мне далеко до силы Джуда, и потому губы тотчас изогнулись в улыбке.

– Обещания, сплошные обещания, – поддразнил он, со стоном опустившись на колени. Собрав воду в ладони, капитан поднес ее к губам, чтобы испить, а затем одобрительно хмыкнул.

Я не вела себя столь утонченно. Не обладая ни благородством, ни грацией, я радостно вскрикнула, рухнула на колени и окунула лицо в воду.

Настоящее блаженство.

Боги, я даже потрясла головой под прохладной водой, издавая булькающие звуки. Мне было все равно, что Джуд странно посмотрел на меня, когда я отбросила волосы назад, на лице осталась восхитительная влага, а пересохшие губы окрасились хрустальными капельками. Я чувствовала себя заново рожденной.