Кэтрин Куинн – Убивая тени (страница 21)
Что-то сжалось внутри от этого отказа.
Джуд одним плавным движением поднялся на ноги, размытый силуэт из черной ткани и унылого серебра. Избегая моего взгляда, он не подал мне руки, когда я вставала.
Комната лишилась всего тепла, которое омывало меня несколько секунд назад.
– Джуд?
– Да, рекрут?
– Спасибо, что рассказал мне. И за книгу. – Я протянула ему увесистый фолиант, но внимание капитана переключилось на стену, будто заплесневелые камни были самой увлекательной вещью на свете.
– Да, что ж, я подумал, тебе будет полезно знать. И ты должна дочитать историю. – Он тяжело сглотнул, и мышцы у него на плечах заметно напряглись под рубашкой.
Мне стало интересно: что же капитан недоговаривал?
Наша непринужденная беседа превратилась в нечто неловкое и натянутое, и это претило мне больше всего. Только мне показалось, что я побудила его открыться, как капитан вновь отстранился. Заперся в крепости, надежно охранявшей его секреты.
– Спокойной ночи, Киара. – Даже украдкой не взглянув на меня, Джуд поспешно вышел из комнаты, его тяжелые шаги прогремели по потрескавшимся камням.
– Спокойной ночи, – прошептала я ему в спину. Руки обхватили его книгу, будто она содержала в себе ключ к снятию проклятия с нашего королевства, хотя я знала, что мой жест связан с тем, кому она принадлежала…
С мужчиной, который заставлял сердце бешено колотиться в его присутствии. С капитаном с каменным лицом и разбитым сердцем, чье прошлое полнилось темными секретами. И тайной, которую теперь я во что бы то ни стало намеревалась разгадать.
Глава 16. Джуд
Зачастую хорошим человеком оказывается тот, кто познал наибольшее зло.
Следующим утром король Сириан, раскинув руки на подлокотники кресла с высокой спинкой, неторопливо вытянул длинные ноги перед собой, будто мы не обсуждали будущее или возможную погибель Асидии.
Король, как и всегда, демонстрировал высокомерие.
Стены огромного военного зала Сириана были выкрашены в обсидиановый цвет, темнее безлунной ночи. В помещении без окон не висело ни одной картины, а единственными предметами мебели были длинный черный стол и бордовые бархатные кресла, которые сейчас занимали знатные чиновники и самые доверенные генералы.
Помещение напоминало мне глубь пещеры – резкие углы без видимого выхода. Даже в воздухе витал запах разложения, словно от гнилой плоти, замаскированный цветочным ароматом чрезмерного количества зажженных свечей.
Король уже определил мою миссию, и только глупцы стали бы спорить с человеком, лишенным разума и наделенным слишком большой властью. Мое присутствие здесь сегодня в основном являлось чистой формальностью.
Я откинулся на спинку кресла. С места во главе стола на меня взирали бледно-голубые глаза: при определенном освещении они казались почти серебряными, нечеловеческими и нервирующими.
Но необычные глаза и напряженная челюсть оставались единственными видимыми частями короля, который, по обыкновению, носил простую серебряную маску, изготовленную из тончайшего полированного металла и испещренную затейливыми витками и извилистыми линиями. Уже несколько десятилетий никто не видел его без маски.
Голова последнего, кто осмелился проявить интерес, теперь украшала шпиль. Моими стараниями.
– Интересно, какие мысли занимают вашу голову, дорогой капитан?
Дюжина лиц повернулась ко мне, и столько же кресел заскрипело, когда люди, восседавшие на них, зашевелились.
Я ощутил, как невидимое пламя лизнуло мою кожу. Как же хотелось перемахнуть через стол, обхватить шею короля руками и сжать.
– Мой король. – Я встал, стараясь казаться спокойным и безразличным. Преданным. – Знаю, вам известно о моих опасениях по поводу привлечения молодых рекрутов. Все, о чем я прошу, – подождать завершения их обучения.
– Я согласен с ним, мой король. Если, как вы говорите, время на исходе, мы должны быть уверены, что последняя попытка не оставит места для ошибки.
Мой взгляд метнулся к лорду Бэридину, некогда богатому землевладельцу с юга. Он присягнул на верность Сириану тридцать лет назад, однако с тех пор его земли сгинули во тьме – вместе со всеми богатствами.
Сириан поднялся с кресла, его почти светящаяся кожа приобрела поразительный беловато-серый оттенок в желтом ореоле свечей. Он полностью проигнорировал Бэридина, направившись ко мне.
Я стоял на месте, сцепив руки за спиной и расправив плечи, когда безжалостный правитель Асидии остановился в нескольких дюймах от меня.
Он мог попытаться меня запугать, но я уже давно перестал бояться этого мужчину.
За свою жизнь я повидал столько жестокости, что хватило бы еще на тысячу. Человек, более не страшившийся смерти, не чахнул под ее взглядом.
– Мне казалось, я выразился предельно ясно, капитан Мэддокс, – отрезал король, склонив голову набок. Мое отражение заиграло на гладкой поверхности его маски, выражение лица оставалось ровным и безучастным. Если бы король только знал, что я
– Разумеется, Ваше Величество, но эти рекруты еще совсем не готовы, а я желаю для вас только самого лучшего.
Сириан цокнул языком.
– Ах, понимаете, я вижу, что вы не боитесь идти на жертвы. А другие пути мы полностью исчерпали. Вскоре тот запас продовольствия, который нам удалось собрать, истощится и у нашего народа ничего не останется. Бьюсь об заклад, вы этого не хотите.
Он с усмешкой посмотрел на советника, мерзкого мужчину с выпирающим пузом, дрожащего под проницательным взглядом своего хозяина.
– Назовите это интуицией. Или же ниспосланным богами вид
Сириан сделал паузу и насмешливо поднял голову к потолку, будто устремляя взор в небеса.
– Но меня заверили, что
Я не мог ответить ничего, кроме:
– Да, Ваше Величество.
Король не стал подробно рассказывать об этих мистических предметах,
Но это не могло оказаться правдой. Богам все равно.
– Что ж, очень хорошо. – Сириан развернулся, его длинная черная мантия взметнулась вокруг худощавой фигуры, когда он двинулся обратно к своему месту. Но не дойдя до него, король ухватился за седеющие волосы лорда Бэридина и дернул назад. Серебряный кинжал, спрятанный в рукавах правителя, скользнул в его перчатку.
Бэридин не успел даже вскрикнуть, когда ему перерезали горло. Кровь хлынула из раны, алые брызги окропили бумаги, которые лорд сжимал в судорожно дергающихся руках.
Сириан толкнул умирающего лорда на стол, его голова со страшной силой ударилась о поверхность. Булькающие звуки заполнили пространство, пока Бэридин истекал кровью возле закусок.
Напряжение в комнате обернулось болью, хотя я почти ничего не чувствовал. Зрелище должно было обеспокоить меня гораздо больше, чем вышло на самом деле.
– Если кто-то еще желает высказать свои опасения по поводу моего плана, сейчас самое время, – вздохнул король, вытирая окровавленный кинжал о длинную мантию.
Никто не вымолвил ни слова. Никто не осмеливался дышать.
– Отлично. Теперь я прекрасно понимаю, что нужно сделать. А вы должны приступить к выполнению моих указаний. – Сириан улыбнулся советникам, и все верховные лорды побледнели. Многие покачали головами.
Не успел я опуститься в кресло, а мускулы уже напряглись в боевой готовности.
Я легкомысленно позабыл о безжалостности Сириана. Именно благодаря ей он так долго удерживал трон. Многие пытались узурпировать его власть, но все потерпели неудачу. Из человека он превратился в монстра, и лишь немногие были готовы сражаться с ожившим кошмаром.
– Хорошо, тогда решено. – Король Сириан небрежно махнул рукой, распуская собрание.
По залу разнеслись шаркающие шаги и шорох бумаг. Советники разбежались кто куда, не желая давать правителю повод сделать их своей следующей жертвой.
– Капитан Мэддокс, – позвал Сириан, и я остановился на полпути к дверям и к безопасности.
Я сдержал ругательство и развернулся. Ногти вновь впились в ладони, несомненно, достаточно сильно, чтобы пустить кровь.
Тело лорда Бэридина полулежало на столе, головой вниз. По полированной поверхности растекалась красная лужа, смачивая некоторые из оставленных бумаг. Я поднял взгляд:
– Да, мой король?
– Будьте любезны, останьтесь на пару слов. Мне нужно обсудить с вами кое-что очень важное. То, что может прояснить некоторые вещи. Успокоить ваши непокорные мысли.
Сейчас в военном зале остались только мы, и, находясь наедине с мужчиной, которого считали кровожадным и бессердечным, я почувствовал, как на лбу выступила испарина.
Может, я и не страшился его самого, но слова короля все равно имели последствия. И не только для меня.
– В чем дело, Ваше Величество?