Кэтрин Коултер – Объятия дьявола (страница 5)
— У мисс Пеннуорти такие огромные карие глаза, что, думаю, ей это прекрасно удастся! Кроме того, Элиза трепетно ловит каждое его слово, Эдвард, словно Эллиот — не кто иной, как греческий бог, спустившийся на землю, чтобы оделять перлами мудрости нас, смертных.
Эллиот вымученно улыбнулся сестре и отсалютовал Эдварду:
— Советую вам, милорд, почаще задавать ей трепку.
Как только они остались одни, Эдвард протянул руку.
— Подойди, любовь моя, — тихо попросил он.
— Собираетесь побить меня, милорд?
— У меня слишком много других, более важных дел. Касси, внезапно оробев, нерешительно шагнула вперед.
— Хотелось бы, чтобы между нами всегда существовало столь идеальное согласие. Не помню, милорд, говорила ли я вам, как возросла моя любовь со вчерашнего вечера?
— Хочешь сказать, что по-прежнему любишь меня? — прошептал он, обводя пальцем ее полуоткрытые губы.
— По-моему, у меня нет иного выбора, — выдохнула девушка и слегка потерлась щекой о его ладонь. — И ты можешь посчитать меня падшей женщиной.., но стоит лишь вспомнить о тебе — ив голову приходят самые разные.., и не совсем приличные мысли.
Она поцеловала его ладонь и, оказавшись в объятиях любимого, положила голову ему на плечо.
— На свете нет человека счастливее меня, — пробормотал Эдвард, прижимая ее к себе и нежно целуя в губы. Он ощутил дрожь приникшего к нему девичьего тела, понял, что в Касси горит столь же неукротимая страсть, как в нем самом, и поэтому нехотя отстранился сразу после того, как поцеловал крохотное белое ушко.
— Пойдем, Касси, старина Уинслоу продает гунтера [3], и я обещал посмотреть его сегодня. Могу я надеяться, что ты ко мне присоединишься?
— Пожалуй, милорд. Если нам придется провести весь день, любуясь гунтером, предпочитаю, чтобы это было сейчас, а не после свадьбы.
Глава 4
— Пропадите вы пропадом, мисс Касси! Да стойте же на месте, иначе застегну не на те петли!
— Да поторопись же, Долли, гости в любую минуту могут явиться!
Долли Минтлоу любовно покачала головой при виде взволнованной хозяйки, стараясь побыстрее застегнуть скрюченными ревматизмом пальцами крошечные пуговки на спине атласного платья цвета слоновой кости.
— Ну вот, мисс, все в порядке. Но взгляните только на свои волосы, один локон уже выбился!
Касси, вздохнув, вынудила себя сидеть спокойно, пока Долли вновь приводила в порядок ее волосы.
— Какая жалость, что приходится возиться со всей этой чепухой, — пробормотала она, хмуро глядя на себя в зеркало. — Почему я не могу быть самой собой? Вся эта пудра.., я чувствую себя старухой!
— Вы больше не девочка, мисс Касси, а молодые леди пудрят волосы. Если бы только вам Господь дал побольше тщеславия! Вы так скачете, что боюсь, скоро все платье будет в пудре!
— По крайней мере оно белое, так что будет незаметно.
— Долли права, Кассандра. Тебе не помешало бы построже соблюдать правила приличия. Сегодня у нас соберутся слишком важные гости, и я не хочу, чтобы они посчитали тебя мальчишкой-сорванцом!
Касси мгновенно изобразила покорность: нагнув голову, она уставилась на свои скромно сложенные руки.
— Надеюсь, теперь ты одобришь мое поведение, Бекки?
Мисс Питершем что-то проворчала и пригладила выбившиеся из-под кружевного чепца пряди темных с проседью волос.
— Меня ты своими штучками не проведешь, Кассандра. Ну а теперь вставай, и я взгляну, как сидит платье.
Девушка поднялась и послушно сделала медленный пируэт под придирчивым взором мисс Питершем.
— Сойдет. Ладно, спускаемся вниз. Тебе пора встречать гостей вместе с Эллиотом и виконтом.
— О, Бекки, почему ты никогда не назовешь Эдварда по имени? Звучит ужасно официально и холодно, словно ты говоришь о растлителе малолетних или о ком-то в этом роде.
— Кассандра, будь любезна придержать язык.
— Прекрасно, мой любимый дракон, я буду весьма осмотрительной, по крайней мере всю следующую неделю. Но после того как мы поженимся, немедленно превращусь в неисправимую грешницу.
— Вы словно ангел, мисс Касси, — заметила Долли, к счастью, не подозревая, в какой важный разговор вмешалась.
— С таким количеством пудры я и чувствую себя ангелом. Ты поможешь мне вычесать ее из волос, после того как все разъедутся, Долли?
— Конечно, мисс Кассандра. Я буду дожидаться здесь, в вашей комнате.
Касси приобняла горничную и направилась следом за мисс Питершем. Спускаясь по широкой лестнице, она ощущала восхитительную дрожь нетерпения. Всего одна неделя — и она станет виконтессой Делфорд.
Девушка улыбалась в гордо выпрямленную спину мисс Питершем, сознавая, как возмутилась бы эта достойная дама, узнай она, о чем думает воспитанница. Сегодня днем Бекки позвала Касси и после долгого, ни к чему не обязывающего разговора вокруг да около сухо справилась, понимает ли Касси, что от нее потребуется в брачную ночь.
Касси с трудом подавила смешок и изобразила на лице нечто такое, что с большой натяжкой можно было назвать девичьей скромностью.
— Думаю, что имею представление, Бекки, правда, самое общее.
Мисс Питершем с облегчением вздохнула.
— Больше ничего и не требуется. Твой муж постарается объяснить подробности.
— Осмелюсь сказать, у Эдварда достаточно опыта, чтобы все прошло без особых затруднений, — вырвалось у Касси. Она немедленно и со страхом уставилась на компаньонку и обнаружила, что та как-то странно воззрилась на нее. Зеленовато-карие глаза встревоженно сузились. — Прости, Бекки, за глупые насмешки, — поспешно извинилась Касси, сжимая руку женщины.
— Нет, дитя мое, это не насмешки… Она словно хотела прибавить что-то еще, но, тут же превратившись в прежнюю Бекки, резко велела Касси не грызть ногти, словно деревенская девчонка.
— Ты настоящая красавица, Касси.
Подняв глаза, девушка увидела Эдварда, стоявшего у подножия лестницы. Жених оделся скромно, но элегантно, в черный с серебром фрак. Каштановые волосы, тоже напудренные, были схвачены на затылке черной лентой.
— Выглядишь совсем взрослой.
— Это все из-за проклятой пудры, — призналась она, улыбаясь и беря его под руку.
— Что? Миледи не желает быть модной дамой?
— Для вас я готова на все, милорд, — скромно откликнулась девушка. — Однако не забудьте вычесать пудру перед тем, как лечь в постель.
— Неоспоримое заявление. А вот и Эллиот с мисс Пеннуорти.
Светлые локоны Эллиота были напудрены и уложены в живописном беспорядке. Кроме того, Эдвард подозревал, что его воротнички сильно накрахмалены, ибо бедняга едва мог вертеть головой. Виконт склонился над рукой мисс Пеннуорти. Она, с ее задорным овальным личиком, обрамленным черными кудряшками, великолепно дополняла белокурого красавца Эллиота.
— Ну вот, старина, еще неделя, и она твоя, — объяснил Эллиот, окинув сестру критическим взглядом, и подмигнул.
— Придержи язык, Эллиот, иначе Элиза решит, что ты не любишь свою бедняжку сестру Касс весело улыбнулась миниатюрной мисс Пеннуорти.
— Я так оскорблена, дорогая. Эллиот, стремясь поскорее отделаться от единственной родственницы, отдает меня первому же, кто попросил моей руки.
— О нет, Кассандра, ты забыла, — с превеликой серьезностью напомнила мисс Пеннуорти. — Эллиот сетовал, что твои поклонники осаждают его уже полгода. Взять хотя бы Оливера Клейборна. Конечно, его не назовешь очень умным, но все же…
Эллиот застонал и сжал пальчики своей возлюбленной.
— Она просто дразнит тебя, Элиза, не обращай на нее внимания.
— Знаю, Эллиот, — лукаво улыбнулась девушка. — Но тебя так забавляет видеть, как меня дразнят, что у меня не хватает духу лишать тебя развлечения. Пойдем, дорогой, я должна вернуться к маме.
— Ты твердо убеждена, что я предлагал именно руку и сердце? — возмущенно зашипел Эдвард после того, как мисс Пеннуорти увела Эллиота.
— Если вы гоняетесь только за моими деньгами, милорд, сначала потрудитесь надеть мне на палец обручальное кольцо!
— Поскольку я настоящий охотник за приданым, по крайней мере в глазах мисс Питершем, ничего не поделаешь — придется брать зерно вместе с плевелами.
Касси неожиданно перехватила недобрый взгляд матери Эдварда и, обернувшись, протянула руки невысокой худощавой женщине с поджатыми губами.
— Как я рада, что вы приехали, мэм. Мы позаботимся, чтобы вы не слишком переутомились.
— Дорогое дитя, — вздохнула леди Делфорд. — Хотя я и нездорова, все же посчитала своим долгом быть с вами сегодня одной семьей. Какая вы белая, Кассандра. Клянусь, я с трудом вас узнала. И взгляните на мисс Питершем! Такая невероятная энергия! Она сказала, что за всю свою жизнь ни дня не болела!