Кэтрин Коулc – В погоне за убежищем (страница 99)

— У нас с Брэдли не получалось, — выдавила я. — Мы… мы не подходили друг другу.

— Это ты ему не подходила, — рявкнула она. — Я думала, ты отличаешься от остальных. Думала, станешь для него тихой гаванью. А надо было видеть с самого начала — у тебя нет ни цели, ни характера. Ты просто безвольная марионетка, делающая то, что велят.

— Тогда тебе стоит радоваться, что меня больше нет в его жизни, — я понимала, что хватаюсь за соломинку, но отчаянно пыталась сбить ее с этого опасного края.

— Радоваться? — в ее голосе зазвенела ярость. — После того как ты ушла, жизнь моего сына развалилась. Он стал приходить на работу пьяным. Привел стриптизершу на благотворительное мероприятие.

Я попыталась выпрямиться, и боль в ребрах резанула остро.

— И это моя вина?

Хелен прожгла меня взглядом.

— Ты разбила ему сердце. Он говорил, что если ты вернешься, все наладится. И я хотела, чтобы у моего мальчика было все, чего он желает. Думала, если ты поймешь, какая это честь — быть избранной им, все встанет на свои места.

Мозаика стала складываться.

— Это ты… — выдохнула я. — Ты присылала угрозы. Фотографии. Ты следила за мной.

— Не смеши, — скривилась Хелен. — У меня есть дела поважнее, чем наблюдать за твоей жалкой жизнью. Я могу заплатить людям, чтобы они сделали это за меня.

— Джаспер, — пробормотала я.

Хелен отряхнула воображаемую пылинку с рукава дорогой куртки.

— В конце концов, да. Сначала у Брэдли был какой-то дешевый частный сыщик, но стоило предложить ему немного больше, и он стал присылать отчеты мне тоже. Ты слишком много времени проводила с этим отбросом-соседом, и я приказала следить за ним. Так я и вышла на Джаспера.

— Взлом, когда я спала?

— Джаспер, — фыркнула она. — Он был слишком увлечен твоим падением, чтобы остановиться.

— Машина, что едва не сбила меня?

Губы Хелен сжались.

— Тоже Джаспер. Там он перегнул палку. Ему было велено просто напугать тебя, чтобы ты вернулась домой, к Брэдли, куда тебе и место. Но Брэдли становился все неуравновешеннее. Я надеялась, что отдых с друзьями его успокоит…

— Но не успокоил. Потому что проблема не во мне, — выпалила я.

Удар был сильнее прежнего — приклад пистолета пришелся прямо на скулу. Я согнулась, вскрикнув от боли.

— Надо было с самого начала позволить Джасперу сделать свое дело и покончить с тобой. Но, как говорится, если хочешь, чтобы что-то было сделано как надо — сделай сама, — процедила она.

Ее лицо исказилось в злобной гримасе.

— Какая трагедия: напарник Джаспера предает его и хладнокровно убивает. Ты пытаешься бежать, но тебя тоже застреливают. Пусть это будет уроком Брэдли: с кем поведешься…

Сердце колотилось так, что рвало грудь изнутри. Лицо горело, словно под кожей взорвалась крошечная бомба. Но я должна была взять себя в руки. Я должна была бороться.

Собрав все силы, я выпрямилась.

— Тебе это с рук не сойдет.

— О, дорогуша. Уже сошло, — холодно произнесла Хелен. — А теперь беги.

Я поняла, чего она хочет. Ей нужно было обставить все под свою версию. Но я не собиралась ей помогать.

— Нет.

— Что? — в ее голосе зазвенели сталь и оскорбленная гордость.

— Я сказала, нет. Я не стану облегчать тебе задачу.

Я замерла, выжидая, когда она хоть чуть-чуть сместится, чтобы я смогла сбить ее в сторону, врезав в огромный валун слева.

— Департамент шерифа округа Мерсер! Бросьте оружие! — донесся голос Бет из-за деревьев.

Мое сердце сжалось, разрываясь между облегчением и паникой. Но Хелен двинулась быстрее, чем я могла ожидать: в одно мгновение оказалась у меня за спиной, и холодный ствол уперся в подбородок.

— Брось оружие! — приказала Бет, выходя из-за деревьев.

Хелен рассмеялась.

— Пришла одна, девочка? Глупая ошибка.

— Не одна, — раздался голос Энсона слева.

Хелен выругалась и сильнее дернула меня за волосы, до боли наполнив глаза слезами.

— Мелкая дрянь. Ты все портишь. Если думаешь, что я пойду ко дну одна, сильно ошибаешься.

— Не надо, — раздался новый голос.

У меня подкосились колени. Трейс. Если бы я могла выбрать один голос, который хотела услышать перед смертью, это был бы его.

— Это из-за тебя, — зарычала Хелен. — Она бы вернулась туда, куда ей место, если бы не ты.

Трейс вышел справа, держа оружие наготове.

— У Элли только одно место.

— Позволь угадаю, — усмехнулась Хелен. — С тобой?

— Нет, — твердо сказал он. — Там, где она сама захочет быть.

— Шеф… — прохрипела я.

— Люблю тебя, Вспышка. Ты показала мне, что значит любить, — хрипло выдохнул Трейс, и в его темно-зеленых глазах блеснули непролитые слезы.

Хелен сжала мои волосы еще сильнее.

— Ты не имеешь права любить кого-то, кроме моего Брэдли! — выкрикнула она.

В воздухе раздался резкий треск. Вспыхнула боль. А затем мир поглотил хаос.

53

Трейс

Сколько бы часов ни прошло, оторвать взгляд от Элли было почти невозможно. Да, врачи в приемном покое уже ее осмотрели и, к счастью, нашли лишь легкое сотрясение после нападения Джаспера и ушибленные ребра от падения. Но мне все равно казалось: стоит отвести глаза хотя бы на несколько секунд и она снова исчезнет у меня на глазах.

А вот она — моя девочка. Сидит на моем диване, утопая в подушках и ярких пледах. С одной стороны к ней прижалась Кили, между ними устроился Грем. Линк и Арден, свернувшись, сидели в кресле неподалеку. Роудс и Фэллон развалились по-турецки на полу у журнального столика, а Саттон и Коуп помогали Норе на кухне. Тея и Шеп складывали пазл с Лукой за обеденным столом, Энсон говорил по телефону на улице, а Лолли уехала за продуктами.

Все держались рядом — хотели убедиться, что с Элли все в порядке. Просто быть рядом с ней. Единственный, кого не хватало, — Кай. Для него это было не похоже, но, наверное, слишком уж много старых демонов поднялось на поверхность в этот раз.

И, глядя на французские двери, ведущие на заднюю террасу, я понимал: он не единственный. Декс стоял у стекла и смотрел во двор, но я знал — ничего он там не видел.

— Он все еще там? — спросил Энсон, подходя ко мне и убирая телефон в карман.

— Ага. До сих пор не верится, что он сделал тот выстрел.

Когда Энсон говорил, что Декс отличный стрелок, он не шутил. Четким выстрелом в шею он снял Хелен Ньюбери. Энсон пытался удержать ее в живых до приезда медиков, но спасти ее было невозможно.

Я понимал, что по идее должен испытывать угрызения совести — ведь любая жизнь имеет вес. И видел, что для Декса этот груз был тяжелее, чем для большинства. Но я не чувствовал ничего, кроме облегчения.

Энсон, глядя на друга, сказал:

— У него детство было непростое. Теперь все это снова всплывет.