Кэтрин Коулc – В погоне за убежищем (страница 18)

Я кивнула, потянулась за сумкой и достала кредитку. Это ударит по моим сбережениям. Зарплата у меня была неплохая, но Нью-Йорк — город дорогой, а золотого запаса у меня не было. Живот скрутило, когда я вспомнила, как легко позволяла Брэдли все оплачивать — нашу квартиру, поездки, еду… даже счет в Neiman Marcus.

Тошнота подступила от стыда. Я сама все это допустила. Стала именно той, кем клялась Линку не быть.

— Мисс Пирс? — позвала Мел, в ее голосе послышалась тревога.

— Элли, пожалуйста, — с трудом выдавила я. — Простите. Просто… такой день. Вот, держите.

Она взяла карту:

— Знаю, как это. Надеюсь, дальше все наладится.

— Я тоже, — ответила я, силой притягивая хорошее в свою жизнь.

— Установка будет в течение суток, вам позвонят для уточнения времени. Но вот моя визитка, если что, звоните.

— Спасибо, Мел. Правда, очень выручила.

— Обращайся.

Я проводила ее до двери, придержала, пока она выходила, и, закрыв за ней, села прямо на пол. В голове стучала боль. Я знала, что надо бы приготовить себе что-нибудь поесть, что-то, что не требует плиты, но сил подняться не было. Может, просто забраться в кровать и начать все с начала завтра?

Раздался стук, отчего я взвизгнула — он был прямо над моей головой. Я вскочила и распахнула дверь, думая, что Мел что-то забыла. Но то, что я увидела, заставило меня захотеть захлопнуть дверь обратно.

Прямо передо мной возвышалась громадная корзина белых лилий. Курьер с трудом удерживал ее.

— Элли Пирс?

Хотелось соврать. Сказать «нет». Но жалко было парня.

— Да, — прохрипела я.

— Это для вас.

— Заберите их обратно, — выпалила я.

Он нахмурился:

— Как это — заберите?

— Я не хочу их. Можете отдать в дом престарелых или больницу.

Хмурость на его лице усилилась:

— Мне надо доставить по адресу. Иначе будут проблемы.

— Пусть это останется между нами, — взмолилась я.

Паника вспыхнула в его глазах:

— Я… я не могу. Простите.

— Ладно. Не давлю. — Я взяла цветы, хотя это было последнее, чего мне хотелось.

— Хорошего вам дня.

Наверняка он сам мечтал мне этого пожелать, пока я пыталась удержать огромную вазу. Я поставила ее в проем двери и уставилась на лилии с такой злостью, что цветы, казалось, поникли. Любимые цветы Бредли.

К карточке, торчавшей из букета, было прикреплено послание. Почерк был незнакомый — облегчение пронеслось по телу. Это точно не Бредли. Значит, он хотя бы не в Спэрроу-Фолс.

Я выдернула карточку и открыла.

Ты не можешь без меня. Возвращайся домой. — Бредли.

Гнев вспыхнул мгновенно — как пламя, охватившее сухую равнину. Я сжала открытку в кулаке. Какой цветочный магазин вообще берется за доставку таких посланий? Они попали в мой черный список.

Я затолкала смятую открытку обратно в букет и с трудом подняла вазу. Бредли не только угрожал мне, он еще и собирался сорвать мне спину. Я нащупывала ступеньки крыльца, не видя ничего из-за нелепого букета, и пошла в сторону мусорных баков, стоящих сбоку дома.

Чуть не споткнулась, когда газон перешел в асфальт подъездной дорожки, но наконец заметила черный контейнер. С приглушенным ругательством я подняла крышку и получила лилиями по лицу. Начала чихать.

Ругнувшись громче, я с силой забросила вазу внутрь. Она с грохотом разбилась о дно и я довольно улыбнулась. Правосудие. Но улыбка тут же исчезла, когда за спиной раздался глубокий, знакомый голос. Голос, которому принадлежали завораживающие зеленые глаза:

— Что тебе сделали эти цветы?

9

Трейс

Она была красивой. Даже когда чихала и возилась с букетом, который был почти с нее ростом. Ничто не могло затмить ту, кем была Элли на самом деле. А ее упрямая решимость — неотъемлемая часть этого.

Она резко обернулась, и две косички, заплетенные по бокам, взметнулись в воздухе. На ней теперь был не тот наряд, что утром, а неоново-голубой спортивный костюм, покрытый переливающимися звездами. Рукава были закатаны, открывая радужную россыпь браслетов, подчеркивающих кольца на пальцах.

Она приоткрыла рот, наверное, собираясь выдать какую-нибудь колкую реплику, но тут ее взгляд упал на мою маленькую спутницу.

— У меня аллергия на лилии.

Я прищурился. Что-то в ее тоне подсказало — это не вся правда.

— Стоит сообщить тому, кто их прислал, — кивнул я в сторону мусорного бака.

— Не вижу смысла тратить воздух, — пробормотала она, а потом обратилась к моей дочке: — Мисс Кили, как прошел день?

Кили засияла так, будто Элли повесила для нее на небе луну:

— Он был лу-у-учший! Все спрашивали, кто и как заплел мне волосы!

На губах Элли появилась настоящая улыбка, и я едва не отшатнулся. Только тогда до меня дошло — я никогда прежде ее не видел. Ни на одном из семейных ужинов, где мы оба были, ни когда случайно пересекались в городе. Это была ее первая подлинная улыбка. И она сбила меня с ног.

— В следующий раз нужно поднять планку, — сказала она.

— Будет продолжение?! — ахнула Кили.

Улыбка Элли только стала шире:

— Подружка, у меня для тебя все под контролем. В следующий раз сделаем голландские косы.

— А это как? — восхищенно спросила дочка.

— Почти те же косички, только вывернутые.

— Это. Просто. Бомба! — радостно выкрикнула Кили.

Элли рассмеялась:

— А что вы сегодня задумали?

Кили будто только сейчас вспомнила, что держит в руках:

— Я сделала это для тебя!

Элли посмотрела на открытку из блестящей бумаги:

— Правда?

Кили серьезно кивнула и протянула ее. Элли прочитала вслух:

Спасибо, что делаешь меня потрясной! Я тебя люблю!

Ее глаза стали влажными.