Кэтрин Коулc – В погоне за убежищем (страница 111)

— Принести тебе поесть?

— Уже поел с Фаллон.

Ее губы чуть дрогнули — совсем немного, но я заметил. Как замечал и ее ненавязчивые намеки. Никогда ничего откровенного, и я всегда давал понять, что двери в ту сторону для нее закрыты. Но она, похоже, так и не поняла.

Джерико поднял голову от лотосов, над которыми работал, борода блондина блеснула в свете ламп:

— А почему ты мне никогда не предлагаешь поесть?

— Потому что у меня есть хоть капля вкуса, — парировала Пенелопа.

— Разбиваешь мне сердце.

Она только покачала головой, но с улыбкой:

— Пойду возьму что-нибудь в The Mix Up. Скоро вернусь.

Она вышла вместе со своей клиенткой, и тут воздух прорезал рев мотоцикла. Сколько бы времени ни прошло, этот звук всегда заставлял меня напрячься, пока я не знал наверняка, что байк свой. Я развернулся в кресле и поморщился, заметив его в окне. Узнал сразу.

Череп в кольце пламени — настолько пафосно и избито, что у меня скрутило губу. Но дело было не только в этом. Это значок Reapers. А маленькая эмблема на баке говорила, что мотоциклист — их боевик. И я знал его слишком хорошо.

Колокольчик звякнул, когда в дверь вошел Орен:

— Добрый день.

Я уставился на человека, которого когда-то считал другом, но понял, что он им никогда не был:

— Зачем пришел?

Он пожал плечами, кожаная жилетка скрипнула:

— Соскучился по вам, ублюдкам. Что, нельзя зайти поздороваться?

— Нет. — Ответ был коротким и окончательным. Он потерял это право в ту ночь, когда пытался помешать Джерико позвонить в полицию, а я едва не сдох на этом чертовом ринге.

Карие глаза Орена сузились. Он повернулся к Джерико:

— Он теперь и за тебя отвечает?

Джерико взглянул на него и снова опустил голову к работе:

— В этом случае — да.

— Ладно. Хотел предложить тебе возможность. Президент собирает бой. Призовой фонд — сто тысяч. Думал, может, захочешь участвовать.

В животе похолодело. Значит, бои не умерли, как я надеялся. Или снова набирают обороты. Для Reapers это чертовски рискованно.

— Пас, — отрезал я.

— Аналогично, — добавил Джерико.

Губы Орена стянулись, складки по бокам рта стали похожи на цепочку скобок:

— Тебе стоило бы гордиться, что он тебя позвал.

Теперь фыркнул я:

— Гордиться тем, что он хочет снова втянуть нас в ту же грязь, из-за которой нас арестовали? Из-за которой меня чуть не убили? Спасибо, но нет.

Орен сделал шаг ко мне:

— Запомни, ты сам сделал этот выбор.

— Парень, — подал голос Бэр с ресепшена, — убирайся, пока я на тебя Трейса не натравил. Или, что хуже, сам не взялся.

Орен метнул в его сторону злой взгляд:

— Думаешь, я испугаюсь какого-то уикенд-воина? Смешно.

Бэр даже бровью не повел:

— Настоящего мужчину определяет не количество глупостей, в которые он влез. Запомни это — пригодится.

Взгляд Орена скользнул по залу:

— Могли бы быть друзьями клуба. Запомните это тоже. — И он вышел, запустил двигатель и укатил.

— Блядь, — пробормотал Джерико, откладывая машинку.

— Он только языком чешет, — успокоил я его.

Хотя сам в этом не был уверен. Орен изредка появлялся, чтобы поддеть нас. Казалось, это было больше от скуки или одиночества. Но он никогда прежде не предлагал вернуться или драться. Значит, что-то изменилось.

Воспоминания о том времени полезли в голову, цепляясь ледяными когтями: мои голые кулаки врезаются в чью-то челюсть, удар в ребра, падение на бетонный пол, боль… пока не останется только пустота.

И пробуждение в больнице, где рядом бледная Фэллон, а в глазах у нее блестят слезы:

— Ты не можешь уйти, Кайлер. Пообещай, что не уйдешь от меня.

Я пообещал. И намерен был сдержать слово. Даже если у меня останутся от нее лишь осколки. Эти крошки были дороже всего остального.