Кэтрин Коулc – Сквозь исчезающее небо (страница 77)

Энсон хмыкнул.

— По-моему, мне и Роудс за глаза хватает.

Его будущая жена и правда была тем еще бедствием, недаром он прозвал ее Безрассудной. Но при этом она освещала весь его мир.

Я начал выкладывать продукты для вечера «собери пиццу сам». В детстве это был один из моих любимых вечеров — одно из немногих воспоминаний о маме, за которое я до сих пор держался. Она рисовала таблицу с баллами и оценивала нас по подаче, вкусу и оригинальности. Теперь я мог подарить это Оуэну.

— Ты успел все посмотреть? — спросил я.

— Уже в третий раз через все это прохожусь.

Мозг Энсона и мозг Кола работали похоже, но словно в разных измерениях.

Кол смотрел на физические следы, на природу. Энсон — на человеческий разум. Но оба замечали узоры и нити, которые остальные просто упускали.

— И? — надавил я.

— Не уверен.

Я расслышал в его голосе раздражение. Редкая вещь для Энсона — обычно у него все было разложено по полочкам. Я убрал тесто в холодильник и выпрямился.

— Говори. Что тебя тормозит?

— Жертвы. Если смотреть на местные дела о пропавших, между ними нет вообще ничего общего.

Я нахмурился, но продолжил разбирать пакеты: овощи, пепперони, острый перец, оливки.

— Может, одна-две выбиваются и смазывают картину?

Одна неверно выбранная жертва в выборке могла увести совсем не туда. А несколько — и вовсе все разрушить.

— Может быть, — пробормотал Энсон. — Но даже если убрать всех мужчин, между женщинами тоже нет общей линии. Разный возраст, разная внешность, разный цвет волос и глаз. Обычно у серийного преступника есть определенный тип.

— Тогда преступления по случаю?

Я достал соус для пиццы и поставил на стол.

— Возможно. Но тогда у него должно быть чертовски много терпения. Обычно и оно со временем сходит на нет. Неизвестный начинает действовать все безрассуднее.

— Разве не это и происходит сейчас? Звонки Брей с телефона Новы? Кулон и записка? Это же эскалация.

— Смотри-ка, а ты, оказывается, все-таки слушаешь, чему я пытаюсь тебя научить, — заметил Энсон, и в его голосе мелькнула усмешка.

Я мрачно уставился на телефон.

— Да пошел ты.

— Ты прав. Полегчало?

— Нет. Совсем нет.

Энсон сразу посерьезнел.

— Мы выясним, кто это делает. У меня появилась одна мысль. Но там есть риск.

Я выпрямился, опуская на стол пачку рикотты.

— Говори.

— У тебя есть знакомая, которая ведет подкаст. «Звучит как серийник».

За время работы с делами о пропавших я пересекался с подкастером, которая занималась тру-краймом и пыталась дать голос тем, о ком забыли. Ридли Сойер билась за жертв и их семьи всем, что у нее было.

— И что насчет нее? — спросил я.

— Думаю, может, она сделает выпуск по этому делу. Ну, знаешь, как она иногда вставляет отдельные эпизоды между большими сезонами.

— Не знал, что ты у нас такой поклонник. Автограф тебе добыть?

— Я вообще-то пытаюсь помочь твоей сварливой заднице, — огрызнулся Энсон.

— Знаю. Знаю. Идея, вообще-то, неплохая. Может всплыть новая информация.

Энсон на мгновение замолчал.

Я замер, и внутри тяжело осело дурное предчувствие.

— Ты не ради этого хочешь, чтобы я с ней связался.

— Думаю, это может спугнуть неизвестного. Или ему понравится внимание, и он захочет большего. Сделает что-нибудь, чтобы его получить.

— Ты хочешь, чтобы он ошибся, — догадался я.

— Да. Но тогда тебе придется глаз не спускать с Брей и проследить, чтобы она не стала мишенью.

Я стиснул зубы так, что заныли челюсти.

— Я подумаю.

— Это твоя вежливая версия «иди к черту».

Я провел ладонью по лицу.

— Я подумаю. И спасибо, что все это посмотрел.

— Я продолжу копать. Может, найду что-то новое.

— Да. Спасибо.

Энсон отключился, не дав мне поблагодарить его еще раз. Он терпеть не мог благодарности. Но, опустив взгляд на телефон, я нахмурился.

Было почти пять. У Оуэна была встреча с другом, значит, Брей должна была вернуться домой еще сорок пять минут назад.

По спине медленно поползло дурное чувство. Я набрал ее номер. Длинные гудки, потом автоответчик. Я позвонил снова. То же самое.

И в голове у меня билась только одна мысль.

Эскалация.

35

Брейдин

Холли с улыбкой покосилась на меня, качнув своей сумкой — чем-то средним между корзиной и торбой.

— Я так рада, что ты согласилась.

— А я так рада, что ты позвала. Раньше я каждую субботу ходила на фермерский рынок в Окленде, а здесь все никак не могла собраться и найти что-то похожее.

Когда мы свернули на одну из боковых улочек в Старлайт-Гроув, у меня невольно приоткрылись губы.

— Прелесть, правда? — спросила Холли.

— Даже слов не хватает.

Но я смотрела не на нее. Не могла. Все мое внимание захватили чудесные прилавки. Рынок был меньше тех, куда я ходила в Окленде, но с лихвой брал свое обаянием. И выбор здесь оказался потрясающий.

Палатка пасечника с медом и продуктами на его основе. Еще несколько обычных фермерских лавок. Хлебный прилавок с божественным запахом. И еще один — со всевозможными капкейками.