Кэтрин Коулc – Сквозь исчезающее небо (страница 40)

Она нахмурилась, разглядывая внедорожник.

— Я только что ее купила. Подержанную, но все проверки были в порядке.

— Ты спросила, когда на ней в последний раз меняли шины? — надавил я.

Она прикусила губу. Слишком сильно. Как будто я подбросил последнюю соломинку, которая вот-вот ее сломает.

Черт.

Моя ладонь сама легла ей на поясницу, словно это могло хоть что-то исправить.

— Разберемся. Просто садись.

Разберемся.

Мне казалось, я никогда не говорил «мы» о женщине. А с Брей это вырвалось само собой.

Похоже, ее это удивило не меньше, чем меня. Она расправила плечи, будто собиралась в бой.

— До зимы куплю новые. Пока и эти сойдут.

Я посмотрел на нее, открыл перед ней пассажирскую дверь и помог сесть, но ничего не сказал. Потому что я понимал. Ради Новы она готова была просить о любой помощи. Но только не для себя.

Пока мы ехали к зоне парков и отдыха, где проходил лагерь, я видел и чувствовал, как Брей нервничает: пальцы барабанили по бедру, взгляд метался с места на место и ни на чем не задерживался дольше секунды.

Я не смог удержаться и снова к ней прикоснулся, пытаясь хоть немного ее заземлить. Ладонь легла ей на предплечье — не настойчиво, просто мягко, успокаивающе.

— Иногда можно позволить кому-то помочь тебе.

Золотистые глаза Брей скользнули ко мне, и в послеполуденном свете стали почти стеклянными.

— Все, на кого я когда-либо опиралась, исчезали.

Моя рука на ее предплечье на миг сжалась чуть сильнее. Эмоции, которые я обычно так тщательно держал под замком, прорвались наружу.

— Ненавижу, что с тобой так вышло.

Она смахнула выступившие слезы, глядя на сына, который лазал по игровому комплексу перед центром.

— Я тоже.

Я бы сделал что угодно, лишь бы это изменить. Сказал бы ее родителям, что они ограниченные идиоты с примесью самодовольных мерзавцев. Сказал бы ее бывшему, что он сам загубил себе жизнь, отказавшись от чуда по имени Брей и Оуэн. Сам пошел бы в тот проклятый поход, лишь бы ее лучшая подруга не исчезла без следа.

Но ничего из этого я сделать не мог. Я мог только попытаться стать ей другом.

Другом.

Смешно. Для Брей слово «дружба» звучало не слишком-то правдиво. Но я все равно собирался жить в этой лжи.

Брей выскочила из машины, натянув улыбку, и я поспешил следом. Смех Оуэна звенел в воздухе, пока Скайлар гонялась за ним вокруг игрового замка.

Кол стоял неподалеку, как часовой, пока другие родители, дети и сотрудники лагеря толпились вокруг. Все держались маленькими компаниями, смеялись, болтали. Все, кроме моего брата. Он стоял, скрестив руки на груди, и лицо у него было жесткое.

— Кол, — окликнул я.

Он обернулся, но выражение его лица не изменилось: все такое же жесткое, настороженное и, может быть, чуть встревоженное.

Брей заставила себя улыбнуться шире, но по краям улыбка дрожала.

— Спасибо, что побыл с Оуэном.

Взгляд Кола опустился к ее рукам, потом к коленям.

— Что случилось?

Я едва заметно качнул головой.

— Потом объясню.

Напряжение у Кола на лице только усилилось.

— Мам! — крикнул Оуэн, бросившись к Брей. — А ты знала, что у мистера Кола самая крутая работа на свете?

Ее улыбка стала чуть живее.

— Круче, чем у программиста? — спросила она, когда Оуэн резко затормозил прямо перед ней.

— А как же ФБР? — вставил я, слегка задетый тем, что меня так быстро свергли с пьедестала.

На лице Оуэна отразилась мучительная неуверенность.

— Ладно, они все на первом месте. Но он ищет браконьеров и плохих людей в лесу. И может ходить в походы чуть ли не все время. И еще умеет находить людей где угодно. Мне Скай сказала.

И тут же рядом появилась моя племянница, и улыбка Брей стала еще шире. Я невольно тоже улыбнулся. Скай была до невозможности очаровательная: пышная розовая юбка, тяжелые ботинки, футболка с енотом и надписью «Милая, но дикая», а на шее — радужные бусы, которые, я точно знал, она сделала сама.

Она широко улыбнулась Брей, показывая щербинку на месте выпавшего зуба.

— Никогда не играй в прятки с моим папой. Он всегда выигрывает.

Брей рассмеялась.

— Буду иметь в виду. А я, кстати, Брей. Спасибо, что побыла с Оуэном.

Скай просто засияла.

— А я Скайлар. А это мой папа.

Кол только что-то буркнул.

Я закатил глаза. Вежливые светские разговоры явно никогда не были сильной стороной моего брата.

— Скайлар, мне ужасно нравится твой наряд. У тебя потрясающий вкус, — сказала ей Брей.

Та крутанулась на месте, чтобы как следует его показать.

— Спасибо. А мне нравятся ваши кеды.

Брей опустила взгляд на свои высокие кеды.

— Спасибо. Оуэн их для меня украшает. Каждый год делает мне новую пару.

— Как здорово. Пап, нам тоже надо так сделать. Я разрисую тебе их сердечками и бластерами. И еще блестящими маркерами.

Кол посмотрел на дочь с мученической улыбкой.

— Нет ничего, что я любил бы больше блестящих сердечек.

— Я тоже, — совершенно серьезно подхватила Скай, и Брей едва сдержала смех.

— Мам, а что у тебя с руками? — спросил Оуэн, нахмурившись.

Я заметил, как Брей поморщилась, но она быстро это скрыла.

— Помнишь, как я споткнулась о Йети и поставила себе синяк под глазом?

Оуэн хихикнул.

— Но ты всем сказала, что подралась с ниндзя и надрала ему зад.