Кэтрин Коулc – Сквозь исчезающее небо (страница 110)

Я покачала головой.

— Ты еще можешь увидеть пару поцелуев.

Нос Оуэна сморщился.

— Зато я буду чаще приходить на турниры по видеоиграм и на ваши соревнования по приготовлению пиццы, — предложил Декс.

Оуэн задумался.

— Ну, ради этого можно потерпеть немного противных поцелуев.

— Какое счастье, — вяло сказала я.

Декс потянулся, сжал ладонью мою шею, а его большой палец замер над точкой, где бился пульс.

— Радуйся и этому, фурия.

Оуэн смотрел на нас уже задумчивее, теребя край своего буррито.

— Это значит… ну, может, когда-нибудь… Декс станет моим папой?

У меня сердце дернулось, а потом будто чья-то невидимая рука стиснула его изо всех сил.

— Для этого еще рано…

— Тот, кому достанется быть твоим папой, будет самым везучим человеком на свете, — перебил меня Декс. — И если однажды это буду я, я буду на седьмом небе и раззвоню об этом всем своим братьям.

Один уголок рта Оуэна пополз вверх.

— Вообще-то я правда классный.

Декс потянулся и взъерошил ему волосы.

— Самый классный.

У меня на месте растаяло сердце.

— Эй, Брей, — крикнул Уайлдер сквозь гул бара. — Сможешь сегодня задержаться?

В его ореховых глазах читалась мольба, и я сразу поняла почему. Мы зашивались. В город приехала какая-то экскурсионная группа, и они решили, что на поздний обед им непременно нужно заглянуть именно в Boot.

— Конечно. Только напишу Дексу. — Я вытащила телефон из заднего кармана и быстро набрала сообщение. После лагеря Оуэн должен был пойти к Скайлар. Значит, подруги — это нормально. Противными, по его версии, были только девушки. И меня это до сих пор задевало.

Я: Уайлдер просит меня немного задержаться. Ты не против, телохранитель?

Пусть кругом уже давно было тихо, Декс все равно возил меня на работу и с работы. И вообще всюду, куда мне нужно было. Я ценила его заботу, но не понимала, сколько еще так может продолжаться. Особенно теперь, когда он взялся за консалтинговый проект по белой кибербезопасности для крупной технологической компании.

Декс: Твое тело определенно стоит того, чтобы его охранять.

У меня сами собой дрогнули губы, а щеки вспыхнули.

— Вот это уже улыбка человека, который переписывается с кем-то не по-детски, — крикнул Эйдан, проходя мимо с подносом.

— Ничего подобного! — крикнула я в ответ.

— Конечно, Вкусняшка. Как скажешь.

Я покачала головой и снова уткнулась в телефон.

Я: Из-за тебя у меня будут неприятности на работе.

Декс: И отлично. Я как раз заканчиваю часть проекта. Буду примерно через час и посижу в баре, пока ты не освободишься.

И это тоже вошло у него в привычку. Просто приходить за полчаса или за час до конца моей смены, болтать ни о чем с братом и остальными. А я время от времени ловила на себе его взгляд, его теплое внимание. Это стало нашим маленьким ритуалом, островком нормальности посреди всего безумия. И мне это безумно нравилось.

Я: Скоро увидимся.

Я добавила в конце смайлик с поцелуем и вернулась к работе. Поболтала с туристической группой, которая ехала по Западному побережью из Шарлотт, Северная Каролина. И впервые почувствовала себя по-настоящему местной, когда начала советовать им свои любимые места для покупок и еды. Я убирала со столов, разносила блюда и уже знала, что сегодня усну как убитая.

— Би, детка, — окликнул Эйдан с другого конца бара.

— Да?

— У нас салфетки закончились. Можешь принести?

— Конечно! — крикнула я в ответ.

Я поставила поднос на стойку и свернула в задний коридор. У нас было так людно, что у женского туалета выстроилась очередь. Но дальше проход оказался пуст. Я миновала кабинет Уайлдера, и у меня на губах мелькнула улыбка от воспоминаний, связанных с этим местом, потом направилась к кладовой.

Но не успела взяться за ручку, как чья-то ладонь легла мне на плечо. И в ту же секунду в поясницу впилось что-то острое.

— Иди дальше. Прямо. Оглянешься, пикнешь — я всажу этот нож тебе в почку, и ты истечешь кровью прямо на полу.

Мир поплыл, когда в кровь хлынул адреналин. Паника. Страх. Этот голос. Мне даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Я знала.

Я слышала, как он шептал бесконечные красивые лжи. Слышала его едкие намеки, от которых я начинала сомневаться в себе. Слышала обещания, которые он и не собирался выполнять. И слышала бесчисленные жестокие слова, когда он говорил, что не хочет иметь ничего общего с нашим ребенком.

Винсент.

— Наконец-то до нее, мать твою, дошло. Видимо, надо было еще много лет назад показать тебе силу. Может, тогда ты бы научилась слушаться.

Он думал, что сможет запугать меня, заставить выйти через заднюю дверь, а там причинить боль. Или сделать что-то похуже. Но он ошибался.

Мой взгляд метался по коридору, цепляясь хоть за что-то.

— Что такое, Брейдин? Кошка язык откусила?

И тут я увидела. Пожарную тревогу. Если дернуть рычаг, люди побегут к ближайшему выходу, и как минимум половина рванет к этой двери. Это не оружие. Но хоть что-то.

— Отвечай, черт тебя дери. — Винсент ткнул ножом мне в бок. Не глубоко, но я все же вскрикнула от боли. — Значит, говорить ты все-таки умеешь. Хотя звук твоей боли мне нравится куда больше твоего голоса.

— Чего ты хочешь? — выдавила я, одновременно отсчитывая шаги до пожарной тревоги. Десять? Двенадцать?

— Я скажу тебе, чего, мать твою, хочу, — прорычал он. — Я хочу, чтобы ты вышла через ту заднюю дверь и подписала отказ от всех родительских прав на этого ублюдочного мальчишку.

Винсент окончательно потерял связь с реальностью. Он правда думал, что бумаги, подписанные под ножом, кто-то примет в суде? Но уже одно то, что он до этого додумался, пугало меня. А может, он врал.

— Тебе нельзя здесь быть, — сказала я тихо, как можно мягче. — У тебя будут неприятности. У меня есть судебный запрет…

Он сжал мой волос в кулаке.

— Я, мать твою, знаю, что у тебя есть судебный запрет. Семейный юрист сказал моим родителям, и они от меня отказались, злобная дрянь.

Я втянула воздух сквозь боль.

— Ты думала, сможешь от меня уйти? Ты ничто по сравнению со мной. Я должен был преподать тебе урок. Напомнить, что я рядом. Что я наблюдаю. Что ты всегда принадлежала мне.

Страх прокатился по мне горячими волнами. Вот почему он оставлял эти издевательские сообщения и заводил десятки профилей, чтобы следить за мной. Потому что я ушла?

— Но ты так и не поняла. Ты родила этого ублюдка и попыталась разрушить мне жизнь. Ну уж нет, тебе это с рук не сойдет. Мы все исправим. Ты подпишешь бумаги, и родители сразу примут меня обратно, когда я приведу к ним их внука.

— Эй, малышка-бунтарка, — раздался голос у нас за спиной.

Черт, черт, черт. Маверик.

Не то чтобы я не хотела помощи. Хотела. Но если Мав окажется втянут в это, добром это не кончится.