Кэтрин Коулc – Сквозь исчезающее небо (страница 11)

— Я бы на это не рассчитывала, — осторожно сказала я. — Лучше двигайтесь быстрее, а то она может проголодаться.

Мужчина издал сдавленный звук.

— Viens ici, — скомандовала я Йети.

Она медленно отошла ко мне.

Мужчина склонил голову набок.

— Французский?

Я пожала плечами, не желая делиться с ним подробностями.

— Вам стоит одеться.

Я отвернулась, доверяя Йети прикрывать мне спину, пока спускалась с крыльца вместе с Оуэном и направлялась к внедорожнику.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя, не позвонить ли шерифу.

Эту мысль я быстро отбросила. В Старлайт-Гроув местные власти и так считали меня занозой.

Но я стану занозой в боку у каждого из них, если это поможет найти Нову.

Оуэн задрал голову.

— У того дяди очки, как у меня.

Я убрала со лба сына светлую прядь и крепче сжала в другой руке перцовый баллончик.

— Да.

Оуэн ненавидел свои очки. С тех пор как дети в классе начали над ним смеяться.

Но он всегда замечал, если кто-то еще носит такие же.

Сетчатая дверь с грохотом ударилась о косяк, и я мгновенно напряглась.

Я тихо дала Йети новую команду — быть настороже. Она не тронет мужчину без моего приказа, но и не подпустит его к нам с Оуэном.

Мы долго это отрабатывали. Как и поисково-спасательные навыки.

И сейчас я чертовски рада, что это сделали.

Я подняла взгляд, отпустила руку Оуэна и шагнула так, чтобы оказаться еще одним щитом между ним и опасностью.

Я многое пережила, воспитывая сына одна.

Но по-настоящему подозрительно смотреть на мир я начала только после того, как исчезла Нова.

Все изменилось в ту самую секунду.

После этого я уже не могла смотреть на людей без подозрения, пока они не докажут, что им можно доверять.

Теперь, когда мужчина был одет, я смогла разглядеть и кое-что еще.

Песочно-русые волосы, подсыхая, ложились мягкой волной. Темно-ореховые глаза смотрели с резкостью, как лес перед бурей. На нем были джинсы, поношенная футболка с надписью The Boot и рабочие ботинки.

Но любопытство у меня вызвали именно очки в черепаховой оправе. Во всем его облике читалось: он не позволит загнать себя в рамки чего-то одного.

И соображал он, похоже, быстро. Он сразу заметил, как выстроилась наша маленькая группа: собака, потом я, потом мой сын.

Что-то мелькнуло в этих грозовых глазах.

Боль?

Он остановился метрах в трех от нас, оставив достаточно пространства, и провел рукой по лицу.

— Извините за то, что было. Я только что проехал через всю страну, узнал, что мне негде остановиться, меня обгадила птица, и я решил, что кто-то вломился в мой дом.

Напряжение во мне чуть ослабло, и я уже не так крепко сжимала перцовый баллончик.

— Похоже, день у вас совсем не задался.

Один уголок его рта дернулся вверх.

— Хуже не бывает.

И тут его взгляд вдруг сузился, остановившись на чем-то у меня за спиной.

— Вы и есть худшее, что случилось за день. Это вы украли мое парковочное место. И из-за вас на меня нагадила эта чертова птица.

Оуэн захихикал.

— Жестко, мам.

Я глянула на сына, который подошел ближе, а потом нахмурилась на мужчину.

— Простите, но я, кажется, не управляю сфинктерами местных птиц.

— Надо было сразу узнать собаку. Он высунул мне язык после того, как вы увели место у меня из-под носа. А потом мне пришлось ставить машину туда, где на меня свалилась птичья бомба.

— Вы вообще сейчас сами себя слышите? И ее зовут Йети. И да, она вполне способна оторвать вам что-нибудь, как вы и опасались. Так что следите за тоном.

Мужчина инстинктивно дернулся, будто снова собирался прикрыться, и поморщился.

— Вот уж правда — беда не приходит одна.

— Это вы назвали меня худшей, — парировала я.

— Мне на голову нагадила птица.

— Выше нос, лютик. И если я худшая, то вы вообще худший из худших.

При слове «лютик» его глаза сузились еще сильнее. Судя по всему, он был глубоко уязвлен.

— Подозрительно, — вставил Оуэн. — Вы оба.

— Подозрительно? — переспросил мужчина, хмуря брови.

Я вздохнула.

— Язык молодежи.

— Наверно, от слов «подозрение» или «подозрительный», — услужливо пояснил Оуэн. — Можно еще просто сказать «подозр».

У мужчины дернулись губы. Так быстро, что я не была уверена, не показалось ли мне.

— Понял. Ладно, я позвоню Блейзу. Потому что тут на самом деле подозрительный именно он.

Я смотрела, как он что-то нажал на экране телефона.

— Да. Ты сегодня дважды сдал один и тот же домик, Блейз?

С другого конца донеслось приглушенное ворчание.

Мужчина сжал переносицу, перекосив очки.

— Да, это, черт возьми, большое «упс». Я только что до смерти напугал женщину и ее ребенка. Я был, мать… — Он покосился на Оуэна. — Я был совершенно голый, Блейз.