Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 48)

Все болело. Я бы поклялась, что даже волосы чувствовали себя так, будто их кто-то выдрал. А ведь я в хорошей форме. Регулярно тренируюсь с Каем. Почти каждый день катаюсь на лошадях. И моя работа — сплошная физуха. Но ничто не сравнится с целым днем, проведенным среди маленьких неугомонных детей.

На мои плечи легли сильные руки, начали разминать зажатые мышцы.

— Ты в порядке? — спросил Линк.

— Буду, если ты продолжишь это делать вечно, — пробормотала я.

— Меня можно уговорить.

— Я не побрезгую легким сексуальным принуждением.

Он тихо рассмеялся:

— Полезная информация.

— Это выматывает, правда ведь? — Я оглянулась вокруг на разгром, который оставили после себя дети. Ханна, Исайя и Фара уже провожали малышей к родителям, а Линк и я взялись за уборку.

— Думаю, я передумал насчет шести детей. Троих хватит.

Я резко обернулась и уставилась на него:

— Ты хотел шестерых?

— Хотел, — поправил он. — Теперь меня устроит трое.

Он на мгновение замолчал.

— А ты? Хочешь детей?

Ладони моментально вспотели, сердце забилось быстрее:

— Не уверена, — выдавила я.

Линк смотрел на меня тем самым своим взглядом — проницательным, видящим сквозь защитные слои.

— Не уверена... или боишься?

Пальцы метнулись искать, за что бы уцепиться. Я нащупала нитку на своих любимых джинсах и начала ее накручивать.

— Почему ты все всегда видишь?

Он пожал плечами:

— Я обращаю внимание на то, что важно. А ты — важна.

Я затянула нитку так туго, что перетянула палец до онемения.

— Я не уверена, что у меня получится. Я даже своей семье не могу сказать, что люблю их. Меня выбивает из колеи какая-то ерунда. Не знаю, справедливо ли перекладывать все это на ребенка.

Но это не отменяло того, что я этого хотела. Хотела попробовать сделать все иначе, чем мои родители. Сосредоточиться на главном. Дать понять ребенку, что счастье — не в деньгах, а в людях, которые тебя окружают.

Линк осторожно взял мою руку и начал разворачивать пальцы, освобождая перетянутый.

— Я наблюдал за тобой сегодня. У тебя дар. Ты находишь общий язык с детьми. Они чувствуют себя рядом с тобой увиденными. Если ты когда-нибудь решишь стать мамой — этим детям жутко повезет.

Горло сжалось, все внутри защипало.

— Спасибо, — прошептала я почти неслышно.

Кто-то громко прочистил горло.

Я вздрогнула. Момент был слишком личным, и потому вторжение раздражало вдвойне. Когда мой взгляд нашел репортера, топчущегося на краю внутреннего дворика, во мне вспыхнуло раздражение.

— Да, мистер Левин? — спросила я сухо.

Он не выглядел смущенным из-за моего тона.

— Вы все время избегаете меня.

Это правда. Но я имела на это полное право.

— Я же сказала, что не даю интервью.

— Вы сказали, что согласны выступить на условиях анонимности.

— Нет. Я сказала, что вы можете быть рядом, пока я остаюсь на фоне. Это разные вещи.

Он тяжело выдохнул:

— Без вашего участия статья будет вполовину слабее.

Я пожала плечами:

— Жаль.

— Вы готовы рисковать пожертвованиями из-за своей стеснительности? — бросил он.

Я рассмеялась в голос:

— Мистер Левин, уж кем-кем, а стеснительной меня точно не назовешь.

Он посмотрел на меня по-другому, внимательнее. И я чуть не выругалась. Именно поэтому я не люблю журналистов. Никогда не знаешь, когда раскроешься больше, чем следует.

— Думаю, Арден выразилась вполне ясно, — вмешался Линк, указав репортеру на двери галереи.

— Кристально, — буркнул Левин, одарив Линка раздраженным взглядом. — Я сам найду выход.

Я вздохнула, когда он удалился:

— Что с этими взрослыми мужчинами сегодня? Один с закидонами хуже другого.

Линк обнял меня:

— Не знаю, но думаю, я тоже в этом списке.

— Ты? — Я приподняла голову, чтобы заглянуть ему в лицо.

— Злюка, ты меня просто с ума свела. Сегодня я всерьез ревновал к семилетнему ребенку.

Я расхохоталась:

— Обещаю, Бенни не угроза.

— Я схожу по тебе с ума, — прошептал он.

Я смотрела на него, переваривая эти слова. Стало легче — знать, что я не одна в этом.

— Я чувствую то же самое. Ты меня пугаешь, Линкольн Пирс.

Он усмехнулся:

— Воспринимаю это как комплимент.

— Конечно, — закатила я глаза.

Он похлопал меня по ягодице:

— Пошли. Надо закончить уборку, пока я не врезал следующему хаму. А мне еще иски ни к чему.