Кэтрин Коулc – Прекрасное изгнание (страница 33)

Вот оно. Все, что мне было нужно. Свежий воздух. Мой пес. Моя машина. Моя работа.

Мне не нужны были мрачные мстители, пробуждающие во мне такие чувства, от которых становилось по-настоящему страшно. Даже если от одного его прикосновения оживало каждое клеточка моего тела. Даже если он был единственным, с кем я чувствовала себя в безопасности впервые за десятилетие.

Одна только мысль о том, какие эмоции вызывает у меня Линк, вызывала во мне раздражение. Как он посмел так просто вломиться в мою жизнь и перевернуть все с ног на голову? Как он посмел заставить меня понять, чего мне не хватало все это время за моими высокими стенами?

Телефон зазвонил, как раз когда я свернула на Каскад-авеню. На первом светофоре я остановилась и вытащила трубку из подстаканника. Увидев имя на экране, приняла вызов, включив громкую связь, и вернула телефон на место.

— Чем могу помочь, шериф? — спросила я.

— Рассказать маме, что ты дерзишь мне, хотя я просто забочусь о тебе? — пробурчал Трейс в ответ.

Я усмехнулась:

— Дерзю? Я тебе не шестилетняя дочка, напомню.

— А ведешь себя как она, — немедленно парировал он.

Я высунула язык на телефон, даже зная, что он этого не увидит.

— Ты либо язык мне показываешь, либо средний палец.

Я резко выпрямилась, когда загорелся зеленый.

— Ты что, камеры в моей машине поставил?

Трейс рассмеялся — и, черт возьми, как же приятно было это слышать. Он вообще редко смеется в последнее время. Я не знала, в чем причина: в тяжести развода, в воспитании Кили с рождения или в самой сути его профессии. Он всегда был серьезнее нас всех, и всегда придерживался правил. Но теперь это было чем-то большим.

— Если бы ты была Кили, я бы уже заставил тебя убирать за лошадьми за такую дерзость, — сказал он с легкой усмешкой.

Я вела машину по главной улице, наслаждаясь клумбами на перекрестках с яркими цветами и туристами, лениво разгуливающими по магазинам.

— Я уже почистила стойла сегодня утром. Может, этого хватит?

— Допустим. — Он помолчал, и я напряглась. — Поздно ночью поступил звонок. Миссис Хендерсон сказала, что какие-то подростки играли в звонок-драпанул в масках из «Крика». Сегодня утром пришли еще несколько похожих сообщений.

Я вскинула кулак в воздух:

— Говорила же. Придурковатые детские розыгрыши.

— Больше никто не говорил о записках.

— Трейс, — смягчила я голос. — Если бы со мной не было того, что было, я бы и сама не стала сообщать о записке.

Он вздохнул:

— Возможно, ты права. Я поговорил с агентом из ФБР, который ведет твое дело. — Я затаила дыхание. — Она говорит, что никаких сдвигов нет. Грейди Эллисон получает только одного посетителя в тюрьме — свою мать. Она приезжает раз в месяц. Он не пользуется ни телефоном, ни электронной почтой. Никак не мог быть причастен к этому.

Одно только имя Грейди Эллисона вызывало у меня дрожь. Этот человек хладнокровно убил моих родителей и еще бог знает скольких. Все ради пары лишних купюр.

— Это только подтверждает, что это был розыгрыш, — сказала я, включая поворотник у съезда к галерее и пытаясь собраться. — Они что-нибудь еще сказали?

— До сих пор не знают, кто его нанял и зачем. Неизвестно, какие дела твой отец действительно зарубил, кроме тех немногих, которые удалось отследить изначально. Если бы картина была полной, может, они бы смогли выйти на заказчика.

Я стиснула челюсть:

— Если они так и не нашли новые зацепки, то нет никакого смысла, чтобы спустя столько лет кто-то вдруг решил пойти по мою душу. Я ведь не помню ничего сверх того, что уже рассказала.

И это меня съедало. Я прокручивала в голове голос снова и снова, пытаясь его узнать. Но все было без толку. Обувь нашли — модные лоферы за тысячу долларов с листами ожидания, но ни один из владельцев в районе Бостона не совпал с подозреваемыми.

Трейс тяжело вздохнул:

— Ладно, ладно. Ослаблю хватку.

— Спасибо.

— Но все равно хочу, чтобы ты была осторожна. Я добавил ферму Коупа в маршрут патрулей. И, пожалуйста, держи включенными геолокацию и звук.

Я пробурчала что-то себе под нос.

— Арден, — строго произнес он. — Не заставляй меня подключать Нору и Лолли.

— Это уже жестокие методы, — буркнула я.

— В тяжелые времена — тяжелые меры.

— Да-да. Обещаю.

— Спасибо. Где ты сейчас? Я слышу твою машину.

— Вот это детектив! — пробормотала я. — Завожу картину в The Collective, потом домой. Есть предчувствие, что сегодня день скульптуры.

— Хорошо. Только не забудь, что сегодня ужин. И я пригласил Линка.

Я выругалась про себя. Совсем забыла, что Лолли потребовала моего явления во плоти. Казалось, это было в другой жизни. А присутствие Линка только усложняло все. Он видел слишком многое.

— Я приду.

— Отлично, — сказал Трейс. Потом добавил: — Мы просто заботимся о тебе. Ты знаешь это, да?

Ком встал в горле. Глотка горела.

— Знаю. Прости, что не всегда это показываю.

— Не неси чепухи, — отрезал он. — Заботиться о тебе легко. Даже когда ты колючая, как кактус.

Уголки моих губ дрогнули в улыбке, когда я свернула в переулок за галереей. Он был слишком добр ко мне, слишком мягок. Из-за этого я чувствовала себя только хуже — потому что не могла ответить ему теми словами, что он заслуживал. Не могла сказать «люблю». Будто если скажу, то потеря будет еще болезненнее, когда она случится.

— Ты — лучший брат, — прошептала я. Этого было мало. Но это все, что я могла дать.

— Скажу Коупу, — фыркнул он.

Я рассмеялась:

— Ты хочешь, чтобы меня выгнали?

— Никогда, — отозвался Трейс. — Ладно, мне пора. Если что-то нужно — звони или пиши.

— Обязательно. И будь осторожен.

— Всегда, — сказал он и повесил трубку.

Я попыталась стряхнуть с себя разговор, пока ставила машину у черного входа The Collective, но он все еще сидел в голове. Переведя рычаг в положение «парковка», я услышала два уведомления. Подняв телефон из подстаканника, не сдержала улыбку.

Ваша группа теперь называется “Любимчик Арден и остальные”.

Трейс: Арден сегодня наконец призналась. Я ее любимый.

Кай: Кто-нибудь проверьте А. Трейс, наверное, шантажирует ее. Мы же все знаем, что я — ее любимый.

Коуп: Ты че несешь? Я единственный, кому Арден доверяет Брута, если ей надо куда-то уехать.

Роудс: То есть ты просто живешь ближе всех? Пять минут пешком.

Коуп: Жестоко, Ро-Ро. Неожиданно подло.

Шеп: Можете все заткнуться. Я построил ей студию. Очевидно, я любимчик.

Фэллон: Вы все нелепы. Мы же знаем, кто на самом деле любимчик Арден. Лолли.