Кэтрин Коулc – Пепел тебя (страница 32)

Я прочистила горло.

— Да. Дети добрались до школы, а я разгребаю горы стирки.

В трубке прозвучал глубокий смешок.

— Похоже, мы могли бы держать тебя на стирке целый месяц.

Уголки губ дрогнули.

— Мне несложно. В стирке есть что-то медитативное. Если стоять над ней достаточно долго, я, может, и проблему с голодом в мире решу.

— Жду не дождусь услышать про эту нобелевскую идею.

Я услышала улыбку в его голосе. И от этого закружилась голова — это ведь я вызвала эту улыбку. Хотелось большего. Хотелось знать, что я могу заставить Лоусона улыбаться. Смеяться.

Раздался звук открывающегося и закрывающегося ящика.

— Слушай, у меня вызов по поиску и спасению.

Я застыла. Значит, кто-то пропал. Или ранен. Или хуже.

— А… — только и смогла выдохнуть.

— Не знаю, сколько это займет, поэтому могу задержаться. Ты не против остаться подольше?

Я выпрямилась, собирая волю.

— Конечно, нет. Забирай все время, какое нужно.

Все ради того, кому сейчас отчаянно нужна помощь.

Лоусон шевельнул телефоном, и послышались помехи.

— Гостевая напротив моей. Можешь лечь там, если совсем поздно вернусь.

— Хорошо. Просто… будь осторожен.

На улице ледяной холод. Я не представляла, как он будет бродить по горам ночи напролет, почти без ориентиров. Не говоря уже о дикой природе и прочих опасностях.

— Я всегда осторожен. Если будет сеть, напишу, когда поеду домой.

Я кивнула, потом вспомнила, что он меня не видит.

— Хорошо. Не волнуйся о мальчишках. Поиграем или посмотрим фильм после ужина.

— Отлично. Спасибо, Хэлли.

— Не за что.

— Поговорим позже.

— Позже, — повторила я.

Он помедлил перед тем, как повесить трубку, и в эту паузу я слышала его ровное дыхание. А потом линия оборвалась.

— Ты можешь в это поверить? — Чарли едва не подпрыгивал на кровати в своих забавных пижамах с лягушками. — Я надрал им обоим задницы!

Я прикусила губы, чтобы не рассмеяться.

— А тебе можно говорить «задница»?

Чарли виновато улыбнулся.

— Папа говорит, лучше говорить «попа».

— Тогда я считаю чертовски крутым, что ты надрал попы обоим старшим братьям.

Он расплылся в широкой улыбке.

— Ага, это круто.

Когда Люк согласился сыграть с нами в «Сорри!», я онемела от удивления. Разговориться он не любил — только перекидывался репликами с братьями, — но я замечала, как он наблюдал за мной. Будто собирал в голове кусочки какой-то головоломки. Но это было куда лучше, чем обратное.

— А когда папа придет? — спросил Чарли, возвращая меня к реальности.

Я достала телефон и посмотрела на экран, наверное, в пятидесятый раз за день.

— Не знаю. Но когда ты проснешься, он уже будет дома.

— Не всегда. Иногда они остаются на ночь в палатках.

Желудок болезненно сжался. Неужели они и правда проведут ночь в палатке при морозе и снегу?

Чарли, похоже, ничуть не волновался. Он снова начал подпрыгивать.

— Я буду работать в поиске и спасении, как папа, дяди и тетя Джи. Буду помогать тем, кто заблудился или ранен. Но я не хочу быть полицейским. Я хочу стать ученым-зоологом.

Сердце сжалось, когда я посмотрела на этого мальчишку с чистейшей душой.

— Отличный план. Но это значит, что тебе пора спать, чтобы завтра учиться как следует.

— Вот блин… — пробормотал он и шлепнулся на подушки.

Я рассмеялась, выключая свет и оставляя работать только маленький ночник-лягушку.

— Поверь, оно того стоит.

— Надеюсь.

— Спокойной ночи, Чарли. Сладких снов.

— И тебе, — пробормотал он — уже почти спал.

Я вышла и закрыла дверь. Прошла по коридору и остановилась у открытой двери Дрю. Он склонился над столом, быстро что-то записывая в тетрадь.

— Как дела? — спросила я.

Он поднял голову, коричневые волосы в полном беспорядке.

— Терпеть не могу предварительную алгебру.

Я рассмеялась.

— Понимаю. Тебе помочь? Я давно побеждала этого монстра, но, думаю, могу быстро вспомнить.

Дрю покачал головой, но ухмыльнулся.

— Не, я позвонил по видеосвязи одной из своих крошек. Она помогла.

Я прикусила щеку, чтобы не расхохотаться.

— Надеюсь, ты ее поблагодарил.

— Еще бы. Девчонки любят, когда их хвалят.

У меня приподнялись брови.

— Правда?