Кэтрин Коулc – Хрупкий побег (страница 48)
Коктейль, наверное, был бы перебором для одного вечера.
— Газировку с лаймом?
Шеп кивнул:
— Будет сделано.
— Я захватила столик! — крикнула Фэллон, махнув нам рукой.
Я впервые встречала приемную сестру и лучшую подругу Роудс, но казалось, будто я уже знала ее по всем историям, что Роудс рассказывала на работе. Сначала она показалась немного замкнутой, но за ужином я увидела ту самую добрую и понимающую девушку, о которой говорила Роудс.
— Отлично, — сказала Роудс, хватая меня за руку и таща к столику.
Я уселась рядом с Фэллон:
— Ты уже заказала?
Она улыбнулась:
— Кай пошел за напитками. Он, похоже, уверен, что меня похитят байкеры по пути от бара до стола.
Уголки моих губ дернулись. Я и сама заметила, как бурый гигант в татуировках был особенно заботлив с Фэллон. Их отношения были… другими. Будто он чувствовал каждое ее движение.
— А тебе что-то взять? — спросила она. — Я могу написать Каю.
— Шеп пошел за моим.
Фэллон мягко улыбнулась:
— Ты делаешь его счастливым.
Это было просто, но от этих слов у меня внутри стало тепло. Правда, сразу за ним пришел и страх.
— Все еще очень ново, — пробормотала я.
Она сжала мою руку:
— Иногда не нужно всей жизни, чтобы увидеть, как человек меняется. Иногда хватает одного искреннего момента.
Горло защипало.
— Он меня меняет. Делает смелее. Помогает тянуться к тому, чего я раньше боялась.
Глаза Фэллон засветились в огнях бара:
— Это прекрасно.
В этот момент рядом с ней появилась татуированная рука и поставила перед ней розовый коктейль.
— Я до сих пор не верю, что ты заставила меня заказать peach crush.
Фэллон едва не поперхнулась от смеха:
— Он настаивает, чтобы сам выбирал мои напитки? Значит, будут настолько девчачьими, насколько возможно.
— Ты ужасна, — проворчал Кай.
— Ты хотел сказать — прекрасна, — парировала она.
Я почувствовала Шепа раньше, чем увидела. Его тепло было особенным, узнаваемым. Его сильная, загорелая рука обняла меня, поставила мою газировку, и он прошептал:
— Все в порядке?
Я кивнула:
— Группа отличная.
Он усмехнулся:
— Не верила, что в нашей глуши может быть хорошая музыка?
Я улыбнулась:
— Сомневалась — звучит слишком резко.
Зазвучали первые аккорды You Shook Me All Night Long, и Роудс мгновенно соскочила со стула:
— Пошли танцевать!
Я рассмеялась:
— Такая фанатка AC/DC?
— Это классика! — возразила она.
— Врет. Она просто любит танцевать, — буркнул Энсон.
Роудс закатила глаза:
— Он все равно не будет танцевать со мной. — Она повернулась ко мне и схватила за руку: — Пожалуйста?
— Роудс, — предостерег Шеп.
Но я уже встала со стула и потянула за собой Фэллон:
— Пошли.
Роудс радостно пискнула и потащила нас на танцпол. И впервые за долгие годы я просто отпустила все. Я не думала о Брендане, о фотографиях, о миллионах тревожных мыслей. Я чувствовала… свободу.
Мы танцевали под рок, кантри и даже под парочку поп-хитов. Вскоре я собрала волосы в пучок, потому что они липли к шее.
К какому-то моменту к Фэллон подошел парень, приобнял ее за талию. Она резко отпрянула, отмахнулась. Он извинился и начал отступать, но явно недостаточно быстро — потому что Кай уже прорвался сквозь толпу с лицом, полным ярости. Парень побледнел до мелового цвета. Фэллон потянула Кая за футболку, и вскоре они уже яростно спорили, а пьяный ухажер исчез в толпе.
Роудс закатила глаза:
— Сейчас они покричат друг на друга. Хочешь выпить?
— С Фэллон все нормально?
— Да, — отмахнулась она. — Она просто злится, когда Кай перегибает с опекой.
Я все же оглянулась. Кай возвышался над миниатюрной Фэллон. Но она, несмотря на свою застенчивость, совсем не боялась — смело тыкала в него пальцем. Интересно.
— Что будешь? — крикнула Роудс.
— Просто воды.
Пока она наклонялась к бару, чтобы сделать заказ, кто-то схватил меня за руку и резко дернул. Я едва не упала, но успела удержаться на ногах и столкнулась лицом к лицу с одним из последних, кого я хотела видеть.
Расс Уилер.
Глаза у него были мутные, он скользнул взглядом по моему телу и задержался на вырезе платья.
— Тея. А ты ничего так приоделась.
Мне захотелось скрестить руки на груди. Я попыталась выдернуть руку, но он только сжал ее сильнее — так, что я взвизгнула от боли.
Глаза Расса вспыхнули, он облизнул губы: