Кэтрин Коин – Знак Бесконечности (страница 58)

— Нет, он все время молчит и требует адвоката.

— Значит, и дружков своих не сдал…

Я не могу поверить, что это он все подстроил и вел охоту на Егора. Но зачем ему это понадобилось? Какой ему от этого прок? Егор ведь ничего ему не сделал!

— Я могу с ним поговорить? — спрашиваю у следователя, отстраняясь от Егора.

— Детка, тебе нельзя нервничать, — успокаивает меня Егор и обхватывает мое лицо ладонями.

— Я просто хочу посмотреть ему в глаза и спросить, зачем ему все это нужно.

— Тогда пойдем вместе.

— Хорошо.

— Я могу вас пустить туда, только под присмотром сотрудников, — немного помявшись, говорит Сергей Владимирович.

— Но тогда он ничего не скажет, — протестую я.

— Одних я не имею права вас пускать, простите.

— Всего несколько минут, — не уступаю ему.

— Ладно, — тяжело вздыхает, — если что, я буду здесь, а мои коллеги — прямо за дверью.

— Спасибо, — облегченно выдыхаю.

Выходим из комнаты, следователь заглядывает в допросную и просит двух мужчин выйти в коридор. Перед тем как зайти внутрь, я глубоко вдыхаю, а Егор сжимает мою руку. Киваю ему в знак готовности, и он открывает дверь.

Первой прохожу в комнату и смотрю на парня, сидящего передо мной в наручниках. Его глаза расширяются при виде меня, а затем на лице появляется злая ухмылка, которая никак не совместима с тем милым парнем, которого я знала.

— Зачем? — задаю ему единственный вопрос, который мучил нас все это время.

В ответ молча откидывается на спинку стула и продолжает ухмыляться.

— Зачем, Илья?! — повторяю свой вопрос уже громче.

У меня больше нет сомнений, что он причастен ко всем нашим проблемам. Егор сжимает мою ладонь, и Илья переводит взгляд на наши руки.

— Тебе я ничего не хотел делать, ты просто выбрала не того парня, поэтому попала под раздачу, — наконец заговорил он, подтверждая этими словами свою вину, — ты стала идеальным рычагом.

— Но зачем тебе это нужно? Что такого тебе сделал Егор? Вы же даже не знакомы! — повышаю тон.

Двери в допросную открываются, и заходит мужчина невысокого роста с взволнованным и растерянным видом. Узнаю в нем отца Ильи.

— Сынок, что случилось?

— Зачем ты пришел? — при виде отца ухмылка пропадает с лица Ильи, сменяясь растерянностью.

— Мне позвонили, и я приехал. Что ты натворил?

— Пап, не переживай, я отомстил за нашу семью.

Лицо отца искажается ужасом.

— Конечно, не так, как хотел, я просто не успел заставить его страдать в полной мере, как это делали мы с мамой. Я знаю, что по вине его родителей мы остались с мамой вдвоем, а тебя посадили в тюрьму. Мама все время говорила, что если бы не они, то мы бы хорошо жили и все имели. А ему, — указывает пальцем на Егора, — хорошо жилось! Он имел всё! А мы с мамой хлебные крошки собирали! Это его родители виноваты, что мама умерла! И поделом они получили! Его должна была ждать та же участь! Но смерть была бы для него легким наказанием. Он обязан был страдать и жить в вечном страхе. Поэтому я подстроил аварию, но он оказался живучей гнидой! Я не лишил его жизни, но я забрал его бизнес.

— О чём ты говоришь вообще? Что мои родители сделали вашей семье? — Егор, нахмурившись, смотрит на Илью. — Парень, тебе лечиться надо.

— Твои родители неслись на машине как сумасшедшие и столкнулись с машиной моего отца! Они сами виноваты! А его за это посадили в тюрьму!

— Хватит! — неожиданно крикнул отец Ильи. — Сын, на самом деле это я виновен в этой аварии. Это я заснул за рулем, потому что ехал без остановки почти сутки. Я должен был быстрее доставить груз, поэтому спешил и не останавливался для сна. Это я выехал на встречную полосу. Его родители ни в чем не виноваты, а тем более этот парень. Дети не должны отвечать за своих родителей.

— Но мама говорила…

— Мама была в отчаянии, а человек в таком состоянии еще и не так начнет думать. Тебе нужно было поговорить со мной об этом.

Илья, опустив голову на сцепленные пальцы, издал стон полный злости и ярости. Его отец подошел ближе к столу и взял сына за руки.

— Разве я не учил тебя, что месть до добра не доводит? — шепотом спросил он, но так как в комнате было тихо, мы услышали. — Я не хотел для тебя такой жизни. Я не хотел, чтобы ты вынашивал в себе злость и портил жизнь людям.

— Пойдем, оставим их наедине, — шепнув на ухо Егору, я открыла дверь.

До сих пор не могу поверить, что это Илья. Все это время я находилась так близко с человеком, который желал зла Егору, а мне только за то, что я оказалась с ним связанна. Как ни странно, я не чувствую к нему зла или ненависти, только жалость и разочарование. Если бы не его поступок, у него могла бы удачно сложиться дальнейшая жизнь. А теперь его посадят в тюрьму. Остается только надеяться, что там он осознает все, что сделал и сколько боли причини ни в чем неповинным людям. Думаю, у него будет для этого достаточно времени.

В коридоре сталкиваемся со следователем и двумя сотрудниками полиции, которые были в допросной.

— Признание зафиксировали, так что теперь ему не отвертеться. Срок получит немалый, — говорит Сергей Владимирович.

Перевожу взгляд на Егора — лицо задумчивое, челюсть напряжена.

— Я хочу забрать заявление, — серьезным тоном произносит Егор, — я благодарен Вам за работу, за то, что не забросили это дело, но я не хочу наказывать этого человека.

Не верю своим ушам. Неужели после того, как Илья с ним поступил, Егор его простил и не желает его наказать? Кажется, сейчас я еще больше в него влюбилась. Это самый благородный и добросердечный человек из всех, кого я знаю.

— Вы уверены? — спрашивает следователь. — А если он снова попытается навредить Вам или кому-нибудь еще из Вашего окружения?

— Тогда я знаю, где и как его найти, к кому обратиться, чтобы накали его по закону.

Из допросной появляется отец Ильи, с красными от слез глазами и виновато опускает их в пол.

— Егор и Инна, я хотел бы попросить у вас прощения за себя и своего сына. Я не стану умолять вас простить его. Он виноват и понесет за это наказание, — дрожащим голосом произносит мужчина.

— Все нормально, — Егор кладет руку на его плечо, — его отпустят, только у меня есть условие. Он вернет мне мой клуб и больше никогда не приблизится ко мне и моей семье, — обнимает меня за талию и притягивает к себе.

— Конечно, конечно, — быстро кивая головой, говорит отец Ильи, — если его отпустят, то мы уедем, и я обещаю, что он не вернется сюда, пока я жив.

— Но мы еще не со всеми разобрались, — напоминает Сергей Владимирович, — мы можем пройти в мой кабинет? — обращается к отцу Ильи.

— Да-да, конечно.

— Переведите его пока в обезьянник, — дает указание следователь своим коллегам.

Мы вчетвером зашли в кабинет. Нам с Егором Сергей Владимирович дал по листку бумаги, чтобы мы написали отказ от заявления, а сам тем временем задал несколько вопросов отцу Ильи.

— Георгий Олегович, может быть, Вы знаете, кто мог помогать Вашему сыну? Посмотрите вот на эти фотороботы, — передает ему листок бумаги.

— Да, я знаю их. Насколько я знаю, вот этот — одноклассник Ильи, а с этим они вместе учились в институте, — по очереди указывает на каждого из бандитов, — а может наоборот. Я знаю их не так уж и хорошо.

— Вы можете сказать написать мне их имена и фамилии?

— Знаю только имена и фамилию только одного, — пишет что-то на листе бумаги, — вот, пожалуйста.

— Этих Вы тоже не хотите наказывать? — следователь обращается к Егору.

— Нет, их судьба мне безразлична, так же как и им — моя. У них не было никаких причин так поступать со мной, поэтому у меня нет никаких причин их защищать, — спокойно отвечает Егор.

Следователь берет телефон и набирает чей-то номер. Затем дает указания по поводу дружков Ильи и кладет трубку.

— Этих двоих скоро доставят сюда, а вас не смею больше задерживать, — обращается ко всем присутствующим.

— Спасибо еще раз за проделанную работу, — Егор пожимает руку следователю.

— Спасибо, — благодарю и я.

Прощаемся и выходим из кабинета. Уже на улице Георгий Олегович решает еще раз поблагодарить Егора за его милосердие и пожать руку.

— Я знаю, что я очень виноват перед тобой, — говорит мужчина, — и как жаль, что прошлого не вернуть.