Кэтрин Коин – Свободное падение (страница 18)

– Не по телефону, хорошо? Этот красавчик обычный кобель: майку потоньше натянула, и уже через секунду она вся заляпана его слюной. Как бульдог на кусок мяса.

– Расскажешь вечером, – смеется. – Заодно выгуляешь свою болонку.

Прыскаю от смеха.

– Болонку?

– Ну не похож он на мерзкую помятую псину, – фыркает.

– Как скажешь.

– Тогда до вечера? Позже наберу еще.

– Пока, Ларка.

Обожаю эту женщину! Пара фраз – и заряд позитива получен.

Встаю с кровати. Голова раскалывается. Пить надо было меньше и закусывать! Когда я последний раз ела? Внутренняя борьба с самой собой и внешняя – с Давидом забирает много сил. Он, как магнитом, вытягивает из меня энергию. А терпеть парня еще долго. Теперь и Злата здесь… Хотелось бы верить, что при сестре он станет вести себя нормально, как умеет мальчик из приличной семьи. Его, так же как и меня, с детства научили держать марку, соответствовать родителям. Вот только вне стен родительского дома и за пределами всех светских приемов Давид всегда был избалованным мажором на крутой тачке. Столько противоречий в этом парне!

При кажущейся беззаботности он очень умный, хитрый, с деловой хваткой. Не зря же отец ввел его в семейный бизнес, едва Давид окончил второй курс университета. Добиваться своего умел с детства, мастерски пускал пыль в глаза. Я же этой пылью надышалась, жила в том тумане до тех пор, пока не увидела, каким парень бывает, если что-то идет не по его сценарию.

Опять гребаный Давид! Как будто думать больше не о чем!

Падаю обратно на кровать, перекатываюсь на половину, где спал парень, и зарываюсь в подушку.

Почему внутри до сих пор все переворачивается от его запаха, от его голоса и прикосновений? Почему нельзя просто влюбиться в обычного хорошего парня, завести собаку, родить ребенка? Наверное, потому что нельзя полюбить кого-то еще, пока не разлюбишь. А как разлюбить – универсального метода не придумали. Разве что клин клином. Замкнутый круг какой-то!

Сильнее утыкаюсь в подушку и глушу протяжный стон.

Раз ничего мне не помогает, оставим поиск лекарств против моей болезни на потом. Зато придумали отличное средство от головной боли. Самое время им воспользоваться.

Иду на кухню и застаю сестру и Давида. Улыбаясь друг другу, они завтракают и о чем-то разговаривают. Этот козел, вероятно, чтобы вывести меня, не надел футболку. Чувствую ощутимый укол ревности и злости. Не хочу, чтобы и сестра попала под обаяние этого парня. А он непременно воспользуется своей милой мордашкой и отличным телом, потому что знает, как на него реагируют женщины. Придурок!

Морщусь, когда новая волна головной боли отвлекает от мыслей. Надо поскорее вернуться в нормальное состояние. Сначала таблетки, душ, а потом уже разберусь со всем остальным.

Злата

Вы когда-нибудь чувствовали вину за то, что вообще существуете? Именно это я сейчас и испытываю, находясь в квартире родной сестры. Если вчера была шокирована чередой изменений и тем, с какой скоростью на меня сыпался град новостей и деталей новой жизни Регины, то, проснувшись утром, почувствовала ужасную вину. Как бы сестра не убеждала, что все в порядке, понимаю: я лишняя в этом доме. Но это временно. Скоро съеду отсюда и перестану стеснять Регину с Давидом.

Комнату освещает яркий солнечный свет, и я могу получше рассмотреть помещение, где провела ночь. Мебели минимум: небольшой журнальный столик, полки и огромный диван. Зато есть телевизор. И хоть я его не смотрю уже лет пять, но он просто необходим, когда ты находишься в квартире с мужчиной и женщиной. В случае чего, любой фон будет кстати.

Только я собираюсь подняться с дивана и выйти из комнаты, слышу хлопок двери соседней спальни.

– Кто рано встает, тому никто не дает. Отстойно, – бубнит себе под нос Давид.

Звукоизоляция здесь плохая, поэтому я прекрасно слышу каждое слово. Решаю подождать, пока парень закроется в ванной (или куда он собрался). Но вместо этого раздается звонок телефона, и Давид отвечает, продолжая находиться в прихожей.

– Доброе утро, Анют. Что вам не спится? Что-то случилось?

Давид говорит с такой нежностью, что я не могу не удивиться. Интересно, кто такая эта Анюта?

– Серьезно? Наконец-то. Я соскучился. Вас встретить?

Смеется, а я еще больше начинаю заинтересовываться его разговором.

– Не ревнуй, он и мой сын тоже.

ЧТО?! Сын?! Значит, Аня – это его жена? Вот это да! По нему не скажешь, да и кольца на пальце я не заметила.

– Как там Темыч? Что сделал? – ржет. – Я хочу это видеть. Пришли фотку. Так тебе и надо. В следующий раз не корми его этой зеленой дрянью.

Пытаюсь переварить новую порцию информации, и, честно говоря, глаза на лоб лезут. Куда я попала? Как в один момент моя жизнь сделала крутой поворот, и я оказалась в самом эпицентре Санта-Барбары?

– Ладно, до вечера. Целую.

Завершает разговор и, наконец, уходит в ванную. Теперь понятно, почему Регина скрывает отношения с Давидом. Она встречается с женатым! Какой кошмар! Да и он хорош. Ночью спит с моей сестрой, а утром, как ни в чем не бывало, беззаботно болтает с женой. В голове не укладывается! Как Регина согласилась на подобные отношения? Это же невыносимо – знать, что ты у мужчины не на первом месте; что, помимо тебя, у него есть еще одна женщина и, более того, маленький ребенок! Все-таки сестра пошла по стопам матери, и от этого ужасно больно и обидно. Как она превратилась в женщину, какую мы презирали с детства?!

Насколько бы сильно мне ни хотелось остаться в этой комнате, не выходить отсюда как можно дольше и не встречаться с Региной и Давидом, но меня в очередной раз подводит мочевой пузырь. Слышу, что ванная уже освободилась, поэтому покидаю свое временное прибежище.

До меня доносится какой-то приятный аромат. Не могу понять, что это. Привожу себя в порядок и, заткнув внутренний голос, осуждающий Давида, захожу на кухню.

– Доброе утро! – улыбается мне. – Завтракать будешь?

– Доброе. Не откажусь. Вкусно пахнет.

Сажусь за стол и складываю руки, словно первоклашка. Давид снова без футболки. Точнее, она мирно свисает с его плеча. Видимо, этому парню очень нравится красоваться своим телом.

– Фокси не готовит, поэтому придется выживать самим.

– Я тоже не готовлю, – издаю смешок, – это у нас семейное.

– Потому ты такая маленькая, – подмигивает. – Твоя сестра вообще ничего не ест, – делает паузу и добавляет серьезным тоном: – Только пьет.

Повисает неловкая тишина. Наблюдаю, как Давид наполняет чайник водой и ставит кипятить.

– Как спалось? Кстати, спасибо тебе.

– За что?

– Мне не придется больше спать на том убийственном диване.

Прыскаю от смеха.

– Не так уж он и ужасен, – пожимаю плечами, – особенно после автобусных кресел.

– Много путешествовала?

– Ага. У меня парень солист группы Forward, если слышал о такой. Ездила с ними в тур, а теперь пора за учебу браться, – вздыхаю.

– Знакомое название. Так ты учишься?

– Ага. В МАРХИ, на архитектора. С понедельника на учебу.

– Архитектурный? Неплохо, – присвистывает. – Подожди, и ты сидишь дома, вместо того чтобы отрываться последние деньки? Это отстойно, Златка! Фокси тоже любит посидеть дома. Давай в клуб сегодня?

Задумываюсь над предложением Давида. А почему бы и нет? Это лучше, чем сидеть втроем в одной квартире.

– Я не против, – улыбаюсь.

– Вот и отлично!

Ставит передо мной тарелку с чем-то похожим на тушенную капусту. Садится напротив, и в этот момент на кухню заходит Регина. Выглядит она, мягко говоря, не очень: темные круги под глазами и гнездо из спутанных волос на голове. Нет сомнения, что сестра плохо спала. Или не спала вообще.

– Доброе утро, – бурчит под нос.

– Ты что-то рано, Фокси. Я думал, после такой ночки еще долго тебя не увидим. Водички налить? Хотя нет, давай йогурт достану.

Не поворачиваясь к нам лицом, сестра выставляет средний палец.

– Понял, пятнадцать минут тишины. Время пошло.

– Пошел ты.

– Сейчас было очень невежливо. Где твои манеры?

– Невежливо сидеть за столом без футболки.

– Футболка на мне, – кивает на свое плечо.