Кэтрин Кей – Плащ для Красной Шапочки (страница 10)

– Я не собираюсь ни о чем забывать! – упрямо возразила девушка. – Но… но я не знаю, что мне делать.

– Убить колдуна. Это сложно, но иного выхода нет. – Королева немного наклонилась вперед, ее лицо смутно белело во тьме. – И я пойму, если ты все-таки откажешься.

– Я не откажусь, – повторила Анна. – Это ведь и мой мир тоже, я не могу позволить ему погибнуть!

– Ты очень храбрая… Ну что же… если это твое решение… Мы сделаем все, чтобы поддержать тебя, чтобы помочь тебе справиться со злом. Мой сын проследит за этим.

– Да, ваше величество. – Принц поклонился.

– Э-э-э-э… спасибо, ваше величество, – проговорила Анна. Она еще не почувствовала себя избранной, напротив, ей было странно и даже слегка неловко, однако слово дано, и теперь необходимо сделать все, чтобы его исполнить.

– Тебе нужно подготовиться и многому научиться, – продолжала тем временем Королева. – С тобой будут заниматься лучшие учителя, а остальное… остальное сделает твоя особая кровь, дитя. Борьба и победа у тебя в крови.

Королева замолчала.

Принц снова поклонился и потянул Анну за рукав.

– Пойдем, – прошептал он, – Королева устала.

Девушка покосилась на своего спутника – не заставит же он ее пятиться, но Принц, поклонившись, спокойно развернулся к трону спиной, значит, можно было поступать так же.

– После смерти отца мама долго болела, – сказал Принц, когда они вышли из тронного зала. – Она и сейчас очень слаба и не хочет, чтобы ее видели в таком состоянии, поэтому избегает показываться на свету. Она очень, очень сдала…

В его голосе звучали печаль и неподдельная забота. Анне опять захотелось обнять его или взять за руку, чтобы защитить ото всех неприятностей, как-то облегчить его боль. Он был трогательный, очень ранимый и вместе с тем невероятно красивый. Ни один из Анниных знакомых не мог даже сравниться с Принцем. Его бледное лицо, выразительные глубокие глаза, изящные запястья – все казалось прекрасным. Не идеальным, как у мачехи, а живым и трогательным. К тому же от него исходил горьковато-сладкий запах роз, так хотелось вдыхать этот аромат бесконечно, ощущая тепло его тела. И от этих мыслей Аннины щеки вспыхнули.

– Но не будем обо мне. – Не заметивший ее волнения Принц взмахнул рукой, словно отгоняя от себя заботы и мрачные мысли. – Тебе, конечно, гораздо интереснее узнать что-то о роде, к которому принадлежала твоя мама? Пойдем, я покажу тебе кое-что.

Он провел ее в маленькую комнатку, находящуюся в подвалах дворца и охраняемую так, словно там хранилось величайшее сокровище, но в помещении, в большом сундуке, лежало всего несколько вещей, на первый взгляд не представляющих особой ценности: красный плащ с капюшоном, арбалет, стрелы и что-то среднее между очень длинным кинжалом или довольно коротким мечом.

– Эти вещи принадлежат твоему роду, – сказал Принц, – и я отдаю их тебе.

Анна с удивлением посмотрела на оружие, дотронулась до шерстяного плаща, слегка потрепанного у подола… Она надеялась на что-то более личное, на то, что поможет лучше узнать маму, которую она столько раз придумывала себе, всегда совершенно по-разному…

– Это все? Больше ничего не осталось? – Она с отчаянием посмотрела на Принца.

Он с сожалением развел руками.

– Хорошо. – Девушка накинула на плечи плащ и вдруг подумала, что уже видела этот наряд… на картинках в детской сказке про маленькую девочку, которая не боялась ходить одна через Темный лес. А еще в страшном сне… сне, полном ужаса и крови…

– Тебе страшно? – Принц сжал ее пальцы, у него была приятная, мягкая, чуть прохладная рука… – Не бойся, ты не одна теперь. Ты никогда не останешься одна! Я всегда буду мысленно с тобой, не предам и не брошу тебя. Понимаешь?

Анна кивнула. Ей и вправду стало легче, а кошмар отступил, как отступает тьма перед светом.

– Кажется, кто-то хочет убить меня, – проговорила девушка, взглянув на Принца. – Не здесь, а там… в другом мире. Он называет себя Даниэлем. Ты знаешь это имя?

– Нет. – Принц нахмурился. – Я хотел бы находиться рядом с тобой в твоем мире и охранять тебя от всех опасностей, но не могу… я не принадлежу тому миру, и он для меня закрыт. Я не знаю, о ком ты говоришь, но, пожалуйста, будь очень осторожна. И еще я должен тебя кое о чем предупредить… Пойдем…

Они подошли к окну.

– Видишь, вот Темный лес. Это владения Охотника… – проговорил Принц напряженно. – Ты должна знать, когда-то давным-давно Охотник был лучшим рыцарем Короля… моего отца… но предал его и всех нас, перешел на сторону колдуна. Берегись Охотника, он не ведает жалости. Сейчас ты его цель. Он сделает все, чтобы тебя убить. Я не знаю, смог ли он проникнуть в ваш мир или нашел кого-то, кто согласился выполнить за него грязную работу, но боюсь, что это его проделки. Берегись его!

Анне стало жутко. В хороших сказках охотники на стороне несчастной девочки и убивают плохих волков. Что же это за сказка, в которой все перевернулось? И неужели она сама и вправду уже ходит по краю пропасти? Каково это, когда на тебя, словно на глупую дичь, охотится сильный и безжалостный убийца? Возможно, играет с тобой, дышит в спину, чувствуя, что твоя жизнь в его руках?..

– Это неправильная сказка. Охотники должны помогать… – пробормотала она.

– Да, так и есть, – вздохнул Принц. – С некоторых пор сказка пошла неправильно, и наша задача – ее исправить, потому что кто еще, если не мы?

Сейчас, когда он стоял так близко, почти касаясь своим плечом ее плеча, девушка почувствовала, что страхи отступают. Разве герои не справляются со злодеями? Разве у сказок бывает плохой конец? Сладко пахло розами, и Анна удивилась, какой Принц одновременно мужественный и нежный. Зачем ей кто-то еще? Он именно такой, как представлялось ей из книг. В нем словно слились сила, красота и нежность ее любимых героев и заботливость отца – такого, каким тот был до появления мачехи.

– Мы справимся, – сказала она.

– Я всегда мечтал, чтобы ты оказалась именно такой. В точности… – проговорил Принц.

И тут же в лицо ударил порыв ветра, а в глазах вспыхнул болезненно-яркий свет.

– Ты сумасшедшая!

Анна моргнула и осознала, что стоит у дороги, в одном шаге от затормозившей машины, фары которой светят в лицо, причиняя глазам боль.

– Ты пьяная? Обдолбанная? – Водитель, пожилой полный мужчина, распахнув дверь, наполовину высунулся из салона. – Вали отсюда, мне неприятности не нужны!

– Извините, – пробормотала девушка и поспешно вернулась на тротуар.

Ну вот, она опять неосознанно делает что-то странное. Взглянув на мобильник, Анна присвистнула. Было уже поздно, со времени тренировки прошло два с половиной часа. Даже удивительно, что отец не звонил. Она открыла журнал вызовов и нашла входящий из дома… принятый вызов. Выходит, она говорила с отцом, хотя совершенно этого не помнит. Интересно, что она ему сказала?..

– …И совершенно незачем приплетать сюда твою мать, – отрезал отец. – Она никогда не вела себя так, как ты.

– А ты ее еще помнишь? – поинтересовалась Анна ехидно, но, видя, как исказилось от боли лицо отца, шагнула к нему и прижалась щекой к его плечу. – Пап, ну прости, прости, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть. Сама не знаю, что на меня нашло.

Отец обнял ее, успокаивающе, как в детстве, погладил по волосам.

– Ну не надо, моя принцесса!.. Ты же знаешь, что я тебя люблю и очень за тебя беспокоюсь.

На глаза сами собой навернулись слезы. Вот теперь, даже не рядом с Принцем, а именно сейчас, она почувствовала себя по-настоящему защищенной. Если бы только вернуть прошлые времена, когда у них с отцом не было друг от друга тайн, она бы все-все ему рассказала и он обязательно бы помог, придумал что-нибудь.

– Пап, а ты не знаешь, мама когда-нибудь вела себя… странно? – задала она мучительный вопрос.

– С чего это ты взяла? – Отец нахмурился. – Ты же знаешь, что твоя мама была замечательным, очень открытым человеком. Она много смеялась, вокруг нее всегда собирались друзья…

Отец запнулся, и Анна прекрасно поняла почему. У нее самой друзей было немного – так, пара подруг, в основном в младшей и средней школе, но и с ними общение в последнее время свелось фактически на нет. С той самой поры, как в доме появилась Оливия, Анне стало трудно общаться с подругами, словно ей на язык наложили печать. Она боялась заговорить о самом болезненном, она боялась, что ее станут жалеть… она постоянно чего-то боялась. Даже звонки школьных подруг раздавались все реже и реже, каждый погрузился в новую жизнь, появились новые друзья. Только Анна за целый год так и не сблизилась ни с кем в университете.

– А почему она любила то красное платье? Это связано… с чем-то особенным? – слегка изменила тему девушка.

Отец явно удивился.

– С чего ты вспомнила о платье? Оно очень шло твоей маме… Она казалась в нем ожившим пламенем, невозможно было не любоваться… – Он потер рукой переносицу. Очевидно, воспоминания давались ему с болью, и Анна решила, что не нужно его мучить.

Мама не посвятила его в свою тайну, возможно, она сама хотела забыть о том, сказочном мире. Но откуда же и вправду взялось то красное платье? Лучше расспросить об этом бабушку, уж она точно должна что-нибудь знать.

– Пап, а давай все будет по-прежнему? Ты и вправду меня любишь? Как раньше? – Анна заглянула в глаза отца.

– Дурочка. – Он поцеловал ее в макушку. – Как ты только могла подумать, будто я тебя не люблю? Конечно, люблю. Знаешь, как я хочу, чтобы мы стали настоящей семьей.