Кэтрин Кэски – Как соблазнить герцога (страница 42)

Мэри выглянула из окна и, вздохнув, встала. Комок подступил к горлу, когда она увидела, что к дому идут Роган и его лакей. Раздался стук дверного молотка — Мэри запаниковала и бросилась к двери, не обращая внимания на сестер.

Она открыла дверь, впустила Рогана и лакея, тотчас же вернулась к сестрам и обняла их обеих.

— Каждый день. Помните, что мы можем видеться каждый день.

— Мы и должны видеться, потому что нам надо найти леди Джерси. — Элизабет напомнила Мэри, будто это было единственным средством, которое заставит ее снова прийти домой. — Мы должны расспросить ее о кашмирской шали.

— Леди Джерси? — переспросил Роган.

Взгляды их встретились, и щеки Мэри вспыхнули.

— Я же говорила вам, что это не имеет значения.

— Нет, имеет! — возразила Элизабет. — Кашмирская шаль, которую держал Лотариан, когда мы были в турецкой комнате, принадлежала леди Джерси. Мы уверены в этом, потому что на портрете, висящем в галерее Харрингтонов, она изображена в этой шали.

От удивления Роган заморгал глазами.

— Я помню эту картину. Должен признать, эта ваша тайна, Мэри, весьма интригующая. — Роган говорил решительным голосом. Сейчас ему было не до насмешек. — И вы уверены, что эта шаль — та самая?

У Мэри перехватило дыхание. Она не желала сейчас обсуждать этот вопрос ни с Роганом, ни с кем-либо еще.

— Думаю, да.

— Это одна и та же шаль. — Анна ничуть не сомневалась в этом. Мэри очень хотелось, чтобы и она могла разделить с сестрой эту уверенность. — Нет никакой необходимости скрывать дальше что-либо от Блэкстоуна. Он скоро станет твоим мужем, Мэри.

Роган радостно улыбнулся Анне:

— Спасибо, мисс Анна. — Тон его потеплел, стал доверительным. — Но помните, ради нас всех, — он посмотрел на лакея, выносившего из комнаты сундук Мэри, — что мы уже женаты.

Герцог перехватил взгляд Мэри и показал на дверь. Она поцеловала в щеку тетушку Пруденс, потом — сестер и под руку с Роганом медленно направилась к двери.

Когда через несколько минут они прибыли на Портман-сквер, Квин, опираясь на трость, спускался с лестницы к ожидавшему его экипажу.

Ливрейный подал тяжелый сундук мускулистому извозчику, стоявшему наверху экипажа, чтобы поставить его на крышу.

Мэри взглянула в глаза Рогану:

— Куда он уезжает?

Роган быстро открыл настежь дверь и вышел на дорогу.

— Куда ты, черт побери, собрался, Квин?

— За город. Думаю остаться там на несколько дней, хочу дать тебе… и герцогине… время на то, чтобы обосноваться здесь.

— Ты не должен уезжать, — возразил Роган, хотя, как показалось Мэри, не слишком убедительно.

— Нет, я поеду. Думаю, мне пора осмотреть мою новую собственность, землю… и, возможно, выяснить, что надо сделать в доме, чтобы он был пригоден для проживания семьи.

— Не хочешь ли ты сказать, что вы с леди Тидвелл… — Роган приподнял бровь и понимающе улыбнулся.

— Нет еще. Но чувствую, что это время скоро настанет. Нужно хорошо подготовиться, не так ли? — Квин подошел к Мэри. — Сестра. — Он поклонился ей и чмокнул в щеку.

Мэри наклонилась, чтобы сделать то же самое.

— Вы же понимаете, что мы еще по-настоящему не женаты, — прошептала она ему на ухо.

— Роган объяснил мне все сегодня утром, — ответил он спокойно. — Я сожалею об объявлении в газете.

— Не имеет значения, — сказала Мэри и потом продолжила, говоря ему прямо в ухо: — Я не возражаю против бракосочетания, потому что люблю вашего брата и, возможно, он когда-нибудь полюбит меня.

Щеки молодой леди вспыхнули румянцем. Она не знала, что нашло на нее и почему ей надо было признаться кому-то в своих чувствах к Рогану, но поделать с собой ничего не могла.

Глаза Квина заискрились, он дружески улыбнулся Рогану.

— О чем это вы говорите? — Роган озадаченно хлопал ресницами.

У Мэри опять комок подступил к горлу. Спазм не проходил до тех пор, пока Квин не улыбнулся и не помахал тростью брату, поднимаясь по ступенькам экипажа.

— Я вернусь в среду утром! — крикнул Квин.

Лакей закрыл дверь, и экипаж помчался вперед. Мэри смотрела вслед до тех пор, пока он не скрылся из виду.

Роган приподнял брови:

— Пойдем в дом, моя дорогая?

С лучезарной улыбкой Мэри взяла его под руку, и они стали подниматься по ступенькам.

Прошел лакей и открыл для них дверь.

Роган остановился, озорно взглянул, схватил ее на руки и внес через порог в холл.

— Добро пожаловать в ваш новый дом, моя герцогиня.

Глава 19

Остаток дня прошел очень быстро, Мэри даже оглянуться не успела.

Сидя за пембукским столиком около одного из окон в своей спальне, она любовалась красным закатом, полыхавшим над городскими домами вдоль Портман-сквер.

Все комнаты в доме были красиво задрапированы яркими тканями и украшены великолепными скульптурами и картинами. Мебель поражала своими большими размерами. По словам Рогана, ее сделали на заказ под его высокий рост. К этому надо было привыкать.

Когда Мэри села на большой диван в гостиной, к ее удивлению, туфли не доставали пола, и она почувствовала себя маленькой, как леди Аппертон. Кровать в спальне была высокой и массивной, как и сам Роган. Она представила, как Роган, обнаженный, поднимает ее на руки, играя упругими мускулами, несет в кровать, глядя на нее озорным взглядом.

Как долго ей еще мечтать об этом, ожидая своей свадьбы?

Мэри стала вытаскивать из сумки бутылочки, булавки, баночки и расставлять свое дамское хозяйство на туалетном столике. Она развернула кружевной носовой платок и промокнула им капельки пота, выступившие на висках.

— Дома довольно тепло, правда?

Мэри обернулась и увидела Рогана, стоявшего в дверях и наблюдавшего за ней.

— Если ты разобрала вещи, почему бы тебе не присоединиться ко мне и не выпить в саду? Там в тени деревьев дует прохладный ветерок.

— Звучит заманчиво! — Она улыбнулась ему. — Я приду к тебе через минуту. — Мэри взяла со стола зеркальце и стала себя рассматривать. Проклятье! Случилось то, чего она опасалась, — щеки были красными, как закат. Она выглянула из окна: небо потемнело и уже не пылало яркими красками, фасады домов на другой стороне площади окутала серая дымка, улицы стали совсем темными, как черные чернила. Мэри вздохнула с облегчением — ее пылающие щеки не будут так уж заметны в сгущающихся сумерках.

Дом, в котором днем было видимо-невидимо служанок и лакеев, снующих то туда, то сюда, сейчас, казалось, опустел. Ни в коридорах, ни в комнатах ни души. Внутри дома было темно. Ни единой свечи, которая бы освещала путь Мэри к французским окнам, ведущим во двор.

— Роган? — встревоженно окликнула она, открыла задвижку и вышла во двор. В саду стрекотали сверчки, воздух был напоен ароматом сирени и роз. Но Рогана и там не было. — Пожалуйста, Роган, ответь мне. Ты здесь?

— Сюда, дорогая.

Мэри стала вглядываться в сад, заросший буйной растительностью.

Там, вдалеке, мерцал единственный фонарь. Она пошла по дорожке и вошла в заросший, дикий сад, приближаясь к свету. Когда Мэри сошла с дорожки, ноги тотчас запутались в плюще.

— Роган? — Положив руку на шершавый ствол, она стала осматриваться. Но свет исчез.

Луна поднималась, и мягкий голубой свет стал проникать сквозь ветви каштанового дерева. Она заметила, как впереди что-то двигается по маленькой тропинке.

— Роган. Это ты?

Мэри поспешила к полосе скошенной травы, остановилась и замерла, чтобы прислушаться в тишине. Где же он?

Огромные, сильные руки внезапно погладили ее сзади по плечам — она вздохнула от удовольствия.

— А вот моя богиня, — шептал он ей. — Моя статуя. — Дыхание его обдавало жаром ее шею. — Интересно, лунный ли свет вернул мою статую к жизни, как это было однажды?