Кэтрин Харт – Поруганная честь - Кэтрин Харт (страница 54)

— Просто решил зайти к вам и узнать, не нашли ли вы чего-нибудь интересного на ферме Монтгомери. А что до секретности, то никто не знает, что я вернулся в город, и желательно, чтобы так было и впредь.

От внимания Эвана и Джейны не ускользнуло, что Джейк Баннер назвал ранчо «фермой Монтгомери», и быстро переглянулись. Еле заметный кивок Джейны подбодрил Эвана.

— Может, и нашли, — осторожно ответил он. — Но что ты сделаешь с этими сведениями? — Не дождавшись ответа, Эван продолжал: — Ты должен понять наше положение, Баннер. Пару дней назад мы вернулись и обнаружили, что в комнате все перевернуто. Кто-то основательно обыскал ее, но ничего не нашел. Не ты ли это был?

— Нет. Я прибыл в город пару часов назад. Немного тут разнюхал и узнал, что вы переселились с фермы в гостиничный номер. Кстати, вам известно, что за вами следят?

— Мы это подозревали. — Эван присел на край кровати. — Но ты не ответил на мой вопрос, Баннер. Что ты сделаешь с документами, которые мы, возможно, нашли у Кирка Хард сети и его матери? — спросил он более определенно; хватит уже плясать вокруг да около. — Можем ли мы получить их у Блейка Монтгомери взамен на освобождение Меган?

Джейк вздохнул, словно решившись довериться Коулстонам от имени Блейка.

— Я немного сомневаюсь в этом. Услышав, как Джейна со стоном всхлипнула, он смягчился:

— Как вы смотрите на то, чтобы снова увидеться с вашей дочерью где-нибудь подальше от Тусона?

Глаза Джейны засияли, словно солнце в ясном небе.

— Вы хотите сказать, что отвезете нас к ней? — тихо спросила она, боясь услышать отказ. — Вы ее видели? С ней все в порядке? Это вы были в Сокорро вместе с Меган и Блейком, верно?

Лицо Джейка помрачнело.

— Откуда вам известно?

— Кучер почтовой кареты, который узнал Меган, прислал шерифу депешу, а тот, в свою очередь, переслал ее Кирку, — поспешил объяснить Эван. — Когда она пришла, мы еще были на ферме.

— А какова была реакция Хардести на это? — поинтересовался Джейк.

— Ах, он страшно разозлился, что Монтгомери сумел снова ускользнуть. Вдобавок еще он абсолютно не представлял, куда вы дальше направились.

— Значит, он знает, что я был с ними?

— Нет, нет, мистер Баннер, — стала объяснять Джейна. — Мы с Эваном сами об этом догадались. По-моему, Кирк даже не догадывается, кто с ними был. Вообще-то он упомянул про каких-то мексиканских родственников Блейка. Опал решила, что они могли на какое-то время отправиться в Мексику.

— Кирк тоже так считает? Эван покачал головой:

— Кирк считает, что Монтгомери так просто не сдастся. Он уверен, что Блейк снова попытается в скором времени получить назад свою ферму. Только не знает еще, когда и каким образом.

Лукавая улыбка промелькнула по лицу Джейка.

— Вы оговорились, мистер Коулстон. Видимо, и вправду обнаружили что-то по-настоящему интересное, раз считаете, что ферма принадлежит Блейку. Смею ли я предположить, что вы начинаете видеть события в ином свете и, возможно, вините в случившемся кого-то еще, помимо Блейка Монтгомери?

Взгляд Эвана был словно прокисшее молоко.

— Я не стану заходить так далеко, Баннер. Монтгомери все же виноват во многих вещах. Он ограбил ту карету, похитил нашу дочь и держит ее ради выкупа. Один Бог ведает, через какие унижения прошла она по его вине. — Он слегка смешался от подавленного смешка Джейка, но затем продолжил свою тираду: — Он причинил нам неописуемую сердечную боль. Джейна все глаза себе выплакала, я тоже схожу с ума от тревоги. Пусть даже у него украли ферму, которая по праву принадлежит ему, но это еще не повод, чтобы держать мою дочь у себя как предмет торговли. Мистеру Блейку Монтгомери придется за многое ответить, хотя бы передо мной!

— Вы сами поговорите с ним об этом, мистер Коулстон. — Джейк поднялся с кресла. Слегка отодвинув штору, он выглянул на улицу. — Ваш сторожевой пес все еще там. Это немного усложняет дело, но если мы будем осторожны, то, думаю, сможем выбраться из города незаметно. Джейк повернулся к Джейне: — Вы умеете ездить верхом, миссис Коулстон?

Он увидел, как побелело ее лицо.

— Не очень хорошо, мистер Баннер, но я смогу, если надо, — храбро сказала она и вздернула подбородок хорошо знакомым ему манером. Теперь Джейк знал, от кого унаследовала Меган этот жест упрямства.

— Простите, мэм, но, боюсь, без лошади вам не обойтись. Предстоит нелегкая дорога отсюда до того места, где мы встретимся с Блейком и Меган, слишком тяжелая для коляски. Четыре колеса там не пройдут. — Он направился к двери. — Ну что же, собирайте вещи, друзья мои. — Он смерил взглядом стоявший в углу багаж. — Возьмите лишь то, что поместится во вьючных сумках, а остальное оставьте здесь. Я позабочусь о лошадях и заберу ваши остальные вещи. Ждите здесь до темноты, потом выбирайтесь отсюда и встречайте меня за салуном «Серебряный доллар». И не забудьте захватить те бумаги, о которых мы говорили. Они ведь при вас, верно?

Джейна хихикнула и вспыхнула как девушка.

— Они в таком же надежном месте, как ребенок в руках матери, мистер Баннер. Поверьте мне.

— Я вам верю. И верю, что вы оба никому не скажете об этом. Ради нашего общего блага, не заставляйте меня пожалеть о своем решении.

Из города они выбрались незамеченными. На всякий случай Джейк направился в другую сторону, потом сделал петлю и взял курс на Томбстоун. Ехать до места назначения им придется три дня, и он не сомневался, что Коулстоны все это время будут вытягивать у него сведения насчет дочери. Приятного мало. Эван прав. Блейку есть за что ответить, и после этой поездки он многим будет Джейку обязан. Джейк не против того, чтобы помочь другу, но нянчиться с разъяренным отцом и нервной матерью, которая до смерти боялась своей лошади, ему совсем не улыбалось. Да за одну эту поездку его старый приятель Блейк будет у него в неоплатном долгу.

Блейк и Меган покинули форт на рассвете и направились на запад к Драконовым горам, которые начинались севернее Томбстоуна. В складках этих гор запрятан старый лагерь Кочизе, и именно там Блейк, следуя одному лишь инстинкту, надеялся найти Викторио. Конечно, он ничего не сказал командиру форта Боуи об этих своих мыслях и планах. Тот попытался бы их разубедить или даже применил бы власть.

На второй день после отъезда из форта у Блейка возникло подозрение, что за ними наблюдают, хотя он по-прежнему никого не видел. Он чувствовал это спиной, интуитивно ощущал тревогу, и тот факт, что Лобо как будто нервничает, подкреплял его подозрения. Меган отчего-то была больше обычного погружена в себя. Блейк ничего не сказал ей, чтобы не тревожить, но его рука все утро лежала на ложе винтовки.

Когда они сделали короткую остановку, Блейк велел Меган далеко не отходить. И все-таки, после всех предосторожностей, он был захвачен врасплох. Маленький отряд апачей возник словно из ниоткуда. Только что не было никого, а в следующую минуту индейцы уже окружили их. При всей своей ловкости Блейк не успел выхватить револьвер, хотя впрочем, в данной ситуации это было бы неразумным. Блейк застыл, стараясь не двинуть ни единым мускулом, и беспомощно ждал, что предпримут индейцы.

Меган не могла удержаться от пораженного возгласа. Ее большие глаза растерянно заметались вокруг, а затем уставились на угрюмое лицо Блейка.

Он хотел сказать что-нибудь, хоть что-то, лишь бы успокоить ее, но не решался. Оставалось лишь стоять, как немая статуя, и ждать, когда индейцы сделают первый ход. Прошла целая вечность, во время которой он слушал, как его собственное сердцебиение эхом отдается в ушах, и вот один из апачей выступил вперед.

Лобо прижал к спине уши, ощетинил загривок и обнажил длинные белые клыки в яростном рыке. Индеец остановился и с опаской поглядел на огромного волка.

— Тихо, Лобо, — предостерегающе сказал Блейк, удерживая зверя от атаки, но так, чтобы тот оставался начеку. Нет смысла доводить дело до прямого столкновения, надо найти какой-то другой выход из опасной ситуации.

— Твой волк? — спросил индеец по-испански, зная, что мало кто из белых говорит на языке апачей.

Блейк твердо встретил взгляд индейца, надеясь, что тот не увидит страха на его лице.

— Si.

— Он ручной у тебя? Ты можешь заставить его выполнять приказы?

— Si.

— Прикажи ему подпустить нас ближе. Скажи, что мы — друзья.

— А может, вы враги? — возразил Блейк. — Как я могу это знать?

Неподвижное лицо индейца осветилось слабым подобием улыбки. Он кивнул своим спутникам, и те опустили оружие, хотя, как заметил Блейк, так его и не убрали.

— Ты едешь не из самого безопасного для нас города, белый человек. Зачем ты пришел на землю апачей?

В ответ на их мирный жест Блейк успокаивающе положил руку на голову Лобо.

— Мы пришли с миром, — сказал он. — Мы ищем жреца, шамана белых людей по имени отец Мигель.

Лицо индейца осталось бесстрастным; нельзя было сказать, узнал он или нет имя священника.

В течение всей беспокойной беседы, из которой Меган поняла лишь пару слов, она сидела, будто каменное изваяние, согнувшись возле открытой вьючной сумы, как в то мгновение, когда впервые заметила индейцев. Паника сковала ее, сердце колотилось так бешено, что, казалось, вот-вот выскочит из груди. Сквозь парализующий ее страх она жадно всматривалась в Блейка, пытаясь понять по его выражению лица степень опасности. Не в первый раз она пожалела о том, что в дорогом пансионе в Сент-Луисе учила не испанский, а французский.