Кэтрин Грей – Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений (страница 6)
Пятилетка, через несколько секунд после того, как переварила этот шок: «А ты замужем?»
Я: «Не-а».
Пятилетка, уперев руки в боки: «Почему нет?»
Я: «Потому что не встретила того, за которого я захочу замуж».
Пятилетка: «Ладно. Дети у тебя есть?» *внимательно смотрит на мой живот*
Я: «Эм… Слушай, может быть, мы пойдем наверх и поиграем?»
Я нашла занимательным, что девочка в пять лет уже знает, что эти три вещи – собственность, брак и дети – маркеры «успешного» взрослого. Как они это узнают? Такие сообщения кодируются в молодости, нет?
Один из способов, который обусловливает нас очень рано, – это сказки. Давайте разберем некоторые из посылов, которые пятилетка может собрать из самых популярных источников.
Мачеха Белоснежки настолько завидует ее необыкновенной красоте, что пытается убить ее – три раза. Но, слушайте, Белоснежка, по крайней мере (вместе с компанией ее волшебных лесных друзей), прекрасно готовит на семерых мужчин.
Единственная надежда Золушки уйти от уродливых сестер (уродство в сказках обычно обозначает полное ничтожество) – воплотить мечту о поездке на бал и захомутать принца.
Спящая Красавица находится в навеянной проклятьем коме, пока принц не поцелует и не оживит ее.
Даже русалочка Ариэль, дерзкая и бросающая вызов отцу героиня, спасшая жизнь принца, обменивает свой прекрасный голос на ноги (что означает для нее ходить словно по лезвиям ножей) ради того, чтобы закрутить с ним. Затем она танцует для возлюбленного, несмотря на мучительную боль.
Красота всегда именно то, что очаровывает принцев в этих сказках. Многие принцы делают предложение до того, как они хотя бы поговорили с девушкой дольше одной минуты. Современные сказки, такие как «Принцесса-невеста» или «Звездная пыль», тоже выстроены на повествовании о прекрасной деве в беде, которую спасает смелый мужчина.
Одна из причин, по которой Уитни Вульф запустила Bumble (приложение для знакомств, где женщина должна первой написать мужчине), было желание развернуть эту динамику мужчина-добивается-женщины. Вульф поощряет женщин искать милых мужчин.
«Нас учат, что подлость привлекательна, – говорит она, ссылаясь на героев. – Маленький мальчик делает гадости маленькой девочке потому, что безумно влюблен в нее. Он приходит домой и по ночам пишет любовные письма. Так? Вот почему нам говорили, что мальчик, который дергал нас за косички на детской площадке, запал на нас. Мы все слышали «О, он такой милый!» – как будто это что-то плохое. Почему это часть нашей культуры?»
Моану объявили самой прогрессивной героиней Диснея на сегодняшний день. Это шестнадцатилетняя девушка с тихоокеанских островов, которая отправляется в опасное путешествие по океану, чтобы разрушить древнее проклятье, лежащее на ее народе. «У нее нет любовной истории!» – кричал маркетинг, обсуждая фильм. (Ребята, так ей всего шестнадцать! В этом нет ничего особенного.)
Мерида из «Храброго сердца» тоже пыталась сломать представления о принцессе. И мое почтение Эмме Уотсон, которая настояла на феминистских поправках в «Красавице и чудовище»: в сценарий были внесены изменения, благодаря которым Красавица – гениальный изобретатель, а не ее отец. Но у нас впереди еще долгий путь.
На каждую Моану, отправляющуюся в море, или Мериду, скачущую галопом за приключениями, у нас по-прежнему тысячи розовых вариантов вроде «Найди наряд, подцепи принца», которые скармливают маленьким девочкам. Им вбивают в головы представления, что найти мужчину – их единственная цель. Эльза из «Холодного сердца» стала иконой феминисток благодаря тому, что у нее нет любовного интереса, и из-за ее совета Анне: «Ты не можешь выйти за мужчину, которого только что встретила». (Вовремя, Дисней!) Но, как указал мне кто-то умный, она по-прежнему выглядит круто в платье с разрезом до бедра и с талией, которая не оставляет места для внутренних органов.
Конечно, волшебные сказки – эмоционально нездоровые истории и для мальчиков. Их учат, что нужно обязательно блокировать эмоции (эмоции = плохо), быть бесконечно храбрым (здесь нет места для страха), а также спортивным человеком (а не домашним заучкой), необходимо спасти ее (это лучше, чем если она спасет его) и, самое главное, найти ту самую красавицу, которая будет свидетельствовать о его доблести (важнее, чем найти просто добрую и милую девушку).
Несколько лет назад я читала моей трехлетней племяннице ее «Альманах Принцессы» и осознала, что ей уже выдают сообщения: «Найти мужчину – насущная необходимость». Так что я начала добавлять строчки от себя: «Но она еще хотела получить диплом так же, как и платье» или «Но женщина может быть счастливой как будучи замужем, так и одна».
На каждую Моану, отправляющуюся в море, у нас по-прежнему тысячи розовых вариантов вроде «Найди наряд, подцепи принца», которые скармливают маленьким девочкам.
То же самое делает Пенелопа Круз. «Сказки значат так много, потому что это первые истории, которые вы слышите из уст ваших родителей, – однажды сказала она. – Поэтому, когда я читаю на ночь сказки детям, то всегда меняю финал – всегда, всегда, всегда. Чертова Золушка, Спящая Красавица и все подобное – в этих историях много мачизма. Они могут повлиять на то, как дети видят мир. Если вы не будете осторожны, они начнут думать: «О, так мужчины сами все решают!» Круз доводит это до крайности и полностью меняет концы сказок: «В моей версии Золушки, когда Принц говорит «Выйдешь за меня?», она отвечает: «Нет, спасибо, потому что я не хочу быть принцессой. Я хочу быть космонавтом или шеф-поваром».
Но я была соучастницей в формировании любовноцентричного отношения у ребенка. На крещение моей племянницы я купила и завернула четыре мои любимые книги, отметив, в каком возрасте ей их открыть. Это были «Очень Голодная Гусеница» (я поддерживаю: быть прожорливой хорошо), «Дюймовочка» (в ретроспективе просто «маленькая девочка ищет мужа»), «Ребекка» («молодая жена живет в тени мертвой бывшей жены своего мужа») и «Как я теперь живу» (красиво написано, но, по-видимому, просто история любви «мальчик встречает девочку», несмотря на то что девочке позволено быть вспыльчивой). Все три последние вращаются вокруг оси любовной истории. Упс. С тех пор я попыталась прекратить подкармливать ее сознание розовыми метафорами, подарив ей «Сказки на ночь для юных бунтарок».[7]
Stylist, один из моих любимых журналов, ниспровергнул сказку в декабрьском номере за 2016 год, поместив на обложку Спящую Красавицу с подписью: «А потом она проснулась и пошла вести свой TED talk». Внутри можно было увидеть босую Золушку с подписью: «А потом она надела туфельку, поднялась по лестнице и забрала свой Орден Британской империи». Это так искусно подытоживает, насколько маленькие девочки нуждаются в других историях. Как точно сказала Лиззи Пок, мы должны быть сосредоточены на стеклянном потолке, а не на стеклянной туфельке.
Экранные грезы
Я думаю, большинство женщин, включая меня, проводят свою жизнь, борясь с волной разочарования, что никто и никогда:
1. Не дрался из-за нас в итальянском ресторане, а-ля Хью Грант и Колин Ферт в «Дневнике Бриджит Джонс».
2. Не стоял под нашим окном с бумбоксом, как Джон Кьюсак в «Скажи что-нибудь».
3. Не приходил к нашему отцу, сняв шляпу, как Патрик Суэйзи в «Грязных танцах», чтобы попытаться убедить его, будто он достаточно хорош для его дочери.
4. Не стоял за порогом с кучей плакатов, говорящих нам, что «для меня ты – совершенство» («Реальная Любовь»).
5. Не построил дом, окруженный верандой и комнатой для рисования, как Райан Гослинг в «Дневнике памяти».
6. Не изменил стиль с набриолиненного паренька на отличника, несмотря на множественные насмешки от приятелей, в попытке «лучше соответствовать» остальным, как в «Бриолине».
7. Часами не стоял под нашей дверью, пока мы не закончим работу, прячась за рождественской елкой («В активном поиске»).
8. Не трансформировался из скачущего по бабам бармена в готового-к-обязательствам парня, встретив нас («Обещать – не значит жениться»).
ВСЕГО ЭТОГО НИКОГДА НЕ ПРОИСХОДИЛО. Просто не было, и все. Этого никогда не случалось со мной, или с кем-то из моих знакомых, или знакомых моих знакомых. Реальность неопытного ухаживания куда больше похожа на Джордана Каталано в «Моей так называемой жизни». Мы понятия не имеем, нравимся ли им, иногда они это показывают, иногда нет. В лучшем случае – озадачены. (И нам никогда не нравится Брайан Краков, даже если он совершенно эмоционально доступен и отвечает взаимностью.)
Даже в двух моих любимых девчачьих фильмах, в которых, по общему признанию, женская дружба ставится превыше романтической любви, содержатся вещи, поддерживающие любовную зависимость. Например, сцена «Помоги мне, я бедная» в «Девичнике в Вегасе» заставляет меня плакать от смеха. Почему Анни (Кристен Уиг) должна была расстаться с парнем?
Между тем фильм «В активном поиске» содержит так много точных моментов, например, когда Мэг (Лесли Манн) дает младшей сестре Элис (Дакота Джонсон) посмотреть «Дневник Бриджит Джонс», когда ее сердце разбито. «В данный момент я чувствую себя хорошо», – рыдает Элис. Но обертка (люди, внимание: спойлеры[8]) полностью все меняет, задерживаясь на сорока-с-чем-то-летней Лесли Манн и говоря: «Нет ли опасности в том, что ты так хорошо чувствуешь себя, будучи одинокой, в своей особенной манере, что упустишь шанс быть с кем-то прекрасным?» Арргх. Они почти все сделали так правильно.