Кэтрин Грей – Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений (страница 53)

Одним из его девизов был: «Дайте другим людям право быть неправыми», и я решила распространить это на него. Как он частенько делал со мной, когда я была пьяным кошмаром до 2013 года. Он был просто продуктом своего времени. И теперь я могу преодолеть и превзойти те разрушительные убеждения, которых придерживалась слишком долго.

Я стою на горе в Барселоне, а не лежу на пыльной полке супермаркета с женами. Я ужасно скучаю по отцу, но в каком-то смысле его смерть освободила меня. Мне больше некого разочаровывать, что хотя и раздирает душу, но и раскрепощает.

И тогда задаюсь вопросом: насколько наши умы игнорируют негативы и позволяют позитивам ускользать, когда речь заходит о наших родителях? Возможно, я так и поступила с папой. На его похоронах его близкий друг сделал мне самый лучший подарок в жизни. Будто заглянув в мое сознание, он понял, что мне нужно знать: «Знаешь, твой отец очень гордился тобой. Он просто не знал, как тебе это сказать или показать».

Я стою, глядя на Барселону, и слушаю «Romeo and Juliet» в исполнении Dire Straits, как дань уважения отцу, вспоминая о его лучших чертах и как бы он сказал, умело крутя руль одной рукой и огибая (слишком быстро) змеиное побережье Антрима: «Когда-нибудь вы поймете, что просто время было неправильным».

Я помню, каким он был фантазером, это есть и во мне. Когда мне было 13, я спросила, есть ли Бог. Он сказал, что сам лично так не считает.

Затем, подняв песчинку, произнес: «А может, Земля – это всего лишь песчинка на пляже планеты-гиганта. Кто знает».

Вспоминаю его любовь к животным, как он присаживался на корточки рядом со своей великолепной черепаховой кошкой Тинкер, с самодовольным видом крутившейся на диване. Папа говорил Тинкер, что она «самая лучшая, самая красивая кошка в мире», и она целовала его в нос, а мне так хотелось быть на месте этой чертовой кошки! Но в Ирландии 1950-х годов мальчиков не воспитывали в эмоциональной открытости по отношению к своим детям. Точно так, как я была приучена придавать слишком большое значение романтическим отношениям.

Внезапные непрошеные слезы текут, будто эта песня Dire Straits давит на кнопку «Нажать для мгновенного горя». Затем я слушаю композицию «Gypsy» Fleetwood Mac, которая стала теперь моим единственным гимном. «Ее лицо говорит о свободе с легким страхом». Самое большое преимущество одиночества для меня в том, что оно позволяет откликаться на яростные призывы к отказу от моей бродячей цыганской крови.

Барселона погружается в бархат цвета индиго, и звезды высовываются из булавочной подушки неба. Саграда Фамилия парит, как заколдованный лес, бабочка с прозрачными крылышками суетливо летит на непостижимую землю насекомых со своей миссией, в то время как грохот и рев мотоцикла внизу извещает о своей важности.

Чувствую, как горе смешивается с облегчением; чернила танцуют в воде. Горе – для моего отца, но облегчение для меня самой. Теперь знаю, что, если когда-нибудь окажусь в отравляющих отношениях, что было много раз, не стану колебаться, выйти ли из них, поскольку больше не страшусь одиночества. Я знаю, что могу быть счастливой одна. И могу уйти.

С этими словами я запрыгиваю на велосипед и несусь вниз по склону. Там нет милой встречи с испанцем, поскольку замочек уже защелкнут. Будто конец фильма, да? И честно говоря, друзья мои, мне просто плевать.

Потому что сейчас самый пик моего романа с Барселоной.

Благодарности

Я никогда еще не была так счастлива, как писатель, как сейчас, и все это благодаря двум эффектным, несгибаемым и острым на язык женщинам с большими сердцами: моему агенту Рейчел Миллз и издателю Стефани Джексон.

Спасибо команде Aster за терпение, заботу и за то, что остаются профессионалами своего дела, несмотря на мою граничующую со здравым смыслом любовью к деталям (более мягкое определение человека, который должен все контролировать), на то, что я панически боюсь выступать на публике и думаю, что могу управлять временем (ставлю слишком короткие сроки для непосильных задач). В частности, я обращаюсь к Карен Бэйкер, Паулине Бич, Ясии Уилльямс и Гэрриет Уолкер.

Так же передаю привет просветленным и мудрым Хильде Берк и доктору Алексу Корбу, которые просто так давали мне ценнейшие советы. А еще посылаю лучи добра Кейт Болик и доктору Дженни Тайтз, которым я с большим удовольствием задавала вопросы. Мои женатые друзья и одинокие мужчины – давайте пять! Вы потратили столько времени и энергии, давая такие смешные, умные и заставляющие задуматься ответы.

Огромное спасибо моим первым читателям, которые давали бесценные отзывы и, что еще более ценно, поддержку: моей маме, Кейт Фэйтфул-Уилльямс, Лауре МасАлистер, Карлу Уилльямсу, Сьюзи Кокс, Луизе Грэй и моей партнерше по путешествиям Холли Уайтэкер.

И в завершение я посылаю лучи платонической (но заряженной) любви всем своим друзьям и членам семьи, многих из которых я уже упоминала, которые кивали и, улыбаясь, говорили: «Ну что ж, посмотрим», когда я очередной раз говорила, что парень, которого я едва знаю, – Тот Самый. У кого бы еще хватило терпения проводить экспертное расследование моей очередной любовной драмы, больше похожей на сериал или древнегреческую трагедию. И кто бы обнимал меня и вносил разнообразие в унылые вечера, когда я уединялась с вином и громко восклицала: «Я навсегда останусь одна!»

Я чувствую себя невероятно счастливой, что нашла столько родственных душ. Я жду не дождусь провести с ними всю оставшуюся жизнь.