Кэтрин Грей – Год без мужчин. Чему я научилась без свиданий и отношений (страница 11)

Еще я написала общим друзьям о нашем расставании и удалила из друзей в Facebook его семью в качестве слегка безумного, но, без сомнения, эффективного способа сжечь все мосты. Я была уверена, что не отменю свое решение.

И не отменила. Я уехала из нашей квартиры и вернулась к родителем, чтобы быть трезвой навсегда и выяснить, когда и как я стала тем человеком, который терпит все это дерьмо газлайтинга.

Последствия разрыва

Самое удивительное, что дальше ничего не было. Никаких последствий. Проехали. Я думала, что не могу жить без Ральфа. Но вот мы идем разными путями, и я не скучаю о нем ни секунды. Не чувствую ничего, кроме освобождения, что моя связь с ним (и его семьей) закончена.

Через несколько месяцев после расставания я проконсультировалась по поводу алкогольной зависимости. Консультант задал мне множество вопросов о Ральфе, из-за чего я чувствовала себя странно, но тем не менее у меня было чем поделиться.

Я рассказала ему, как Ральф однажды ушел из дома с криком: «Надеюсь, ты не найдешь виски!», прекрасно зная о моей зависимости и попытках бросить пить. Я потратила два часа, перевернув всю квартиру, заглянув даже в резиновые сапоги в поисках таинственного виски. «Где оно?» – написала я ему. «О, да я просто пошутил!» – ответил он. Очень смешно.

Потом был случай, когда… и случай, когда… все выплескивается из меня – история за историей. Это на самом деле хорошо, учитывая, что я никогда никому не рассказывала всю эту хреновую сагу.

Лицо консультанта становилось все более суровым. В конце сессии он сказал: «Ясно, я ставлю галочку напротив пункта «Домашнее насилие». Он показал мне эту строку и как отмечает ее. Я была ошеломлена.

«Но он ни разу меня не ударил!» – сказала я.

Но консультант сказал, что домашнее насилие часто чисто психологическое и что я определенно ему подверглась. Уф. Понятия не имела…

Я ставлю себя выше отношений

Всего через несколько месяцев после расставания с Ральфом я уже в других серьезных отношениях, с Джейкобом. Почему? Любовная зависимость.

Эти отношения как «пороховая бочка», потому что их невероятно быстро разжечь. Через две недели я провожу почти все свои ночи с ним, через месяц – в отпуске с его семьей. Это большей частью теплые отношения.

Чувствую себя подобно дереву, на котором вырезали так много инициалов, что его кора содрана и болит.

Но нам уже шесть месяцев, и в последние несколько недель он стал вести себя странно, исчезая на несколько дней, выходя из себя, портя мне настроение. Я предложила сделать перерыв на несколько дней, чтобы он разобрался со всеми мыслями в своей голове.

Во время телефонного разговора несколько дней спустя я сидела, выслушивая, что он не уверен и не знает, что чувствует. Когда он предлагает приехать на выходные и разобраться во всем, что-то во мне восстает. Я больше не тот человек, который готов мириться с этими выкрутасами.

«Знаешь что, давай просто покончим с этим, с меня хватит», – говорю я.

Так все и решилось. Знаю, что это было правильным решением, и в первый раз в жизни я поставила себя выше отношений. Но тем не менее после всего чувствую себя разбитой.

На самом деле я разваливаюсь не из-за Джейкоба или из-за того, что скучаю по нему, проблема во мне. Я все еще думаю, что быть одинокой означает быть бракованной, не имеющей ценности. Мне все еще кажется, что закончить отношения – значит расписаться в неполноценности. Как человека, как женщины. Я не выполняю главную задачу удержания мужчины.

Следующие несколько дней я колючая и вспыльчивая со своей семьей. До тех пор, пока мама не разрушает этот барьер, обняв меня на диване. Эти объятья меня убивают. Содрогаясь от рыданий, я говорю что-то вроде: «Со мной что-то не так», «Никто никогда не полюбит меня» и «Я останусь одна навсегда».

Я могу описать свое внутреннее состояние, как «разбитое вдребезги сердце». Чувствую себя подобно дереву, на котором вырезали так много инициалов, что его кора содрана и болит. Кажется, что на нем больше нет места, что я не смогу вынести новые истории любви.

В эти выходные из-за расставания я отменяю празднование дня рождения и встречу с лучшими подругами в ресторане. Мама и отчим настаивают, чтобы мы выбрались на ужин, и когда мне приносят капкейк со свечкой, я почти рыдаю.

Я знаю, что это неправильно. Что нужно что-то менять. И подозреваю, что это что-то – именно я. Не могу же я и дальше подбрасывать свое счастье в воздух и надеяться, что какой-нибудь мужчина его поймает. Не могу и дальше позволять разрыву переворачивать мое психическое здоровье. Не могу больше относиться к мужчинам как к источнику своего самоуважения.

Чувствую, будто моя внутренняя вселенная сжимается, словно меня сбросили в пропасть космического хаоса. Но на самом деле внутри меня зарождается звезда – изменения происходят на атомном уровне.

Я решаю порвать не только с Джейкобом, но и со всеми мужчинами. Со всеми отношениями. И быть одинокой. Бесконечно.

«Если вы попали в ловушку кошмара, то, вероятно, будете более сильно мотивированы, чтобы проснуться, чем кто-то, кто просто пойман во взлеты и падения обычного сна». Экхарт Толле, «Сила настоящего».

Часть 3

Поиск здравого смысла для одиночки

Беру годичный отпуск от свиданий

А случилось вот что. Бросив пить, я поменяла свое сексуальное поведение, став «девушкой, которая соглашается на секс только на шестом свидании и после анализа на венерические заболевания».

Я перешла от быстрого к медленному, от погони за мужчинами к целомудрию, не прилагая ни малейших усилий. Это оказалось легче легкого – прекратить весь шпионаж и обман, учитывая, что все это происходило под сильным опьянением.

Было так замечательно – обнаружить, что я вовсе не собака-ищейка и не коварная людоедка. Однако моя настоящая любовная лихорадка, ее первопричина, продолжала бушевать. Привычка искать мужчину, чтобы почувствовать себя целостной, еще долго пожирала меня, хотя я перестала тянуться к выпивке для улучшения своего морального состояния.

И тут я начинаю понимать, что налить бокал вина и нажать на приложение для знакомств – это тот же самый процесс. Оба порождают беспокойство, эмоциональную пустоту, которую мы пытаемся заполнить, хватаясь за вещество или человека со стороны.

Более того, я обнаружила, что такое поведение весьма распространено. Вот почему Холли и Лора из видеоролика «Дом» называют восстановление от любовной зависимости «второй трезвостью». Вот почему люди часто описывают жажду к спорам как игру в «Ударь крота», когда вы бьете по одной голове – и тут же, как издевка, появляются новые. Вот почему люди часто отказываются от кокаина, а взамен влезают в сахарную зависимость или перестают покупать в интернет-магазинах, но теряют состояние в азартных играх.

Собираю свои инструменты

Итак, я любовный наркоман. Ха! Это весело. Но в каком-то смысле новость хорошая. Если это означает, что в моем арсенале уже имеются инструменты, способные победить этого лоха.

Я уже знаю, как побороть желание выпить, поэтому в курсе, как проявить благородство, когда пальцы норовят написать плохому человеку из прошлого. Пользуюсь стратегией «Бросай телефон и откатывайся» уже несколько раз. Я хорошо поняла, что мысль не всегда должна приводить к действию, поэтому идея «Я хочу преследовать своего бывшего по соцсетям» не обязательно должна осуществиться.

Я осознаю, что чувства – не факты, поэтому могу позволить таким ощущениям, как «надломленная», «неудачница» и «нежеланная», сопровождающим мое одиночество, пройти через меня, не веря им. Теперь знаю, что разобраться с отговорками («Мне нужно выпить, чтобы повеселиться!» или «Никто не хочет на мне жениться») можно, нужно лишь переспросить себя: «Ты действительно так думаешь?», а потом сварганить рассказ, больше похожий на реальность. Запросто могу это сделать.

Эссе, вдохновившее меня на год воздержания

Я рассказываю своей подруге Кейт о решении наложить запрет на мужчин, и в ответ она посылает мне эссе Элизабет Гилберт под названием «Учись быть одиноким».

В нем парикмахер рассказывает Элизабет о том, как она только что спихнула дрянного дебила на обочину и что она собирается вернуться туда же и «найти себе кого-нибудь ПОЛУЧШЕ». Элизабет берет ее за руку и заставляет поклясться, что та полгода не будет ни с кем встречаться, прежде чем поцелует другого парня.

– Друзья, – обращается к нам Элизабет, – в какой-то момент нам нужно научиться ходить на вечеринку или в ресторан в одиночку. В противном случае мы будем готовы пойти С КЕМ УГОДНО (или, что еще хуже, уйти с кем угодно). Мы должны научиться терпеть собственное общество и высоко держать голову. И, возможно, проведя много времени один на один с самим собой, мы даже научимся получать от этого удовольствие.

Я чувствую дикое вдохновение. Настолько дикое, что в голове созревает план. Пропади оно все пропадом! Беру годичный отпуск и целый год даже не возьму мужчину за руку.

И тут же рассказываю об этом маме. «Но зачем так делать? И зачем это делать для кого-то?» – расстроенно говорит она. Мама отмахивается от каждого моего ответа, как от назойливой мухи, и возвращается к «Но зачем?!». Она никак не может примириться с моим решением.

Мне понятно, что и мама зависима от любви. За все мои 38 лет она была «в поисках» чуть больше года в общей сложности. Поэтому на вопрос «А у тебя с таким-то какие-то отношения?» наложено табу – я устала от этого ежедневного допроса. Одно время я встречалась с парнем, в его фамилии было слово «Right», и мама называла его «Rightman»[14], несмотря на мои протесты.