Кетрин Фишер – Бархатная лисица (страница 31)

– Остальные, может, всё и забыли, но я-то знаю, что здесь произошло нечто странное. В доме было Волшебное семейство, да? – спросил он.

Серен кивнула.

– Вы не помните?

– Их колдовство имеет большую силу. Та женщина – одна из них. Я понял это, когда мальчик не пошёл со мной на рыбалку.

– Вы были правы, – ответила Серен.

Дензил покачал головой:

– Это всё из-за того, что ты хвастался, bachgen.

Томос опустил голову.

– Знаю. Простите, я больше не буду.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Дензил медленно кивнул.

– Da iawn…[14] я всюду поставлю новые решётки и соберу душистые травы, чтобы повесить над окнами в Calan Gaeaf[15]. Тогда им будет трудно пробраться в дом снова. – Он взглянул на Серен: – А ты, голубушка, скажи своей игрушечной птице… в общем, передай ему от Дензила, что он молодец.

И маленький человек пошёл по делам, приглаживая копну жёстких волос.

Серен с тревогой посмотрела на Томоса:

– Мы совсем забыли про Ворона! Где он?

Она испугалась, что друг снова улетел.

Они с Томосом обежали весь дом, наполненный поднимающимся из кухни ароматом жареного хлеба и бекона, обследовали каждую комнату. На лестнице девочка пробежала мимо Сэма. Кот выглядел безмятежно и одарил её выразительным взглядом зелёных глаз.

– Он доволен! – заключила Серен и вдруг остановилась, распахнув глаза. – Постой! Я знаю, где Ворон!

Дети побежали в классную и открыли скрипучую дверь.

Ворон сидел на учительском столе в крошечных очках и академической шапочке и пытался взять когтями кусок мела.

– Вы опоздали! Немедленно заходите и садитесь. Начнём с латыни.

Серен вошла в классную комнату.

– О чём…

– Теперь я займусь вашим образованием. До сих пор вас учили через пень-колоду, но я установлю дисциплину. Вашим родителям не найти наставника лучше меня. – Он поскрёб голову, оставив на ней белый след. – И я даже не стану просить жалованье. Томос… что ты делаешь?

– Пытаюсь избавиться от этой штуковины. – Мальчик подошёл к столу у окна, где стояла карусель, и взял её в руки.

Серен насторожилась, но Томос не стал заводить игрушку. В вытянутых руках он поднёс её к камину, где ещё теплился огонь, и бросил в очаг. Деревянные кони и полосатый столбик охватило странное зелёное пламя, и по комнате распространился такой отвратительный запах, что Серен пришлось открыть окно.

– И правильно, – заметил Ворон, пытаясь написать что-то на доске. – Это не волшебство, а низкая уловка. И мел тоже совершенно никудышный. – Он покачал головой, глядя на каракули, которые ему удалось вывести. – Придётся писать тебе, Серен. И… пользуясь случаем, поздравляю тебя с победой над Лисицей. Ты отлично справилась. На самом деле… – Он хрипло засмеялся. – Ты звезда, Серен.

Томос широко распахнул глаза.

Серен захихикала.

Ворон подшучивает над ней?

Такое случилось в первый раз!

– Итак, начнём. Встаньте и повторяйте за мной: amo, amas, amat[16].

Это латынь? Девочка не имела ни малейшего представления, что означают эти слова.

Но она встала, заложила руки за спину, дотронувшись до драгоценного браслета из красных бусин, и произнесла, как волшебное заклинание:

– Amo, amas, amat.

Томос улыбнулся и похлопал в ладоши.

Ворон кивнул:

– Произношение хромает, но мы это исправим.

Серен засмеялась. Возможно, загадочные слова и правда составляют магическое заклинание, подумала она, потому что в саду за окном вдруг запели птицы, а Гвин, собирая прелую листву в тачку, стал насвистывать старинный военный марш.