Кэтрин Дойл – Пылающие короны (страница 72)

Рен вздрогнула от этих слов. Аларик никак не отреагировал, как будто они не имели для него никакого значения.

– Ты же сказала, – мягко произнес он, – что у тебя такое же лицо, как и у Рен. Так какая мне разница? Я всегда восхищался амбициозными людьми.

– Ложь, – прошипела Онак.

– Отпусти меня, и я докажу свои намерения, – предложил Аларик. – Если только ты не слишком напугана, чтобы представить себе еще большее будущее, чем то, которое ты запланировала.

Онак отдернула руку, и Аларик пошатнулся, балансируя на грани жизни и смерти. Рен едва могла дышать. Она понимала, что армия крадется по утесам, но не могла оторвать взгляда от короля Гевры. Ее приковал к месту страх перед тем, что Аларик может сделать дальше и что Онак может сделать с ним.

А затем, к несказанному удивлению Рен, Аларик опустился на колени и почтительно склонил голову.

– Моя королева.

Онак посмотрела на него сверху вниз, и на ее лице появилась совершенно новая улыбка – она выглядела… торжествующей.

Затем оглушительный рев разрушил это мгновение.

Онак подняла голову, когда принцесса Аника въехала верхом на скалы на спине Борвила, королевского ледяного медведя. Остальная часть армии Гевры последовала за ней, солдаты размахивали мечами, а их звери рычали сквозь оскаленные зубы.

Онак издала гневный рев, но, когда она повернулась к Аларику, он уже пятился от нее. Она отвела руку назад, готовя кинжал, и тут Эльске бросилась прямо на нее. Тор прыгнул вслед за волком, приземлившись на Онак с дикой злобой зверя, и пригвоздил ее к земле.

Ведьма закричала, падая, и ее команда рассекла воздух:

– В атаку!

Позади Рен ожил лес. Красноглазые звери выскочили из-за деревьев, встречая атакующих гевранцев грубой силой. С небес спустилась стая ночных ястребов, пытаясь уничтожить армию Онак, но теперь воскрешенных появилось столько же, сколько и в начале. Когда ведьмы Шена и солдаты Рен, пошатываясь, пробрались сквозь деревья, Рен с замиранием сердца поняла, что их гораздо меньше, чем раньше.

– Рен! – Роза бросилась к сестре и схватила ее за плечи. – Ты в порядке?

– Не знаю, – ответила Рен, пытаясь отогнать волну паники.

Гевранцы пришли, отдохнувшие и готовые к войне, но она не могла отделаться от мысли обо всех ведьмах и солдатах, лежащих мертвыми в лесу.

– По крайней мере, я говорю сама. И двигаюсь, как я хочу. Пока Онак отвлечена, я могу… – Она замолчала, заметив внезапный ужас на лице Розы. – Что такое?

Губы Розы шевелились, но, казалось, она не могла подобрать слов. Рен обернулась, проследив за взглядом сестры, к краю утеса, где всего мгновение назад Тор сражался с Онак.

Ведьма исчезла. Снежный тигр пригвоздил Тора к земле. А рядом со сраженным солдатом неподвижно лежала его любимая Эльске.

Глава 44

Роза

Когда Рен заметила Тора и Эльске, она закричала и, пошатываясь, поднялась, а затем замерла на полпути.

– Рен! – обеспокоенно позвала Роза, но сестра не ответила.

Она стояла совершенно неподвижно. Ее глаза расширились от ужаса, слезы потекли по щекам, она не могла говорить. Роза поняла, что Онак снова контролирует сестру.

Роза резко повернула голову, ища Онак на поле битвы. Ей не потребовалось много времени на поиски. Тяжелая рука опустилась на плечо Розы, острые когти глубоко впились в кожу. Девушка вздрогнула, когда Онак подняла ее, а затем подтолкнула к деревьям.

– Иди, – прошипела она Розе на ухо, – или я прикажу твоей сестре спрыгнуть с этого обрыва.

Розе пришлось подчиниться. Онак повела девушку в лес, Рен плелась за ними, снова впав в транс. Над головой с пронзительным криком кружили ночные ястребы Гевры, высматривая Онак, но она не обращала на них внимания. Розе показалось, что ведьма полностью утратила интерес к битве.

Мир потемнел, когда они вернулись в лес, оставив войну позади. Роза обернулась, отчаянно ища помощи. Она заметила Селесту, сражающуюся недалеко от них, и на краткий миг их взгляды встретились.

Селеста побежала к Розе, но Онак оказалась быстрее. Она вызвала такой сильный порыв ветра, что кольцо леса согнулось внутрь, образуя непролазную стену. Из веток образовался купол, блокирующий последние лучи солнца и запечатывающий близнецов и их прародительницу внутри.

Они пойманы в ловушку.

Роза поискала руку сестры. Она безвольно легла в ее ладонь. Роза надеялась, что Рен чувствует ее прикосновение. Стало так темно, что она почти ничего не видела, но Онак сорвала ветку с ближайшего дерева и подожгла ее. Она размахивала факелом, ведя их в самое сердце леса.

Роза старалась не смотреть вниз, понимая, какой ужас увидит, но не могла сдержаться: тела, солдаты и ведьмы лежали в лужах своей крови. Чем дальше они шли, тем больше она видела.

Душа наполнилась горем, сердце болело так сильно, что она едва могла дышать. Когда она увидела такие же слезы в глазах сестры, то крепче сжала ее руку, разделяя ее боль. Больше всего на свете Розе хотелось, чтобы Рен сжала ей руку в ответ.

– Я предупреждала, чтобы вы не вздумали сражаться со мной, – сказала Онак, отшвыривая ногой тело погибшей девушки, как корягу. – Вам следовало не поднимать армии, а сдаться. Отдать королевство. Но вы решили пожертвовать драгоценными жизнями, драгоценными ведьмами.

Роза посмотрела вниз на тело, когда обходила его, и узнала копну песочных кудрей – это была Ровена. Всего в двух шагах от своей лучшей подруги неподвижно лежала Брайони. Роза сдержала всхлип и вытерлась тыльной стороной ладони. Рен зарыдала, ее душа восстала при виде этого зрелища.

Розу охватил приступ гнева.

– Ты ненавистное жалкое чудовище! – воскликнула она, внезапно вспомнив о кинжале, спрятанном у нее за корсажем. Она потянулась к Рассвету. – Ты разрушила это королевство.

Онак резко развернулась и ударила Розу по лицу.

– Следи за языком! – прошипела она, поднося факел ближе. – Это королевство принадлежало мне задолго до вашего появления.

Роза выплюнула каплю крови, пережидая боль. Онак схватила ее за запястье, впившись ногтями так, что Роза не смогла вытащить кинжал. Она закричала, надеясь отвлечь ведьму, прежде чем та заметит кинжал в складках ее платья.

– Эта боль и страдания – твоя вина! – Роза говорила не только за себя, но и за Рен, которая потеряла голос и магию из-за Онак. – Что бы ты ни сделала со мной или с моей сестрой, эта страна никогда не будет твоей. Твои звери устанут. Трупы сгниют. Наши армии разгромят их, а потом, когда все будет сказано и сделано, они придут и за тобой тоже!

Онак усмехнулась.

– Глупый ребенок! Ты не понимаешь. Мне не нужно выигрывать эту битву. Мне не нужны трупы этого королевства. Мои солдаты уже мертвы. У них есть только одна цель – сражаться так долго, как они смогут. Мне все равно, что с ними случится после этого.

Роза сердито взглянула на нее.

– Если тебя не волнует победа, то в чем смысл этого кровопролития и ужаса? Зачем вообще кого-то убивать?

– Потому что немного кровавого спорта полезно для души. – Она направила свой факел на Рен, которая так побледнела, что стала похожа на труп. – Не так ли, маленькая птичка?

Рен не могла произнести ни слова, но взгляд, которым она одарила Онак, стал исчерпывающим ответом. Простое усилие заставило Рен споткнуться о ветку. Роза подхватила ее, прежде чем она упала.

– Все в порядке, – прошептала она, хотя происходящее сейчас было очень далеко от «все в порядке». – Я держу тебя. Обопрись на меня.

Когда они вышли на поле битвы, Роза поймала себя на том, что снова мечтает о темноте. Эта часть леса была усеяна таким количеством тел, что она не знала, куда смотреть. Здесь оказалось намного светлее – тысячи семян духов предков собрались вместе, чтобы оплакать тех, кто пал в битве. Они плыли над поляной подобно прекрасному серебристому туману, отбрасывая скорбное сияние на мертвых.

Пока Онак вела близнецов через поляну, Роза услышала плач. В лесу, охваченном болью, этот звук казался реальным и навязчивым, он отражал горе ее и сестры. Рен так поразило увиденное, что она едва могла идти, но каждый раз, когда она замедляла шаг, Онак наносила ей удары.

– Я здесь, – сказала Роза, притягивая сестру к себе, выжидая подходящего момента для удара. У нее был только один шанс. – Что бы сейчас ни случилось, по крайней мере, мы вместе.

– В этом вся суть, – воскликнула Онак, направляясь к густым зарослям. – Видите ли, простая истина в том, что сегодня должны умереть только два человека. – Она обернулась и ухмыльнулась. – Догадываетесь, кто это может быть?

Роза подумывала запустить Рассвет ей в затылок, но она не могла рисковать, отпуская Рен. И промахнуться нельзя.

– Куда ты нас ведешь? – поинтересовалась Роза. Светящиеся семена следовали за ними. Девушка чувствовала, что они хотят помочь, но не знают, как, она и сама не знала.

– Ты разве еще не догадалась? – удивленно протянула Онак. – Мы идем к самому началу.

Роза нахмурилась и взглянула на Рен. Сестра выглядела такой же озадаченной. Онак призвала магию, поднимая завывающий ветер в лесу. Он заглушил звук горя и разбросал светящиеся семена. Деревья распрямились, освобождая им путь, и, несмотря на колебания Розы, порыв ветра ускорял ее шаги, толкая девушек через лес.

Казалось, прошла вечность, прежде чем сквозь ветви начал сочиться свет. Они добрались до опушки Плачущего леса, где заходящее солнце окрасило растения в янтарный и золотой цвет.