Кэтрин Дойл – Пылающие короны (страница 48)
– Не больше, чем твое собственное, кузен. – Шен скрестил руки на груди, глядя на него сверху вниз. – Ты хочешь освободиться или нет? Это твой шанс доказать свою преданность.
– Конечно, я хочу вернуть свободу. – Он, нахмурившись, посмотрел на Розу. – Дай мне шанс заслужить ее.
Роза встретилась взглядом с Каем и вспомнила ужасные вещи, которые он сделал с ней, с Шеном. На мгновение ей захотелось выйти из этой комнаты и выбросить ключ.
Его освобождение опасно, а если честно, то совершенно безрассудно.
Но наступили опасные времена. Безрассудные времена. И Роза хотела получить все возможные преимущества перед Онак, даже привлечение Кая на свою сторону.
Пока Роза колебалась, пытаясь решить, действительно ли стоит рисковать освобождением Кая, Аника закончила осматривать комнату и протиснулась перед ней.
– Такой большой мускулистый воин, как ты, сгодился бы для армии моего брата. Если этот, – она мотнула головой в сторону Шена, – не хочет тебя здесь держать, ты, конечно, можешь приехать и попытать счастья в Гевре. Наши нравы гораздо свободнее. Но если ты предашь короля, нам придется скормить тебя нашим зверям. – Она скорчила гримасу. – Мы не верим в прощение или искупление.
– Звучит как приглашение в рай, – усмехнулся Кай.
– Я думаю, что внезапный переход на сторону иностранного государства в данный момент, вероятно, ухудшил бы положение Кая, – многозначительно произнес Шен. – Не говоря уже о том, что поставило бы под сомнение его преданность мне. Снова.
– Да-да, король Шен… Да здравствует король Шен, – скучающим голосом произнес Кай. – Бла-бла-бла… Я понял. – Он поднял руки, позвякивая цепями на запястьях. – Итак, королевишна, что ты решила?
Роза резко выдохнула и доверилась чутью.
– Приготовься плыть по Бессолнечному морю, Кай Ло. Но знай, я буду наблюдать за тобой. И при первом намеке на плохое поведение я собственноручно сброшу тебя в море.
– У тебя хорошо получается угрожать, – сказал Кай с широкой улыбкой. – И это особенно эффективно, поскольку я не умею плавать. – Затем он нахмурился. – Подожди. Почему мы поплывем на корабле?
Шен хлопнул кузена по спине.
– Я введу тебя в курс дела. – Затем он взглянул на Розу. – Собирай вещи и жди меня в конюшнях через десять минут. – Затем он поцеловал ее на глазах у остальных, его губы коснулись ее губ всего на мгновение, но Роза почувствовала их настойчивость, словно, если не поцелует ее сейчас, другого шанса не будет.
Тогда она поняла, что он действительно боится будущего.
– На Карриге ужасно холодно, даже по моим меркам, – сказала Аника, когда они возвращались во дворец. – Вам понадобятся меха. К счастью, у меня их полно. Пойдемте!
Анику вместе с ее девятью сундуками разместили в одной из многочисленных комнат для гостей во дворце. Роза отметила, что спальня красиво оформлена бледно-голубыми драпировками и золотыми солнцами, расположенными на стенах, а кровать венчает балдахин.
Аника показала на сундуки.
– Полагаю, я не смогу взять все с собой, если мы поедем в залив Вишбоун верхом, не так ли?
– Ты же знаешь, что нет, – ответила Селеста, – выбери самый практичный наряд.
– И что я должна сказать своему камердинеру? – посетовала Аника. – Знаешь ли, я не просто волшебным образом появилась здесь. Я приехала со слугами.
– Оставь записку с указанием следовать за тобой завтра и побыстрее, – сказала Селеста, открывая один из сундуков и вытаскивая фиолетовый плащ, отороченный серебристым мехом. – О, это
– Забирай, – беззаботно сказала Аника, – у меня десяток таких же. А ты можешь надеть вот это, – обратилась она к Розе, вытаскивая толстый красный плащ, подбитый белым мехом.
Роза и Селеста быстро переоделись в свои дорожные платья и отправились на встречу с Шеном и Каем в конюшню.
Кай, теперь уже освобожденный от цепей, одним плавным движением вскочил на коня, у него на поясе висел хлыст. Он поймал взгляд Розы и одарил девушку хищной улыбкой.
– Ты же не думала, что буду сражаться со злой ведьмой голыми руками?
Роза натянуто улыбнулась, она надеялась, что приняла правильное решение. Когда они ехали на восток, в сторону залива Вишбоун, воздух пустыни наполнился звуком, который она никогда не забудет: топотом тысячи призрачных лошадей, скачущих галопом по пескам.
Предупреждением им всем.
Глава 27
Рен
Когда Рен вышла из комнаты Виллы, уже стемнело. Она была измучена и сыта обсуждением, где может находиться Онак Старкрест, и тем, как выследить ее. Аларик чувствовал себя ненамного лучше, и поэтому по совету Верховной Целительницы они решили провести ночь в горах.
В столовой их ждали три миски сытного рагу из оленины, подслащенного морковью и пастернаком, хрустящий хлеб, намазанный маслом, и большие графины гранатового вина. На десерт им подали грушево-миндальный пирог со свежими сливками, а Эльске – огромную мясистую косточку.
Несмотря на такой пир, Рен ела молча. У нее не было сил на вежливые разговоры. Каждый раз, когда она смотрела на Тора и видела красный порез на его щеке, она чувствовала ужасный укол вины. Казалось, она не могла удержаться от того, чтобы не причинить ему боль каким-либо образом. В обеденном зале под горой вокруг них толпились целители. Рен чувствовала на себе их взгляды, пока ела. Они явно задавались вопросом, что королева Эаны делает в горах Мишник с грозным королем Гевры и его высоким солдатом в форме воина Анадона.
Вскоре мысли Рен обратились к Розе. Она надеялась, что сестра спокойно добралась до Королевства, Поцелованного солнцем. Рен хотела рассказать сестре, что Вилла узнала о проклятии и насколько неотложными внезапно стали их поиски Онак.
Рен закончила ужинать, извинилась и вышла из-за стола. Она оставила гевранцев вдвоем обсуждать стратегию, они оба делали вид, что неловкого момента в бассейне не было и он не ранил Тора, словно нож. Маева отвела Рен в свободную спальню у подножья горы. Комната, освещенная Вечным огнем, свисавшим с низкого потолка, была маленькой, но уютной: односпальная кровать завалена мехами и подушками, в углу таз, рядом с ним лежали свежие полотенца, ночная рубашка и немного ароматного мыла. Сумка Рен и дорожная одежда тоже были там, чистые и аккуратно сложенные.
– Это не совсем подходит королеве, – извинилась Маева, – но прошло много лет с тех пор, как кто-то приходил в горы.
– Все идеально, – успокоила ее Рен, почувствовавшая неимоверную усталость при виде кровати. – Я так утомлена, что вполне могу уснуть стоя.
Маева улыбнулась.
– Позвоните в колокольчик, если вам что-то понадобится, Ваше Величество.
– Спасибо, Маева. Уверена, я справлюсь.
Целительница замешкалась.
– Что-то еще? – спросила Рен.
Маева посмотрела на сандалии, ее щеки резко покраснели.
– Я хотела узнать у вас о солдате, с которым вы прибыли. Он был так добр ко мне, пока вы были в бассейне. Я хотела узнать, не мог ли он…
– Он гевранец, – отрезала Рен, – предан Гевре и скоро вернется домой.
– Ох! – Маева пала духом.
Рен пожалела, что разозлилась на девушку. Она молода, а Тор чрезвычайно красив, не говоря о том, что смелый, и сильный, и…
– Прошу прощения, Ваше Величество, мне не стоило ничего говорить.
– Нет, это я прошу прощения. Я ответила так резко, – сказала Рен, – я просто… хмм, вымоталась.
– Конечно. Вам стоит отдохнуть. – Маева кивнула и вышла из комнаты.
Рен запустила пальцы в волосы, ее лицо горело от стыда. Ее не должно волновать, что Тор делал или не делал в горах и вообще в своей жизни.
Она лишилась этого права в тот день, когда поцеловала Аларика, а потом не рассказала об этом. Она не заслуживала расположения Тора. И если он действительно заигрывал с Маевой, то, очевидно, он тоже это понял.
Рен тяжело опустилась на кровать. Все казалось неправильным: внутри, снаружи. Она быстро погрузилась в сон, но постоянно слышала смех Онак, следующий за ней из одного кошмара в другой.
За несколько часов до восхода солнца Рен с резким вздохом проснулась. Она могла поклясться, что услышала пение. Она села, моргая в полумраке. Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, где она находится. Вечные огни дружелюбно мерцали, напоминая ей, что она в безопасности. Она откинулась на подушку, стараясь выровнять дыхание, пока веки не отяжелели.
Оставалось несколько часов до утра. Она могла еще поспать.
И тут она вновь услышала далекую мелодию, эхом разносящуюся по горам. Она выскользнула из постели, а затем и из своей комнаты, следуя за странным гулом. В туннеле Вечные огни освещали ей дорогу. Она последовала за ними к подножию горы, пока не набрела на шумный водопад Слезы Эаны.
Звук журчащей воды эхом разносился по пещере, создавая странную мелодию. Песня лилась бальзамом на душу Рен. Она подошла к водопаду, подставляя руки под струи воды, и закрыла глаза.
– Эана, помоги мне, – прошептала она, – мне нужно, чтобы ты направила меня.
Вода журчала. Легкий ветерок щекотал ее щеки. Открыв глаза, Рен увидела рукоять меча Эаны, мерцающую за водопадом. Край Ночи светился. Рен удивилась, что не заметила этого раньше. Он был таким ярким, что вода вокруг него искрилась.
Рен огляделась, нет ли кого-нибудь рядом, но она была здесь совсем одна. Ничего, кроме мягкого плеска воды и далекого завывания ночного ветра. И всего в двух шагах от нее то самое оружие, которое ей нужно, чтобы сразить своего врага и снять проклятие, живущее внутри нее.