Кэтрин Дойл – Пылающие короны (страница 28)

– Почему твои любимые истории о том, как со мной случались неприятности?

– Потому что я дикарь, Рен! – Аларик сверкнул хищной улыбкой.

– Наконец-то ты осознал, кем являешься.

Рен забралась в карету вслед за королем. Тор и Эльске последовали за ней, и они снова отправились в путь в сгущающейся ночи. От рагу Рен клонило в сон, Эльске грела ей ноги, Рен почувствовала, что засыпает.

Шли часы, с запада наползала полоса облаков и закрывала звезды. Наступила и прошла полночь, а затем первые мазки рассвета окрасили небо бледным светом. Когда карета налетела на камень на дороге, Рен проснулась от толчка. Шрам на запястье саднил, голова болела. Она не могла вспомнить свой кошмар и не чувствовала себя отдохнувшей. Она посмотрела туда, где правый ботинок короля касался ее ноги.

Аларик крепко спал напротив нее, скрестив руки на груди и откинув голову. Прядь светлых волос упала ему на лоб, отчего он выглядел небрежным и очень молодым. Король улыбался во сне, но не той улыбкой, которую до этого видела Рен, а мягче, искреннее.

Где-то невдалеке запел соловей.

Рен поразила странная интимность этого момента, она впервые увидела короля Аларика совершенно беззащитным.

Она отвела взгляд, чтобы посмотреть на Тора. Он тоже проснулся и наблюдал за ней, пока она рассматривала Аларика.

Гниющий карп!

Щеки Рен вспыхнули.

– Доброе утро, – произнесла она одними губами, немного смущенно.

– Почти, – прошептал Тор.

Он взглянул на Эльске, крепко спавшую у их ног. Рен улыбнулась, похлопав по пустому сиденью рядом с собой. Тор поднял брови. Рен понимала, что это недопустимое приглашение. Во-первых, на скамейке недостаточно места, а во‑вторых, сидеть бок о бок в полутьме – испытание сдержанности, которое ни один из них, скорее всего, не прошел бы.

Тор провел рукой по подбородку, обдумывая ее предложение. Затем скрестил руки на груди и откинулся на спинку сиденья.

Рен прислонилась головой к окну, ожидая, что он заснет первым, но солдат легко протянул дольше нее, и когда она снова задремала, то лениво задалась вопросом, спит ли он вообще когда-нибудь.

Когда Рен снова проснулась, небо ослепляло голубиной, утреннее солнце заливало карету золотистым светом. Девушка вздрогнула, пытаясь привыкнуть к яркому свету.

– Доброе утро, – сказал Аларик, – ты знала, что пускаешь слишком много слюней во сне?

Рен резко вытерла щеку рукавом.

– Заткнись! Это неправда. – Она посмотрела на Тора. – Верно?

Тор уточнил:

– Поясни, что, по-твоему, много.

Рен бросила в солдата подушку. Он плюхнулся на скамейку, притворившись раненым. Рен подпрыгнула и ударилась о потолок кареты.

– Пора остановиться для завтрака! Я умираю от голода!

Добравшись до следующей деревни, они позавтракали в местной таверне. Пока кучера улучили часок отдыха, Рен отправилась прогуляться в близлежащее поле, где бросала веточки Эльске. Волчица трусила рядом с ней, бесстрастно наблюдая за летающими ветками.

Рен опустила на нее взгляд.

– Своенравная волчица. Ты не бегаешь за палочками?

– Только за куском мяса, – крикнул Тор, который пробирался по высокой траве, разглядывая полевые цветы.

– Должно быть, это весело, – сказала Рен.

– Тогда почему бы тебе не начать бегать за палочкой? – предложил Аларик, поднимая ветку. – Я даже брошу ее тебе.

Рен выхватила у него ветку.

– На самом деле, я могу придумать ей лучшее применение. Почему бы мне…

– Последи за своим языком, хоть раз в жизни, – сказал Аларик, прежде чем направиться к карете. – Разве твоя бабушка не учила тебя этому?

– Она научила меня целиться лучше. – Рен запустила в него веткой и ухмыльнулась, когда она отскочила от его затылка.

Аларик обернулся и сердито взглянул на нее.

– Знаю, ты делаешь вид, что забыла, но я король.

– Не в этой стране, – крикнула она ему вслед.

Его смех пролетел через плечо.

– В каждой стране, Рен.

Ближе к вечеру они наконец подъехали к Гленлоку, где деревянные домики сгрудились вокруг раскинувшегося серебристого озера, любуясь своими отражениями. Озерный городок выглядел особенно красиво в лучах заходящего солнца, словно ожившая картина маслом.

Они смотрели из кареты и восхищались маленьким городком, пока наконец дорога не закончилась. Рен выбралась из кареты и посмотрела на запад, где горы Мишник пронзали темнеющий горизонт. Она обвела пальцем свой шрам, он продолжал болеть, но Рен обнаружила, что дышать стало немного легче. Вот они почти на месте.

Кучера распрягли трех лошадей и разгрузили сумки, прежде чем отправиться в Гленлок, где они собирались отдохнуть, прежде чем вернуться в Анадон.

Тор встал рядом с Рен, осматривая дикую местность.

– Наше путешествие становится более опасным.

Рен искоса посмотрела на него.

– Ты же умеешь ездить верхом?

– На зверях или лошади? – ухмыльнулся Тор.

– Теперь ты зазнаешься.

Он громко рассмеялся. Звук обрел крылья и полетел над долинами, и Рен загорелась желанием последовать за ним – глубоко в горы, к магии, которая ожидала их там.

Глава 18

Роза

Солнце клонилось к горизонту, когда Роза и Селеста добрались до пустыни Ганьев. Они ехали несколько часов, и Роза предположила, что путешествие займет еще несколько. Девушка поблагодарила звезды за то, что, в отличие от предыдущих месяцев, Королевство, Поцелованное солнцем, оказалось ближе к Анадону, чем когда-либо прежде, но, будь ее воля, оно располагалось бы прямо на краю пустыни, в двух шагах от лесов Эшлинн за ее дворцом.

К счастью, их лошади совсем не устали. Кобыла Розы была серебристо-крапчатой, с лунно-белыми гривой и хвостом. Она назвала ее Старлайт, и, когда Рен рассмеялась и сказала, что это звучит как имя, которое ребенок выбрал бы для лошади, Роза просто пожала плечами.

– Ей подходит, – настаивала она, расчесывая блестящую гриву Старлайт.

На следующее утро Рен решила назвать свою лошадь Бриз, и Роза улыбнулась, подумав, что они не такие уж разные.

Селеста взяла свою рослую лошадь Леди, и девушки ехали в дружеском молчании, пересекая пустыню. Лошади были уверенными в себе и быстрыми, Роза не сомневалась, что они найдут дорогу в Королевство, Поцелованное солнцем, даже если они не будут направлять их. Долгое время единственным звуком было тихое шуршание их копыт по песку и случайная мелодия движущихся дюн, звеневшая у них в ушах.

Роза всегда ассоциировала этот звук с тем временем, когда она впервые оказалась в пустыне с Шеном, и даже сейчас гул беспокойных песков побуждал пришпорить Старлайт, чтобы Роза могла воссоединиться с Шеном как можно скорее.

Она не сообщала Шену, что приедет. Из-за того, что с небес Эаны начали падать птицы, у нее не было возможности безопасно отправить ему такое важное сообщение, а если бы могла, то не отправилась бы в путешествие. Роза знала, что отправляется в Королевство, Поцелованное солнцем, с миссией, причем серьезной, но она не могла игнорировать сильное желание увидеть Шена. На этот раз она удивит его, а не наоборот. Интересно, каким будет выражение его лица, когда он увидит, как она въезжает в рубиновые врата Королевства, Поцелованного солнцем? Роза представляла, как загораются его глаза, его улыбка становится шире, пока не появляются ямочки на щеках. Она бы спрыгнула с лошади и побежала к нему, а затем…

– Звезды! Почему все еще так жарко? – голос Селесты ворвался в мечты Розы. – Чем дальше мы едем, тем становится хуже.

Роза рассмеялась, вспоминая, как она себя чувствовала, впервые очутившись в пустыне.

– Как только сядет солнце, станет прохладнее. Скоро взойдет луна.

Селеста вытерла лоб.

– Я думала, что знакома с жарой, ведь проводила долгие летние месяцы на южных морях с Марино. И там солнце светит на тебя сверху и отражается от моря. Но это? Это просто неразумно.

К своему удивлению, Роза не сильно изнывала от жары. Не так, как раньше. Она усмехнулась: стоит рассказать Шену, как она адаптируется на его родине. Она больше не была тем хилым цветком, как прежде, нет, она чувствовала, что теперь может расцвести, где бы она ни оказалась.

Роза была сильнее, чем думала. Сильнее, чем кто-либо думал. Это заставляло ее чувствовать себя так, словно она смогла бы встретиться лицом к лицу с чем или с кем угодно. Даже с Онак Старкрест.

– Но здесь красиво, – сказала Селеста, немного подумав, – особенно теперь, когда появились звезды. Не знаю, что я себе представляла, но точно не это.