Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 85)
– Это Банба?
– Да, дорогая, – печально сказала Тея. – Она не смогла пережить все события.
Роза закрыла глаза:
– О, этот ужасный король с ледяным сердцем!
– Виноват не Аларик. – Рен перевела взгляд с Теи на Розу и изложила правду в трех ужасных словах: – Это была Онак.
– Не может быть! – нахмурилась Тея.
Роза вздрогнула:
–
– Единственная и неповторимая, – ответила Рен. – Онак Старкрест жива. Это она убила нашу бабушку. Видение Селесты оказалось правдой. Она увидела королеву, замороженную во льду Гевры, только она видела не меня, а Онак.
– Что ты говоришь? – Роза подошла к сестре.
Рен, взяв себя в руки, рассказала, как погибла Банба и как Онак Старкрест обрушила на них гору, когда уходила из дворца Гринстад.
– Она вернулась, – закончила свой рассказ Рен. – И что-то подсказывает мне, что мы видели ее не в последний раз. – Она посмотрела на замершую от шока Тею, затем на Розу, стоящую у окна.
– Богиня… – пробормотала Роза. – Что нам теперь делать?
Рен откинула голову назад. Беда в том, что им оставалось только ждать. Из большого зала доносились звуки музыки.
– Я полагаю, сейчас мы можем только танцевать.
Глава 58
Роза проснулась на следующее утро после битвы, завернувшись в шелковые простыни рядом со своей сопящей сестрой, и почувствовала умиротворение. И не потому, что она хорошо выспалась, хотя так оно и было. И не потому, что на ней была ее любимая голубая ночная рубашка. И не потому, что прошлую ночь она танцевала с Шеном Ло, наслаждалась его смехом и терялась в его темных глазах. А потому, что она знала, знала с безошибочной, пронизывающей до костей уверенностью, что впервые с тех пор, как она стала королевой, она сделала что-то
Роза отбросила страх и гнев и стала той правительницей, которой всегда хотела и могла быть. «Стрелы» сложили оружие и выслушали ее и Рен. Роза понимала, что мир хрупок и слишком рано делать ставку на будущее, но она чувствовала, что кусочки их судьбы наконец-то встают на свои места.
Но какая же огромная цена у этой победы! Сотни человек погибли в битве за Анадон, а еще Банба… Бабушка, которую она по-настоящему не знала, бабушка, которая бросила ее в Анадоне и строила против нее козни, даже использовала ее как пешку, ушла. Самая свирепая ведьма, которую Роза когда-либо знала, та, которую она училась узнавать, любить, умерла.
Розе было сложно в это поверить. Хотя теперь понятно, почему Рен выглядела такой потерянной вчера, почему в ее темных волосах появилась серебристая прядь. Она любила Банбу с яростью, которая иногда пугала Розу, и обладала безрассудной преданностью, которая заставила ее броситься в ледяную пасть Гевры. Рен рисковала жизнью, чтобы спасти бабушку, но у нее не получилось. Роза знала, что пройдет много времени, прежде чем сестра сможет простить себя за это.
Стук в окно отвлек ее от размышлений. Она выскользнула из постели, пытаясь не разбудить сестру. Старкрест сидел на подоконнике. Она протянула руку и отвязала свиток от его лапки. Он был потрепанным, явно древним и завернут в записку.
Некоторое время спустя Роза, Тея и Шен сидели на теплой кухне дворца Анадон с кружками горячего чая и тарелкой свежего печенья, говоря о Банбе.
– Как я понимаю, Аларик Фелсинг все-таки виноват, – сказал Шен, хмуро глядя в свою кружку, как будто мог видеть плавающего в ней короля Гевры. – Если бы он не захватил в плен Банбу, ничего бы не произошло.
– Нет смысла зацикливаться на всех
Роза рассеянно крошила печенье. Она думала о Рен, которая, несмотря на поздний час, все еще оставалась в постели. Хоть сестра и рассказала им об Онак, у Розы сложилось впечатление, что ей неизвестна вся история, только то, что рассказала Рен, и то, что она почерпнула для себя во время кратких визитов туда. Роза задавалась вопросом, узнает ли она когда-нибудь всю правду.
– Уверена, Аларик думает, что, если бы его брат не прибыл в Эану, он все еще оставался бы в живых, – произнесла она, нарушив тишину. – Мы потеряли много любимых нам людей. Месть не вернет их.
– Может, и нет. Но это приятно отвлечет от горя, – заметил Шен.
Тея усмехнулась:
– Я могла бы сказать, что Банба не хотела бы, чтобы ты так говорил, но мы оба знаем, что никто так не затаивал обиду, как она.
Губы Шена растянулись в легкой улыбке:
– Помнишь, когда она ополчилась на старого Гидеона в Орте, потому что была убеждена, что он дает ей самую маленькую морковку с грядки?
– Помню ли я? Кому, ты думаешь, она жаловалась всю зиму? Каждый раз, когда я готовила суп, она клялась, что ощущает размер моркови! – Тея хрипло рассмеялась. – Она так злилась, что как-то сбросила все его тыквы со скалы.
– Прямо перед Самайном! – вспомнил Шен и расхохотался.
Тея покачала головой, на ее лице играла улыбка:
– Мне пришлось плыть в море, чтобы достать их.
– Никто не поступал так мелочно, как Банба, – с нежностью сказал Шен. – Рен обожала это в ней.
– Не думаю, что ее вообще волновала морковь, – призналась Тея, – она любила разыгрывать драмы.
– И когда Грейди разбил ее любимую кружку!
– О, сколько возмущений мы выслушали! – воскликнула Тея, и они оба, ухмыляясь, принялись рассказывать очередную историю, а потом еще одну и еще, кухня наполнилась их смехом.
Роза слушала и чувствовала себя такой же согретой рассказами, как и чаем в руках.
Через некоторое время Тея поставила свою кружку на стол:
– Спасибо, что провели со мной утро. Воспоминания поистине обладают своей магией. Но у меня устало сердце. Я пойду и прилягу.
– С тобой все в порядке? – спросила Роза, пока Шен помогал Тее подняться на ноги. – Жаль, что я не могу ничего для тебя сделать.
– Время – единственный целитель для ран души, – глубокомысленно изрекла Тея. – Если мне понадобится компания, я позову Тильду. Она всегда весела, верно?
– Да, это так, – сказала Роза. – Я видела, когда спускалась сюда, как она делала колесо в нижнем коридоре.
– Должно быть, это было после создания дождевого облака в большом зале, – добавил Шен. – Тильда намочила шесть пирогов, которые Кэм приготовил на завтрак, прежде чем Лей Фэн их выложила. Но горожанам, казалось, понравилось это представление.
– Чем чаще они будут видеть магию, тем меньше они станут ее бояться, – сказала Тея. – Но я обязательно предупрежу Тильду, чтобы она не портила еду. – Она улыбнулась и, выходя из кухни, добавила: – Уверена, вам, двоим юным правителям, есть о чем поговорить.
Шен сел рядом с Розой. Его бедро коснулось ее ноги, и Розу охватило внезапное отчаянное желание забраться к нему на колени. Она отбросила подобные мысли. В конце концов, они на кухне в середине дня. Это совершенно неуместно.
– Итак, Роза Милостивая, как долго ты будешь укрывать половину населения Эшлинна в своем дворце? Если ты не будешь осторожна, они выпьют все вино.
– Им здесь рады до тех пор, пока солдаты не отремонтируют их дома, – ответила Роза. – Чапман сказал, что некоторые «Стрелы» отправились туда прошлым вечером, чтобы помочь, и уже добились значительных успехов.
Глаза Шена засияли от восхищения.
– Мне стоит научиться у тебя кое-чему, что касается правления.
– Кстати, – сказала Роза, потянувшись к карману юбки, – теперь, когда мы одни, я должна тебе кое-что показать или, скорее, отдать.
Шен поднял брови:
– Скажи, что это, прежде чем я напридумываю…
– Это пришло сегодня утром, – сказала Роза, разворачивая свиток Фэтема. – Когда ты в пустыне рассказал мне о суверенности твоего королевства, я попросила Фэтема поискать кое-что. Это официальная декларация более чем тысячелетней давности, подписанная Ортой Старкрест и Коронованной Солнцем королевой Цзин. Ты был прав, Шен: Королевство Поцелованное Солнцем не принадлежит Анадону, оно твое. – Роза закусила губу, ее щеки вспыхнули от стыда. – Оно всегда было твоим.
Шен взял пергамент и быстро пробежал по нему глазами.
– Из всего, что я ожидал от тебя услышать…
– Фенг был прав, – продолжила Роза, – но я чувствовала себя слишком неуверенно, чтобы принять это тогда. Слишком напуганной тем, что это будет означать для Эаны, для меня как ее правителя, для нас всех… Королевство Поцелованное Солнцем всегда было независимым. У меня нет права командовать им, командовать тобой.
На щеках Шена показались ямочки.
– Но разве командовать – это не то, чем ты постоянно занимаешься?
Роза спрятала лицо в ладонях.