Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 79)
Мир пронесся мимо в ужасе и пламени, земля приближалась слишком быстро. Роза приземлилась на траву с громким стуком! Смутно она расслышала тяжелые шаги, затем неистовые голоса.
– Горящие звезды, я королева!
– Убей ее, быстро!
– Нет! Хватай ее. Бэррон сам хочет оказать ей такую честь.
Роза попыталась сесть, но на ее грудь опустилась нога в ботинке. Над ней навис мужчина, она не успела ударить его ногой, он опустил рукоять своего меча. Роза застонала от удара. Звезды взорвались перед ее глазами, а потом наступила темнота.
Глава 53
На следующее утро, до того как встало солнце, Аларик послал за Рен. Полусонная и слишком уставшая, чтобы проявлять любопытство, она скатилась с кровати и натянула первое попавшееся платье. К ее удивлению, дверь в королевскую спальню открыла Аника. Под ее глазами залегли тени.
– Что случилось? – с беспокойством спросила Рен.
– Входи. Закрой за собой дверь.
Рен последовала за ней через комнату туда, где Аларик стоял, словно охраняя кровать, на которой лежал Ансель, он смотрел в потолок и тихо стонал. Сердце Рен сжалось, когда она посмотрела на лицо принца: почти зеленое, щеки ввалились, скулы заострились.
– Брат сказал, ты обрела силу, – хрипло сказала Аника. – Теперь ты можешь вызывать шторм, как буря.
Рен рассеянно кивнула.
– Значит, ты можешь и исцелять.
Рен посмотрела на нее и нахмурилась:
– Я не пробовала.
– Попробуй сейчас, – нетерпеливо сказала Аника, – мы больше не можем так жить.
– Я не понимаю, о чем ты. – Рен посмотрела на Аларика.
– Ансель страдает, – сдержанно объяснил он.
– Ты знаешь, я не могу исцелить его ни магией, ни временем.
Аларик напряженно кивнул, и Рен поняла, что он тоже пришел к такому выводу. Он просил ее о чем-то другом.
– Мы хотим, чтобы он обрел покой. – Аларик посмотрел на сестру и судорожно вздохнул. – Надо отпустить его.
– Ох, – осознав, произнесла Рен. Фелсинги позвали ее не для спасения Анселя, а чтобы она упокоила его душу. Исцелить его, отпустив из этого мира. Они хотели, чтобы она дала ему умереть. Снова. – Я… попытаюсь.
Рен присела на край кровати, пытаясь вспомнить, что Тея когда-либо рассказывала ей об исцелении. Она знала, что оно опирается на природную энергию целителя и управляется намерением. Она взяла Анселя за руку. Та слегка дрожала. Или, возможно, это тряслась Рен. Она закрыла глаза и увидела нить его жизни, извивающуюся в его сознании. Некогда золотистая, теперь она потускнела и безнадежно спуталась. Она протянула руку, чтобы развязать ее, но она выскользнула у нее из рук.
Но нить уходила все дальше. Промелькнула тень, скрывая это от нее. В голове Рен застучало. Она смутно осознавала, что она раскачивается на кровати, стонет. Затем снова раздался ужасный голос, поднимающийся из глубины ее души.
Затем раздался внезапный глухой удар. Боль пронзила плечо Рен. Она открыла глаза и обнаружила, что лежит на полу.
– Что ты делаешь, глупая ведьма? – прошипела Аника, нависнув над ней. – Сейчас не время падать в об– морок!
Рен села, тепло отхлынуло от ее щек, когда она выглянула из-за кровати. Ансель лихорадочно бормотал что-то себе под нос. Рука Аларика твердо лежала на его плече, но хищный взгляд он устремил на Рен:
– Что только что случилось?
– Я… Простите. Мне нужно идти. – Рен с трудом поднялась на ноги и бросилась к двери. Ее глаза застелило туманом, когда она с грохотом пронеслась по коридору, вслепую ища лестницу. Она уходила дальше от дергающегося принца и скорбящего короля, дальше от гнева, пылающего в глазах Аники, но как бы быстро она ни бежала и как бы сильно ни плакала, Рен не могла убежать от голоса внутри себя.
Рен едва успела дойти до своей спальни, когда Аларик догнал ее. Он с грохотом захлопнул за собой дверь.
– Что, ледяной черт возьми, произошло?
Рен обернулась, слезы катились по ее лицу.
– Я не могу это сделать, – сказала она между приступами икоты. – Это было ценой за то, что я сделала с твоим братом, теперь я не могу исцелить его. Я сломлена. – Она прижала кулаки к глазам. – Я похожа на
Аларик долго молчал, а затем вздохнул:
– Ты не сломлена, Рен.
– Неправда! – закричала она. – Уходи!
Аларик не сдвинулся с места.
– Ты не сломлена, – повторил он.
– Откуда тебе знать? – Она опустила руки, чтобы посмотреть на него.
Он в три шага пересек комнату.
– Если ты можешь переживать о чем-то помимо себя, значит,
Рен повернулась к зеркалу. Этим утром она так спешила, что не видела собственного отражения. В ее волосах появилась серебристая прядь. Она посмотрела на Аларика, который стоял у нее за спиной.
Он провел пальцем по своей черной пряди:
– Отец однажды сказал, что познать горе – значит познать любовь, – тихо проговорил он. – И ты не можешь любить, если безвозвратно сломлен.
Рен уставилась на короля в зеркале, пытаясь понять, откуда, черт возьми, взялась эта его версия, или, возможно, она существовала всегда, скрываясь за его ледяным фасадом.
– Однажды ты сказал мне, что любовь – ужасная вещь.
– Верно. Но почему это должно что-то менять?
Рен чуть не рассмеялась, но ее плечи поникли под тяжестью правды.
– Я не могу исправить Анселя, – прошептала она, – я даже не могу исправить себя.
– Тебя не нужно исправлять. Тебе просто нужно время исцелиться.
Рен закрыла глаза, ощущая его горе как свое собственное. Ей захотелось потянуться к Аларику, свернуться калачиком в его объятиях и забыть о трещине в своем сердце.
Он отступил назад, и момент ускользнул.
– Отправляйся домой. – Он повернулся, чтобы уйти, его улыбка была мягкой и мимолетной. – Исцелись, ведьма!
Когда Аларик ушел, Рен подумала, что стоило попросить его вернуть ее ручное зеркало. Необходимо поговорить с сестрой, выяснить, что происходит в Эане, и организовать безопасное возвращение. Она пошла искать короля, но когда вышла в коридор, услышала, как кто-то выкрикивает ее имя.
Рен пошла к атриуму, где расхаживала Селеста. Одетая в бордовое пальто с мехом, серые зимние ботинки и шерстяную шапочку в тон, она была похожа на гевранку.
– Ты вернулась, – сказала Рен, подбежав к ней.
Селеста обернулась.
– Вот ты где! – с облегчением воскликнула она. – Конечно, я вернулась. Ты же не думала, что я оставлю тебя в этом ужасном месте? – Она обвела рукой дворец. – Что, черт возьми, здесь вообще произошло? Готова поклясться, что слышала, как рушится гора. И у меня снова было видение. Оно преследовало меня последние несколько дней. Рен, я думала, ты умерла.
Рен остановилась на нижней ступеньке. Ей так много нужно сказать, а она не знала, с чего начать.
– Селеста, в твоем видении была не я, это Онак.
Селеста уставилась на нее: