Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 76)

– Кого волнует твой дурацкий дворец, – вздохнула Рен. – Моя бабушка мертва. – Эти три слова прорезали неровную линию прямо в сердце Рен, боль от смерти Банбы сделала ее дыхание прерывистым. Она схватилась за грудь, пытаясь вдохнуть, но боль усилилась, и она с нарастающим ужасом поняла, что опасно близка к тому, чтобы сломаться. – Я больше ни минуты не выдержу в этом проклятом месте! – Она развернулась на каблуках и направилась к дверям, увлекая за собой ветер.

– Вернись! – Аларик последовал за ней во двор. – Ты устроила этот бардак, тебе все и исправлять!

– Это твой бардак, – выплюнула Рен. Снова пошел снег, но она этого почти не замечала. – Это ты заставил меня использовать магию крови. Вот что разбудило Онак.

– Ты сказала, что можешь сотворить заклинание, – напомнил ей Аларик, – сама вызвалась. Ты никогда не говорила мне, насколько высок риск и как плохо все может закончиться.

– Это запрещенная магия крови, – прошипела Рен. – Воспользуйся мозгами. Название говорит само за себя!

Аларик стиснул зубы:

– Следи за своим ехидным языком, когда говоришь со мной, ведьма! Ты все еще в моем королевстве.

– Ты хотел сказать, в королевстве Онак? – парировала Рен.

– Повтори, – сказал он, подходя к ней. – Осмелишься?

– Я устала от твоих дерзостей, Аларик! – Рен заметила, что они окружены белой стеной. Она так разозлилась, что случайно устроила снежную бурю. Ветер выл у нее в ушах, засыпал снегом волосы. – В конце концов, все было напрасно. – Ее плечи поникли под тяжестью осознания смерти Банбы. Горячие слезы защипали глаза. – Моя бабушка мертва. И я даже не могу забрать ее искалеченное тело. – Рен покосилась на Аларика. – Теперь ты до– волен?

– Ты скажи мне, Рен. – Он сделал еще один шаг к ней. – Мой младший брат – немертвый труп, застрявший в бесконечной временной петле. Затем появляется еще один. А мой дворец почти разрушен благодаря твоему сумасшедшему предку.

– Хорошо, – перекрикнула Рен ветер, – ты заслужил это.

– Прекрати свою метель!

– Нет!

Он схватил ее за плечи.

– Довольно! – прорычал он.

Рен вцепилась пальцами в его воротник, угрожая задушить его. Метель усилилась, придвигая их ближе. Снег был в волосах Аларика, на его лице. Белая снежинка коснулась его нижней губы.

– Я ненавижу тебя, – прошипела она, – ненавижу тебя больше, чем кого-либо другого.

– Ты думаешь меня это волнует? – усмехнулся он. – Я тоже ненавижу тебя.

– Тиран, – сказала Рен, приподнимаясь на цыпочки.

– Отродье, – парировал он.

Она вздернула подбородок:

– Негодяй.

Он опустил голову:

– Ведьма.

– И что? – спросила она, ее взгляд упал на снежинку у него на губе.

Он провел руками по ее шее, приближая ее лицо к своему.

– Рен! – Он запустил пальцы в ее волосы, удерживая на месте. – Прекрати. Это.

– Заставь. Меня.

А потом они поцеловались. Рен не знала, почему она слизнула снежинку с его губы или почему он открыл рот, углубляя поцелуй. Но теперь стало слишком поздно. Искра была зажжена, и они стояли в ее огне, позволяя ему поглотить их.

Аларик Фелсинг умел целоваться. В его страсти ощущалась тихая свирепость – в том, как он крепко прижимал Рен к себе, как наклонял голову, чтобы завладеть ее ртом. И Рен позволила ему, растаяв, когда его язык нашел ее. Она прикусила его нижнюю губу зубами, повторяя движение языком, пока он не застонал. Они снова поцеловались – крепче, голоднее, оба задыхались и цеплялись друг за друга, словно тонули, и этот единственный поцелуй, сотканный из боли и гнева, стал их единственным спасе– нием.

Буря нарастала по мере того, как поцелуй становился глубже. Магия Рен вспыхнула внутри ее, яркая и золотистая, как вспышка. Аларик улыбнулся, почувствовав ее, не боясь ведьмы в своих объятиях или ветра за спиной. Метель кружилась вокруг них, отгораживая от мира, пока не остались только король Гевры и королева Эаны, изливающие себя друг в друга, ищущие избавления от своего горя и находящие его в занесенных снегом объятиях врага.

Роза

Глава 50

На следующий день после того, как «Стрелы» подожгли Эшлинн, дворец был переполнен людьми, потерявшими дома во время пожара. По приказу Розы их спасли капитан Деверс и его солдаты и провели через Золотые ворота. К наступлению ночи большой зал был забит до отказа, слуги носились с едой, водой и теплыми одеялами, в то время как Чапман расспрашивал горожан о том, что они видели, что знали.

Сотни мужчин, женщин и детей бежали от родного очага, не оглядываясь. Они снова и снова повторяли Чапману одно и то же. «Стрелы» предлагали им выбор: присоединиться к восстанию или сгореть, как ведьмы. Когда они отказались сражаться, люди Бэррона вернулись и выполнили свою угрозу.

Вопреки совету капитана Деверса, Роза спустилась в большой зал. Она часами сидела с теми, кто дрожал, и исцеляла любого, кто просил ее прикосновения. Когда Тея сменила ее, позволив магии отдохнуть, Роза все еще медлила, раздавая испуганным детям фирменные пироги с джемом от Кэма и обещая, что все будет хорошо. Ложь обжигала ей язык.

После того как «Стрелы» разграбили столицу Эшлинн, они заявили о своих правах на нее, подняв кроваво-красные знамена и изодранные флаги на обугленных крышах, с юга хлынули новые отряды повстанцев.

Кровавое восстание Бэррона разрасталось, и, поскольку Рен застряла в Гевре, а заколдованное ручное зеркало ей не поможет, Роза готовилась встретиться с трудностями в одиночку. В последней отчаянной попытке достучаться до своей сестры она отправила сообщение Марино и Селесте, предупредив их о надвигающейся войне и умоляя достучаться до Рен, используя все доступные им средства.

Тем временем Розе оставалось только ждать во дворце, надеясь, что непростой союз между ведьмами Орты и солдатами Анадона продержится достаточно долго, чтобы они смогли защитить страну. Если удача будет на их стороне, битва со «Стрелами» быстро завершится и угроза гражданской войны растает, но никто не мог сказать, как далеко зашла ненавистническая риторика Бэррона и скольких людей он убедил присоединиться к его восстанию.

Через три дня после сожжения Эшлинна, когда Роза завтракала со своими людьми, за ней пришел Чапман. Лицо управляющего было мрачным. Новости еще мрачнее: «Стрелы» пришли в движение. Сотни людей шли маршем на дворец. Роза бросилась на балкон, где сжалась от страха при виде кровавых флагов и оружия: от длинных мечей и ножей до цепей и топоров.

Во главе колонны шел Эдгар Бэррон. Его стальной взгляд выражал намерение идти до конца.

Опыт армейской жизни Бэррона явно помог ему. Он вел не разъяренную воющую толпу, а полк солдат, решительных, сосредоточенных. И они направлялись прямо к королеве.

Рен

Глава 51

На следующий день после поцелуя с королем Гевры Рен сидела в своей спальне, разбирая швы своего горя. Ее новообретенная магия гудела внутри, напоминая, что она здесь. Не в первый раз девушка задалась вопросом, укоренилась ли такая же сила в ее сестре по ту сторону моря. Может быть, какая-нибудь ведьма тоже случайно устроила снежную бурю. Хотя Рен сомневалась, что кто-то из них был настолько глуп, чтобы поцеловать своего смертельного врага. Чувство вины шевельнулось внутри. Рен подумала о Торе, его призрак маячил перед ней, когда она вспоминала момент своей слабости.

Ей также стоило побеспокоиться о своем троне.

Если бы Аларик не забрал у нее зеркало, она узнала бы, что происходит в Анадоне. И все же Рен испытывала облегчение, что ей пока не пришлось сообщать мрачные новости о кончине Банбы. Она не могла подобрать нужных слов.

Еду приносили через равные промежутки времени. Солдаты постучали, прежде чем просунуть головы в дверь, чтобы проверить, как она. Она отмахнулась от них. Вскоре солнце начало клониться к закату. Ветер был необычайно тих. Горы оставались неподвижными. В камине потрескивало пламя. Рен послала легкий ветерок, заставивший его танцевать. Боль в сердце немного утихла. Ей понравилось, что магия бури так легко к ней пришла. Это заставляло ее чувствовать себя ближе к Банбе.

Во дворце кипела бурная деятельность. Тела девятнадцати солдат и двадцати семи мертвых зверей были вывезены и похоронены после бесчинства Онак. Слуги все еще рылись в осколках стекла и среди упавших балок, пытаясь восстановить то, что разрушила родственница Рен, в то время как пятьсот солдат были отправлены в горы для расчистки завалов.

И все это время Рен сидела, уставившись в никуда.

– Я должна вернуться домой, – сказала она себе в двадцатый раз за этот день, – здесь у меня ничего не осталось.

«Помимо Банбы, – сказал голос в ее голове. – Если уйдешь, ты оставишь ее.

Раздался еще один стук в дверь. Это была Инга.

– Король ждет вас около озера.

– Мне не хочется кататься на коньках, – сказала Рен.

Инга поколебалась:

– Это касается вашей бабушки.

Роза мгновенно вскочила на ноги.

Аларик Фелсинг стоял в одиночестве на краю пруда, заложив руки за спину, и ждал Рен. Его волчицы, Луна и Нова, расхаживали по покрытой инеем траве, наблюдая за девушкой, когда она шла по ней. Она сжала руки в кулаки, сдерживая бурю своих эмоций. Пока что.

– Надеюсь, это важно, – произнесла она.

Аларик поднял брови:

– Все, что я делаю, важно.

– Это не так. Я не в настроении.

– Целоваться?

– Разговаривать с тобой. С кем-либо.

Выражение его лица изменилось, игривость пропала из его голоса.