Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 50)

Рен резко проснулась, но крик ее отчаяния потонул в оглушительном грохоте. Едва рассвело, как все звери во дворце взревели. Люстра раскачивалась, а кувшин с водой на прикроватном столике дрожал. Она вскочила с кровати и бросилась к окну как раз вовремя, чтобы увидеть, как сугроб скатывается с горы. Он проломил ворота дворца Гринстад и засыпал сады до самых изгородей. А потом все стихло.

Рен вцепилась в подоконник:

– Шипящие водоросли!

Несколько часов спустя, когда служанка пришла приготовить ей утреннюю ванну, Рен расхаживала у окна.

– Клара, что это было? Я думала, потолок обрушится.

– Лавина! – Клара прижала к груди кувшин с горячей водой, в ее серых глазах плескался страх. – Давно снег не сходил с гор в Гринстаде. Должно быть, это из-за ме– тели.

– А в остальном во двореце все в порядке? – спросила Рен, думая о принце Анселе, который, насколько она знала, воскрес из мертвых.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – нахмурилась Клара.

– Забудь, – сказала Рен, догадываясь, что девушка ничего не знает о принце. Пока что. – Не буду отвлекать тебя.

Клара поспешила в ванную комнату:

– Я обязательно разведу огонь, как только наберу вам ванну.

Несколько минут спустя Рен опустилась в ванну с пеной, позволяя теплу прогнать остатки ее кошмара. Ее мысли вернулись к принцу Анселю: интересно, где сейчас находится недавно воскрешенный принц. Когда Рен проснулась в подземелье вчера утром, почти замерзшая, ей удалось лишь коротко обменяться репликами с Анселем, который явно был уверен, что она – Роза, прежде чем Аларик сел в оцепенении. Король прыгнул к своему брату с детской непосредственностью, обхватив Анселя руками и притянув его к себе, как будто боялся, что заклинание перестанет действовать в любую секунду.

Рен наблюдала за развитием событий со смесью беспокойства и недоверия. Пока Аларик обнимал брата, она изучала Анселя в поисках каких-либо остаточных признаков… неестественности. Спина принца была непривычно напряженной, а улыбка – чересчур широкой. И возникла проблема с тем, что он думал, что она – Роза, его горячо любимая невеста, и они вот-вот поженятся. Как будто он ничего не помнил ни об их злополучной свадьбе, ни о том, что он погиб. Но у Рен не нашлось возможности высказать ни одно из этих опасений, потому что, когда она поднялась на ноги, Аларик быстро прогнал ее.

Рен не винила его за это. Он хотел снять маску бездушного безразличия и побыть братом, а не королем. И он не мог, не стал, делать это при Рен. Она выполнила его приказ, выйдя из комнаты под любопытными взглядами королевских солдат, которые все это время ждали в темноте.

– Принц жив, – проинформировала она, прежде чем проглотить остальную часть правды: пока что.

Позже, когда Рен вернулась в свою спальню, она распахнула маленькое окошко, ее стошнило пеплом, ее рвало снова и снова, пока у нее не заболели легкие. Когда у нее подкосились ноги, она забралась в постель и до сих пор спала, терзаемая кошмарами. Усталость все еще заполняла ее, и странная пустота в животе никуда не делась. Ей казалось, что кто-то просунул руку сквозь ее грудную клетку и вырвал часть ее органов.

После ванны Рен осмотрела себя в зеркале в поисках доказательств того, что она и Аларик сделали в ледяном подземелье, но, если не считать серых кругов под глазами, она выглядела как и всегда. Рен расчесала волосы и нанесла крем для лица, пощипывая щеки, чтобы вернуть им румянец. Она подошла к шкафу и застыла при виде дохлой мыши, лежащей около него.

– Черт! – Ее маленькое чудо вновь было мертво. Рен подняла бедное создание и бросила его в огонь. Перебирая одежду, она старалась не думать о принце Анселе. Если бы его постигла та же участь, что и ее мышонка, Аларик наверняка уже барабанил бы в ее дверь, требуя повторить заклинание. Или ее голову на блюде. Но на четвертом этаже Гринстада царила тишина.

Рен выбрала темное синее платье со струящейся юбкой. Огонь в камине быстро прогревал комнату, и от переживаний за Анселя у нее вспотели шея и ладони.

Девушкаа открыла окно, полной грудью вдохнула свежий горный воздух и посмотрела на зазубренные вершины и заснеженные долины. Одинокая черная птица порхала по небу цвета слоновой кости. Она подбиралась все ближе и ближе, ее серебристая грудка почти ослепила Рен в лучах утреннего солнца.

Она знала, что это был старкрест, прежде чем он опустился на подоконник, но это не помешало ей отпрыгнуть от него.

– Гниющий карп! Что ты здесь делаешь?

Она вскрикнула от внезапного стука в дверь. Инга просунула голову внутрь, размахивая листком бумаги:

– Это вам, Ваше Величество.

Рен практически пробежала через комнату, чтобы выхватить у нее бумагу. Ее глаза расширились, когда она прочитала записку – приглашение на завтрак… от Аники. Принцесса узнала об Анселе? Она пригласила Рен, чтобы лично поблагодарить ее? Или произошло что-то еще? Девушка взглянула на старкреста на подоконнике и сглотнула. Ей не очень нравилась мысль разделить утреннюю трапезу с язвительной гевранской принцессой, но она предпочла бы непредсказуемость характера Аники бесконечной монотонности этих четырех стен, где ее мысли были слишком громкими. И кроме того, ей отчаянно хотелось узнать новости о принце Анселе.

Она надела туфли и направилась в коридор, позволив Инге проводить ее в столовую – длинное узкое помещение с окнами от пола до потолка, выходившими на сады Гринстада, которые включали впечатляющий внутренний двор, окаймленный кустами зимней ягоды, лабиринт самшитовых изгородей и замерзший пруд, который чуть не убил Рен. Из-за схода лавины этим утром все это было покрыто свежим слоем снега.

– Что ж, ты быстро, – раздался знакомый язвительный голос, – должно быть, ты летела по лестнице, раз так скоро появилась здесь. Тебе так сильно нужна компания?

Аника сидела за столом из матового стекла. Ее темно-красные волосы были убраны с лица в искусную прическу, отчего скулы казались еще более острыми. На принцессе было черное платье, подчеркивающее ее изгибы, а ручная лисичка, та самая, которую она привозила с собой в Эану, обвилась вокруг ее шеи. Но внимание Рен привлек не необычный шарф принцессы, а человек, сидевший в кресле рядом с ней.

– Селеста? – имя прозвучало как ругательство. – Что, черт возьми, ты здесь делаешь?

Селеста подняла брови:

– Обычно не так здороваются с друзьями.

Рен переводила взгляд с одной девушки на другую, пытаясь понять, что происходит. Неожиданное появление Селесты определенно объясняло старкреста на подоконнике, но все же она была в полной растерянности.

– Я думала, Селеста беспокоилась о тебе, – предположила Аника. – Она плавала на торговом судне своего брата и решила зайти поздороваться. Она говорит, что скучала по мне, и, хотя я уверена, что это правда, ведь я восхитительна, думаю, на самом деле она хотела убедиться, что мы тебя не убили. – Она улыбнулась Селесте. – Я же говорила, она в порядке.

– Это я вижу, – сказала Селеста, которая оценивающе осмотрела Рен, без сомнения, выискивая признаки травм. – И хорошо одета.

– Они не снабдили меня никакими брюками, несмотря на мои постоянные просьбы.

– Бедная маленькая королева, – издевательски надула губы Аника. Ее ручная лиса подняла голову и оскалила крошечные зубки.

Рен сердито посмотрела на них обеих:

– Значит, ты пригласила сюда Селесту, как будто не дала предельно ясно понять, что ненавидишь всех эанцев, а потом решила устроить с ней этот шикарный завтрак? – Рен указала на стопку блинчиков на столе рядом с кувшинчиком кленового сиропа и миской с ягодами, а еще на бекон, сосиски и яичницу-глазунью. – Вместо того чтобы, ну, не знаю… запереть ее в комнате на четвертом этаже и поставить снаружи солдата, чтобы не смела выхо– дить.

Аника засмеялась, как гиена:

– Твое невежество смешно. Видишь ли, между тобой и леди Селестой Пегаси есть одно существенное различие.

Рен опустилась на стул напротив Селесты.

– И какое же? – спросила она, откусывая кусочек бекона.

– Селеста не убивала моего брата.

Аппетит у Рен пропал. Она отложила бекон.

– Аника, я не убивала твоего брата.

– И она невероятно веселая, – продолжила Аника, словно не слышала ее. – Мне нравится ее компания.

Селеста ухмыльнулась Рен поверх стопки блинчиков:

– Да, я оказываю такое воздействие на людей.

– Но не на меня, – многозначительно сказала Рен.

– Это потому, что у тебя плохая привычка совершать глупые поступки. И в конечном итоге мне приходится тебя ругать.

– Значит, поэтому ты пришла? Чтобы отругать меня? – Рен скрестила руки на груди.

Селеста подобрала крошку со стола.

– Конечно же, нет. Я пришла позавтракать с Аникой и проведать тебя. Это была идея Аники – пригласить тебя присоединиться к нам.

Рен уже достаточно хорошо знала Селесту, чтобы понять, что она лжет. Морщинка на ее носу выдавала ее истинные чувства. Она беспокоилась о Рен – и даже больше, чем раньше.

Селеста потянулась к блинчикам.

– Итак, Рен, чем ты занималась с тех пор, как я видела тебя в последний раз?

– О, немного тем, немного этим. Ты когда-нибудь часами наблюдала, как падает снег? Это чрезвычайно скучно.

– Она заключила с Алариком сделку, – произнесла Аника. – Сначала я была против, но он убедил меня дать ей шанс на искупление. – Рен искоса посмотрела на принцессу, догадавшись по ее небрежности, что она, должно быть, еще не знает об Анселе. Как странно.