Кэтрин Дойл – Проклятые короны (страница 31)

– Ох, – встав, сказала Роза. Она знала, что ей следовало бы волноваться, но не смогла сдержать вырвавшийся у нее смешок. – Нас поймали!

Сверху донесся шорох. Она подняла глаза и увидела старика в темно-синем плаще, который смотрел на них. Роза помахала ему.

– Здравствуйте!

Мужчина нахмурился:

– Вы опоздали.

Рен

Глава 19

Когда Рен проснулась, шел снег. За ночь толстый слой инея покрыл окно, плотно закрыв его. Мир снаружи был туманным и белым, утренний холод просачивался сквозь стены, отчего у нее немел нос. Она натянула меховое одеяло до подбородка, думая о Банбе, замерзающей где-то далеко внизу. Ее бабушка была выносливой – жизнь в Орте сделала ее такой, но с возрастом ее кости стали хрупкими, и колени часто болели на холоде.

Рен должна освободить ее; нельзя терять время.

Вскоре появилась служанка с завтраком на подносе: ржаные тосты, копченый лосось и яичница-болтунья. Без соли! Рен задумалась, предупредил ли Тор слуг на кухне о ее уловке прошлой ночью, и была раздражена тем, что эта мысль ужалила ее. Она напомнила себе, что гевранский солдат не обязан быть преданным ей, и все же она надеялась, что он не станет лезть из кожи вон, чтобы помешать ей. Служанка поставила поднос на туалетный столик, оставив Рен спокойно есть, и пошла готовить ванну.

Рен расправилась со своим завтраком менее чем за десять укусов, вошла в ванную комнату, где пахло корицей и гвоздикой, и с некоторым удивлением оглядела гору пузырьков.

– Советую вам одеться сегодня тепло, Ваше Величество, – сказала служанка, расстилая пушистое белое полотенце, – ожидается метель. Вы можете выбрать любую меховую накидку и платье в шкафу. И еще там есть несколько теплых сапог. Если хотите, я помогу вам что-нибудь выбрать…

– Как тебя зовут?

Служанка моргнула:

– Клара.

– Почему ты так добра ко мне, Клара?

– Мне велели помочь вам собраться. – Клара смущенно улыбнулась.

– Понятно, – медленно произнесла Рен. Можно было подумать, что она гостья, а не пленница дворца Гринстад. Аларик так добр к ней, и это только усугубляло беспокойство, шевелившееся внутри ее. Она сделала шаг в сторону, давая служанке пройти. – Я справлюсь сама. Спасибо, Клара.

Клара поспешила прочь, забрала пустой поднос и вышла из комнаты. Дверь со щелчком закрылась, ключ повернулся в замке, оставив Рен наедине с ее подозрениями.

Она погрузилась в ванну, стараясь не обращать внимания на отдаленную какофонию рычания – звери королевства поднимались навстречу новому дню. Она терла каждый дюйм своего тела, пока ее кожа не порозовела, а волосы не стали пахнуть корицей. После этого она надела красное бархатное платье с узкой талией и слегка расклешенными рукавами, сочетая его с такой же накидкой, подбитой мехом и с большим капюшоном, в котором можно было спрятать лицо. Собираясь, Рен уставилась на себя в зеркало и была удивлена, как по-геврански она выглядит: закутана в меха, лицо побледнело на пронизывающем холоде, мокрые волосы казались темнее обычного.

– Еще один дворец, – пробормотала она, – еще одна роль.

Стук в дверь заставил ее подпрыгнуть. Она обернулась и увидела высокую светловолосую стражницу, стоящую в дверном проеме: она была ровесница Рен, с широкими плечами, круглым лицом и проницательными серыми глазами. Она так крепко сжимала рукоять своего меча, что костяшки ее пальцев побелели.

– Осторожнее с этим, – сказала Рен, указывая на блестящий меч. – Знаешь, чародеи не такие страшные, особенно без земли.

Стражница тяжело сглотнула:

– Король отправил за вами.

Рен приподняла юбки и вышла из комнаты.

– Самое время.

Девушка вела Рен вниз по одному лестничному пролету за другим, они спускались все глубже и глубже в недра дворца Гринстад, пока не достигли туннеля, который явно тянулся под горой. Сталактиты свисали с потолка, как ледяные слезы, в то время как сталагмиты поднимались из неровной земли им навстречу. Воздух под дворцом был таким холодным, что Рен пришлось обхватить себя руками, чтобы согреться. Снежные барсы рыскали рядом с ними, патрулируя сеть узких камер, где съежились обмороженные заключенные, выглядевшие замерзшими до смерти.

Желудок Рен скручивало каждый раз, когда она заглядывала в камеру в поисках Банбы. Заключенный, пошатываясь, направился к ней, когда она проходила мимо, и леопард выпрыгнул из тени, вцепившись в его костлявые пальцы.

Рен зашипела на зверя, отгоняя его своей накидкой:

– Отойди, мерзкая тварь!

Барс оскалил зубы и пополз прочь. Заключенный захныкал, забившись в угол своей камеры и прижимая руку к груди.

Они шли дальше, гора поскрипывала, когда ледяная вода стекала в лужи у их ног. Наконец, спустя, казалось, целую вечность, Рен заметила бабушку, съежившуюся в глубине камеры. Ее коротко подстриженные белые волосы мерцали в слабом свете, кончики пальцев Рен закололо, магия внутри ее распознала ведьму. Руки Банбы были скованы за спиной, чтобы сдерживать магию бури. Увидев ее, маленькую и дрожащую, Рен вспыхнула от ярости, но именно отчаяние заставило ее броситься к решетке.

– Банба! – крик Рен эхом разнесся по всему туннелю. – Ты в порядке?

Старуха подняла голову, ее зеленые глаза ярко блестели в полумраке. Она моргнула один раз, затем два, как будто Рен была привидением, явившимся за ней.

– Рен? – прохрипела она. – Не может быть, маленькая птичка…

– Это я, Банба, Рен. – Рен охрипла от наплыва эмоций. Может, ее бабушка и замерзала, но она жива. Она здесь, всего в нескольких футах от Рен! – Я пришла спасти тебя.

– Нет, это, должно быть, ловушка… – Банба встала на дрожащие ноги.

Бабушка была в своей коричневой тунике, брюках и жалкой шерстяной накидке. Она зашаркала к Рен, связанные руки мешали ей двигаться.

Рен потянулась к Банбе через решетку.

Меч пролетел так близко от Рен, что чуть не порезал ей руку. Она сердито посмотрела на стражницу через плечо.

– Убери от меня эту штуку.

Стражница подняла меч, и его острие оказалось у подбородка Рен.

– Смотрите, но не касайтесь.

– Кто сказал? – огрызнулась Рен.

– Король Аларик.

Рен стиснула зубы:

– Где этот бессердечный мерзавец?

– Он ждет вас. Пойдемте! – Стражница кивнула подбородком в ту сторону, откуда они пришли, но на более темный туннель, который ответвлялся от основного. От страха щеки Рен покрылись мурашками. Камера Банбы не была пунктом назначения – она была частью путешествия, жестокой остановкой на пути к Аларику. Он хотел, чтобы Рен сначала увидела заключенную бабушку, чтобы знала, что поставлено на карту.

– Вы увидели ведьму, – нетерпеливо сказала стражница, – теперь идем.

Но Рен словно приросла к месту, ее сердце сжалось так сильно, что заболело.

– Рен, послушай меня! – Банба прижалась лбом к решетке, слюна пенилась в уголках ее потрескавшихся губ. – Не знаю, что заставило тебя прийти сюда и как ты выжила, но не заключай никаких сделок с королем Гевры. Лучше тебе вообще с ним не разговаривать.

– Все хорошо, Банба. Я здесь, и я спасу тебя. – Рен проигнорировала предупреждение стражницы и просунула руки в камеру, прижимаясь к бабушкиным плечам. Они были жесткими и холодными, как лед. – Мы уже заключили соглашение. – Голос Рен дрогнул, но она выдавила улыбку. Она не хотела, чтобы Банба беспокоилась о ней. – Я вытащу тебя отсюда.

– Глупый ребенок! – Банба яростно замотала головой, ее глаза были так широко раскрыты, что Рен могла сосчитать красные прожилки в них. – Ты должна немедленно уйти. Забудь обо мне, маленькая птичка. Возвращайся домой, к своему трону. Ты нужна сестре.

Рен вздрогнула от резкости в голосе бабушки. Внезапно она почувствовала себя непослушным ребенком, которого застукали за кражей меда из ульев Орты.

– Это наш трон, Банба. Без тебя он ничего для меня не значит. – Она прижалась лбом к решетке, так что они оказались почти нос к носу. – Мы с Розой не можем это сделать без тебя. Ты нужна нам. Ты нужна мне.

– Цена моей свободы слишком высока, – холодное дыхание Банбы коснулось щеки Рен. – Я не хочу платить ее. И ты тоже не должна. – Ее плечи задрожали, и Рен с нарастающим ужасом поняла, что бабушка боится. За всю жизнь она никогда не видела, чтобы Банба, свирепая во всем, что она делала, пряталась от чего бы то ни было, дрожала так, как дрожала сейчас. – Послушай меня, маленькая птичка. В Гевре царит тьма. Воздух пропитан ею. Это похоже на древнюю магию, Нечистую магию. – Банба отвела взгляд, остальную часть предупреждения она произнесла сквозь зубы. – Я чувствую ее во сне, Рен. Я слышу ее, когда просыпаюсь. Она в горе. Ногами я ощущаю ее треск.

– Это всего лишь мороз, Банба! – Девушка отчаянно пыталась согреть бабушку, дать ей хоть каплю утешения, которое она дарила Рен, когда та была ребенком, которому темными ветреными ночами снились кошмары. – Он играет с твоим разумом. В Гевре нет ведьм. Именно поэтому король забрал тебя. Он хочет узнать больше о магии, он хочет заполучить ее.

Рука стражницы тяжело опустилась на плечо Рен:

– Пойдемте!

– Король играет с тем, чего не понимает, – настойчиво продолжала Банба. – С тем, что должно остаться похороненным. Ты не можешь здесь оставаться, Рен. Ты должна бежать!

Рен отбросила руку стражницы. Она расстегнула свою накидку и просунула ее сквозь решетку. Девушка обнажила меч, но Рен бросила на нее такой испепеляющий взгляд, что рука стражницы застыла в воздухе.