Кэтрин Дойл – Две короны (страница 23)

– Тебе еще многое предстоит узнать об Эане, которую ты считаешь своей.

– Возможно, ты прав, – согласилась Роза.

Туман сгущался, скрывая мир за деревьями. Ветви гладили ее по щекам и путались в волосах, как будто хотели оттащить ее назад. Завывал ветер. Семена снова плыли за ней, их мерцающие огоньки светились в тумане. Роза зажмурилась. Ее нервы были напряжены, а мысли путались. Ей нужно выбраться из этого проклятого места и побыть одной. Подумать. Подышать.

Ее глаза распахнулись, яркие и горящие.

– Я знаю, чего вы хотите от меня, – сдавленным голосом произнесла она. – Вы хотите, чтобы я признала это. – Она слышала шепот, чувствовала, как они дергают ее за рукава. – Хорошо! Я ведьма. – Ее голос надломился. – Я ведьма.

Ветер прекратился, стало тихо.

Туман расступился, открыв опушку леса. За холмистой равниной, поросшей дикой травой, вырисовывался острый, как нож, край утеса.

Роза видела бесконечное серое небо. Она почувствовала соленый привкус на ветру, терпкость на языке. Волны разбивались где-то далеко-далеко внизу. Чайка взобралась на край утеса, посмотрела прямо на нее, а затем с криком исчезла.

Роза оглянулась на Шена, ее голос был испуганным шепотом.

– Зачем ты привез меня на край света?

Шен не отрывал взгляда от скал.

– Добро пожаловать в Орту, принцесса, в дом ведьм.

Рен

Глава 15

На следующий день после встречи с Ратборном в розарии попытки Рен избежать встречи с лучшей подругой Розы прекратились. Она поужинала в столовой с Чапманом, съев тушеную говядину, морковь в медовой глазури и картофельный фондан, прежде чем отправиться в библиотеку. Там под предлогом вечерних занятий она начала планировать убийство Дыхания короля. В месте, где так много любопытных глаз и ушей, Рен нужно было совершить чистое убийство – что-то быстрое и незаметное. Вскоре исследование привело ее к варианту с отравлением.

Селеста нашла ее свернувшейся в кресле, погребенной под горой исторических томов.

– Попалась! – воскликнула она, влетая в библиотеку. Рен вздернула подбородок, ее сердце внезапно застучало в груди. Лучшая подруга Розы соответствовала описанию, которое она запомнила: высокая и стройная, с темно-коричневой кожей и черными вьющимися волосами, которые слегка подпрыгивали при каждом шаге. У нее были ярко выраженные скулы, теплые карие глаза и изогнутые в улыбке губы.

Рен сунула брошюру о ядовитых растениях, которую она тайно читала, под кресло как раз в тот момент, когда Селеста взяла книгу с колен. Это был трактат о торговых законах Эаны. Она высоко подняла его за один угол.

– В последнее время ты слишком серьезно относишься к истории с коронацией, – отметила Селеста, сморщив нос. – Роза, я все время говорю тебе: по-настоящему хорошая королева знает, как отдыхать.

Рен выдернула книгу из рук Селесты, притворяясь, что ей небезразлична чепуха, написанная внутри ее.

– Могу ли я сначала подождать, когда корона окажется на моей голове?

Селеста высунула язык:

– Я хочу вернуть свою лучшую подругу назад. Я скучаю по нашим ночевкам.

– Чапман думает, что я ничего не могу удержать в голове. Я пытаюсь переубедить его.

Селеста присела на подлокотник кресла Рен.

– С каких пор тебя волнует, что думает Чапман? – Теперь она была так близко, что Рен смогла почувствовать ноты жасмина в ее духах. – Тебе следовало гораздо больше беспокоиться о моем мнении, и, честно говоря, я не могу поверить, что ты избегала меня!

Рен скорчила гримасу:

– У меня ужасно сильно болела голова. Разве Чапман не сказал тебе?

– Ах да, он сказал, что ты ужасно себя чувствовала и не могла увидеться со своей лучшей подругой, но ты, конечно, не была слишком больна, чтобы ходить на свидания со своим новым любовником, – с этими словами Селеста театрально откинулась на спинку кресла. – Только не говори, что это тоже важное дело для коронации. Мне кажется, что меня заменили.

– Не говори глупостей! – Рен вскочила на ноги и начала убирать стопку книг. – Я тоже пыталась не встречаться с Анселем, но он просто так… привязан ко мне.

– Теперь ты заговорила по-другому. Ты не могла перестать щебетать о его мягких волосах и поэтическом сердце после вашего первого свидания. Ты даже пошла и попросила испечь для него торт, ради всего святого. – Смех Селесты зазвенел вокруг них, и Рен немного расслабилась. Лучшая подруга Розы была глотком свежего воздуха. Рен стало стыдно, что ей приходилось жить в постоянном страхе быть пойманной ею.

– Что ж, конечно, мне нравится Ансель, – сказала Рен, ловко прикрывая свою оплошность. – Но я думаю, что для любви нужно больше, чем красивые волосы и приятные слова.

Селеста подняла идеально уложенную бровь:

– После стольких лет я рада видеть, что ты наконец начала меня слушать.

Рен беззаботно рассмеялась:

– Только в редких случаях.

Селеста поднялась на ноги.

– И, кстати, о красивых волосах и приятных словах, я должна рассказать тебе о моих любовных похождениях с Арчером Морвеллом, ты знаешь, сыном кузнеца. Тот с плечами. Я встречалась с ним внизу, у мельницы.

– Ты имеешь в виду, у него настоящие плечи? – спросила Рен, обмахивая себя рукой как веером. – Только не говори, что у него еще есть нос.

– И неплохой рот. – Селеста подвигала бровями, и Рен снова засмеялась. Шен был ее самым близким другом в мире, но его стошнило бы, если бы она когда-нибудь попыталась завести с ним такой разговор. Возможно, она что-то упустила в своей жизни.

– Расскажи мне все до мельчайших подробностей, – нетерпеливо попросила Рен. – Я изголодалась по сплетням.

Селеста взяла Рен под руку:

– Я расскажу тебе по дороге на кухню. Кэм спрашивал о тебе.

Внизу, на кухне, Рен в безмолвном изумлении уставилась на гевранский торт-мороженое, заказанный Розой. Он был произведением искусства. Пять слоев белого бисквита тщательно вылеплены и походили на сверкающий замок. Он был щедро украшен глазурью цвета слоновой кости, серебристый туман клубился вокруг его основания, в то время как изящно закрученный сахар капал, как сосульки, с каждого аппетитного яруса.

– Это невероятно, – выдохнула она. – Он выглядит прямо как дворец Гринстад.

Кэм, главный повар, стоял позади торта в фартуке и белой шляпе и светился, как гордый родитель.

– Что ж, я очень надеюсь, что твой принц согласится с этим. Я же говорил, что в конце концов все сделаю правильно.

Уже было поздно. В кухне никого не осталось, за исключением их троих, воздух согревался жаром печей и успокаивающим мерцанием огня. Рен улыбнулась повару. Он ей сразу понравился: невысокий и пухлый, с круглым улыбающимся лицом, загорелой кожей и карими глазами. На нее также произвела впечатление легкость в общении с ним. Несмотря ни на что, ее сестре удалось найти в Анадоне настоящих друзей.

Селеста провела пальцем по завитку глазури:

– Итак, когда мы сможем попробовать этот волшебный торт, Роза?

– Руки от шедевра! – Рен шлепнула ее по руке лопаточкой, когда фейерверк великолепного плана взорвался в ее голове. Если она собиралась отравить Виллема Ратборна, то ей нужна была идеальная возможность. – Я собираюсь подать его на специальном приветственном ужине для принца Анселя через три дня, – она просияла от собственной сообразительности. – Это будет маленькая, личная встреча – «С небольшой капелькой яда». Когда лицо Селесты вытянулось, Рен поспешила успокоить ее: – Не переживай, ты тоже, конечно же, приглашена. И я собираюсь позвать Виллема. Утром я первым делом сообщу об этом Чапману.

Селеста лишь сильнее нахмурилась:

– Почему ты думаешь, что Дыхание короля придет? Ты же знаешь, что последнее время он редко покидает свои покои. Папа говорит, он стал пугливым, как мышь.

Это только заставило Рен вновь задаться вопросом о том, что так волнует Дыхание короля и была ли более глубокая причина для его опрометчивого союза с Геврой. Она решила выяснить, что его беспокоит. Во-первых, ей было бесконечно любопытно. А во-вторых, если ее план отравления провалится, она может найти что-то, что сможет использовать против него.

– Конечно, он придет на ужин, – сказала она Селесте. – Дорогой Виллем так же заинтересован в этом браке, как и я.

Не говоря уже о том, что он не рискнул бы оскорбить принца Гевры или его грозного брата своим отсутствием. На самом деле Рен рассчитывала именно на это. Она улыбнулась, взяла лимон из вазы с фруктами и подбросила его в воздух. Ее успокаивало, что она могла чем-то занять руки.

– Если ты так говоришь, – неуверенно произнесла Селеста. Она вновь перевела свое внимание на торт. – Ты в самом деле превзошел себя, Кэм. Как тебе вообще удалось заставить его так сверкать?

– Это снежная пыль. – Он понизил голос для драматического эффекта. – Эллиот знает торговца из Гевры с залива Вишбоун. Пришлось дать ему двадцатифунтового тунца за щепотку этого.

– Я должна сказать Марино, чтобы он разузнал подробности, – сказала Селеста. – Он очень хочет этим летом окунуться в торговлю специями, хотя я продолжаю подталкивать его к рому.

– Может, тебе стоит просто присвоить корабль своего брата, – предложила Рен. – Я никогда не принимала участия в мятеже, но думаю, что это было бы очень весело.

Она схватила лайм и начала подбрасывать его туда-сюда, желтый сменился зеленым, а затем снова желтым. Она подумала о потерпевших крушение торговых кораблях, которые иногда прибивало в Орту после сильного шторма, и задалась вопросом, отправится ли она когда-нибудь снова на поиски сокровищ по пляжу с Шеном.